Чёрная шерсть (СИ)

Самэль проснулся от того, что рядом кто-то истошно кричал. Парень еле оторвал голову от дощатого пола металлической клетки. Вокруг всё было размыто, он видел лишь факелы, слышал противные чавкающие звуки. Друзей и пленного орка рядом видно не было. 
В глазах медленно прояснилась картина. Немного поодаль стояли столы, а на них — разные части человеческих тел! Плетёная корзина с сотней пальцев стояла на одном из столов, над ней — деревянные навесы. А в сетках из верёвок висели десятки голов. Самэль перевёл взгляд правее — там горел костёр, над которым крутили на вертеле почти не издающего криков человека. 
— Чего он орать перестал? Мне аппетит весь сбил. 
— Как на твой вкус? Не пересолил? 
— В самый раз, Стур, ты хорошо готовишь. Мясо нежное и прям отходит от кости. 
— Завтра в обед похлёбка из пальцев будет. 
— На этот раз мне больше больших пальцев! 
— А яиц тебе не дать больше? Ха-ха-ха! 
— Что ты снова про Рота напоминаешь? 
— Ха-ха, да-а, он любил их и сырыми, и варёными. 
— Жаль, что его убили. Правда, мы съели того, кто его убил. В отместку. 
— Этот мелкий был такой же горький, как и его поступки! 
— Гаор, как там новенькие? 
— У одного уже корочка появляется, а двоих в печку положили. Запекутся через несколько часов. 
— Маф же хотел двух продать? 
— Мы слишком изголодались, да и запасы нужно пополнить. Мы в этих полях ещё неделю пробудем. 
Самэль, услышав это, потерял контроль над своим телом, и оно само начало оборот в вурсу. Когда Самэль стал превращаться, кости раздвинулись, и клетка пошла трескаться в слабых местах. Заметившие это орки похватали оружие и, подбежав, стали протыкать тело животного снова и снова. Клетка не выдержала и развалилась, а Самэль рванул вперёд, не обращая внимания на порезы и уколы. Пробегая мимо пары людоедов, стоявших на пути, животное раскрыло свои когти и в два удара разорвало обоих. Дверь в дом открылась, и оттуда донёсся голос: 
— Что за шум? Нападение? 
На улице было темно, и лишь пара костров да с десяток факелов освещали двор дома. Орк, переступивший порог, увидел глаза вурсы, отсвечивающие свет луны и факелов. Душераздирающий рёв раздался за секунду до смерти. Самэль пробил себе путь через дверной проход и увидел, как Маф нарезает овощи, а два других тёмно-оранжевокожих орка ставят металлический короб с человеческий размер в печь. 
В один прыжок он достиг обоих и разорвал на части, заливая стены, пол и сам ящик кровью. Форма для запекания людей упала на пол. Вурса, приблизившись к главному каннибалу, вонзила все пять когтей одной лапы в грудь, а второй сорвала голову с плеч. «Что ты ещё за тварь?» — были его последние слова. 
Пока остальные рарасоеды бежали, Самэль оглядел дом, ища второй такой ящик, и понял, что тот уже в печи. Резко подбежав, он когтём сорвал дверцу и достал ещё не накалившуюся форму. Сразу после этого в дом ввалилось семеро полностью вооружённых орков-каннибалов, а ещё одиннадцать в тяжёлых доспехах находились снаружи. Вурса пробил стену и выбежал на улицу, пропадая во тьме — затем все факелы начали гаснуть один за другим. Последние движения вдалеке были видны лишь от разворошённых костров. 
Людоеды выстроились у дома и стали выжидать. 
— Эта тварь ушла? 
— Кто знает, что это такое? 
— Вурса, зверь темноты. 
— Слышал я про вурсу, но откуда ей взяться? 
— А ты не видел? Тот пленный стал ею! 
— Да не гони ты, Пад! 
— Клетку разнесло совсем, пока факелы горели. Ты должен был видеть. 
Стоявший возле левой стены дома орк решил заглянуть за угол, и тут его пронзила лапа с когтями, что, утащив с собой, пропала. 
— Нас же семнадцать, и у нас много орков в доспехах! 
— Ты собираешься войти во тьму? К чему ты это? 
— Может… 
С другой стороны дома один из орков почувствовал вонь и, повертев головой по сторонам, взглянул наверх. Сидящий там зверь левой лапой пробил тело в тяжёлом доспехе и убрался наверх, ко второму этажу. 
— Заходите в дом и защищайте все входы, в том числе и окна! 
— Я хочу сказать, может, ему что-то надо? И если отдать это, то оно уйдёт? 
 
— Вот ты — голова! Дружков вытащите из контейнеров! 
— Давайте лучше засунем их обратно? 
— Ты хочешь его вконец разозлить? 
— Да что он нам сделает в освещённом доме? Мы его на куски порубим и на рынок отвезём! 
В этот момент стоящего у лестницы на второй этаж орка пронзило сквозь дощатую стену. 
— Ещё есть орки, желающие съесть пленных? — заверещал самый мелкий из них. 
— Давайте быстрее вытаскивайте их! Вот так. Хорошо, что жирдяй их на овощи положил, ожогов нет. 
— Так… вы трое — выходите, а вы — вытаскивайте по одному на улицу. И печать сними, а то ещё полчаса валяться будут. Зверь ненароком подумает, что они мертвы. 
Три людоеда в тяжёлых доспехах вышли с фонарями, а другие двое вынесли Тира и Рамола во двор. 
— Надо было того из клетки вместо полуорка запечь! Зачем жирный решил собрата по расе готовить? Никогда не слушал нас, жирновоз! 
— Готово, теперь заходите. 
За дверью пролетела тень, и сначала одно тело пропало с глаз орков, а затем и второе. 
— Как думаете, оно уйдёт? 
— Неужели это оборотень? Ночь уже поздняя, так что вполне возможно. Но я не слышал ни одной истории, где оборотень становился вурсой, а не медведем или волком. А хотя — не-е, всякое бывает. 
— Вроде затихло. Будьте возле внутренних стен и смотрите в оба! Скоро светает, потом выйдем. 
— Согласен. 
Вурса тем временем отбежал на добрые тридцать километров, перенося на своей спине приходящих в чувства друзей. Они, увидев, что опасность миновала, снова заснули. Самэль, найдя небольшой охотничий дом, аккуратно опустил Тира и Рамола у порога и, возвращаясь в человеческий облик, потерял сознание. 
На рассвете к избе подошли охотники — парень и девушка. Солнце ещё только встало и ласкало лучами холодные доски, где спали трое незнакомцев. Один из них был полностью обнажённым. Девушка тут же забежала в дом, перебирая травы, мази и попросила своего мужа перетащить всех вовнутрь. До этого охотник прикрыл тряпками голого Самэля. Перетащив ребят в дом и растопив печь, молодой человек взял нож и пошёл разделывать трёх пойманных крупных лесных зайцев. Девушка тем временем уже обработала раны неизвестных рарас и поставила травяной чай. Через час очнулся Тир и, хотя был слаб, но вспомнив, где он был до этого, стал дёргаться и искать оружие, невероятно переживая от страха. Девушка закричала от испуга, и в дом забежал парень. Он успокоил полуорка, говоря, что они — не враги и не хотят сделать ничего плохого. Тир, осматриваясь, понял, что перед ним обычные люди и вокруг нет орков, разрубленных частей тел с вёдрами крови и псов в клетках, про которых совсем забыли людоеды, когда на них напали. 
— Вы… вы кто? — с жуткой слабостью в теле и голосе дрожа спросил Тир. 
— Мы — охотники, не переживай, всё спокойно, — ответил парень. 
— Да, отдохни немного. Вот, держи чай, — протянула кружку девушка. 
— Скоро заяц будет готов. Любишь жареное мясо? — улыбнулся парень. 
От этих слов Тир не сдержался и очистил желудок в ту же кружку с чаем. 
— Ого… вот, возьми воды, — забеспокоилась девушка. 
— Пр-ростите меня. 
— Ничего, я найду коренья неподалёку, если не хочешь… кхм, ладно, я быстро! Только когда твои друзья проснутся, ты им объясни, что вы все в безопасности! 
Выпив кружку воды, а потом ещё немного тёплого чая из чистой кружки, полуорк начал приходить в норму. Ещё через полчаса проснулся Рамол, также растерянно ища возможность выбраться из вчерашней ночи и лап людоедов. После сна в его памяти не осталась ночная пробежка на спине зверя. 
— Тихо… тихо, друг! Самэль спас нас, тихо… тихо, — почти плача, прошептал Тир, вспоминая, как он не мог двигаться, но чуть не умер от ужаса. Орки использовали на Тире другую печать. Думали, что она усыпляющая, а оказалось — нет. Эта печать сковывала тело, оставляя разуму всё видеть, слышать и чувствовать.