Попаданец (СИ)

Такой столб по предварительной проверке наносил до 15–20 ударов в минуту, а если будет работать один, то можно будет собрать и второй, чтобы использовать всю силу колеса. Половина вращения поднимает один столб, а когда он отцепляется, то уже тянет второй. И вот возможность обработки одновременно двух заготовок должна была ощутимо помочь. По этому же принципу будут сделаны такие же толкушки-мешалки для производства бумаги, где сейчас перемешивали массу в ручную, а когда поставят ветряк, то просто будут закидывать в емкость и оставлять, пока сила природы сама не справится.
— Надо было у реки ставить печь. Там колесо побольше можно сделать, молот тяжелее выйдет. — «вовремя» подсказал Радогор.
— Знал бы я, как это делается, сразу бы все правильно и сделали. — огрызнулся Тимофей. — Когда работать как надо начнет, там и будем думать. Поставим еще одну на реке, уже учитывая все свои ошибки. Еще даже не факт, что на ней получится мощнее колесо.
— Тогда можно возле ветряной мельницы сделать. Она все равно без дела простаивает. — заметил вернувшийся Игнат.
С конца прошлого года ветряная мельница и действительно почти не работала, перемолов за пару недель привезенное купцом зерно и все. Тимофей уже думал над тем, чтобы скинуть цену на помол для боярина, но пока что медлил. Разок сбавишь стоимость, потом не согласится на старую, а молотить без особой выгоды желания совсем не было, разве что в крайнем случае, ну или по настойчивому требованию высшего начальства.
— Игнат, мужиков на заготовку руды направь на пару дней, закончилась вся.
  
Глава 28
 
Выходя из барака, Прокоп облегченно вздохнул. Любим шел на поправку и уже довольно бодро разговаривал. Никакой больницы или дома лекаря в деревне не было, как и самого лекаря, так что лечился пострадавший в своей небольшой комнатке под присмотром Людмилы. В целом, самой серьезной травмой, оказалась ссадина на голове, от которой он и потерял сознание в загоревшемся доме, но о причинах ее получения к сожалению единственный свидетель сказать ничего не смог, как и в целом про последние несколько дней до происшествия.
Пожар к счастью обошелся только потерей мыловарни и части полуготового товара и ингридиентов, но в целом ничего особо страшного. Варку мыла временно приостановили, либо до выздоровления Любима, либо, в крайнем случае, до конца строительства нового помещения. Было решено, что если мастер оклемается раньше этого срока, то продолжать свое дело можно временно и в бараке, все равно там печь используется только для отопления, а погода пока что была не слишком жаркой. Но всегда есть и другие печи, например на производстве бумаги они топились в любом случае и от временного пользования мыловаром ничего страшного не произойдет.
— Деда Прокоп, там тебя дядька Радогор кличет. — крикнул прибежавший Сбыня.
— Скажи, подойду скоро. Опять чего выпросить хочет небось? Всем от меня что-то надо, сами бы взяли, да нашли. — проворчал он.
Малец лишь пожал плечами и быстро удалился в обратном направлении, передавать ответ. А сам Прокоп не торопясь пошел в столовую. Было бы что срочное, так и сам кузнец пожаловал, а так можно и пообедать сначала, все-таки он не мальчик, да и другие дела есть. Например нужно обязательно проверять качество приготовленной пищи, и совсем не важно, что никаких нареканий до сегодняшнего дня не было. Если не держать руку на пульсе, то всякое может случиться.
— Ждана, вы подготовили избу боярскую? — спросил Прокоп, придирчиво рассматривая густой темно-красный борщ в своей тарелке.
— Купава сказывала, готово все. А что там с печами, сладилось дело? — спросила любопытная повариха.
— Как вернутся, так и узнаем. — проворчал он. — А чего жидкий такой?
— Так и свекла закончилась, последнюю сейчас сготовили. Значит мы теперь и железо будем в город продавать?
Повариха явно хотела узнать не только последние новости, но и ближайшие планы. Хотя ее бы воля, то и про самые дальние все выспросила.
— Может и будем, но нам и самим много надобно.
 
— А я слышала, что серебра у нас мало совсем осталось, не хватает, вот вы и торопитесь.
— Это то кто тебе сказал? — удивленно и слегка подозрительно спросил старик.
— Так слухи по деревне разные ходют. Услышала где-то, вот и забеспокоилась.
— Деда Прокоп! — снова раздался крик Сбыни.
— Да иду я! Чего там такого срочного? — возмутился старик. — Поесть не дадут спокойно.
— Там боярин Яков Прокшинич с гостем подъезжают. Уже наверное заехали в деревню.
— И чего ты так медленно двигаешься тогда? Ждана, давай быстрее угощение! Не видишь что ли, боярин ждет?
Тимофея новость о приезде Якова Прокшинича застала на много позже, он решил посмотреть на одно из подготовленных полей, которое ему показал Твердята еще зимой. Теперь оно было расширено по периметру, а ветки и деревья лежали по всей его площади. Осталось совсем немного, через несколько месяцев, когда древесина еще немного подсохнет, его нужно было поджечь, а возможно и не один раз, потому что толстые деревья скорее всего не прогорят так просто.
Сложного в этом ничего не было. Первый огонь сжигал в основном ветки и листву, а так же прожигал саму землю на небольшую глубину. На следующий день или через день нужно было туда вернуться, стащить большие куски в кучи и снова запалить, дожигая уже до конца. Наверное весело будут смотреться люди, на чью долю выпадет работенка. Мало того что там и так сажи полно окажется, так еще и таскать придется считай угли.
Быстрее вернуться в деревню не вышло, так что Тимофей попал уже к вечернему пиру и сразу за стол. В этот раз его пригласили в обязательном порядке, но правда усадили за самый дальний стол вместе с Игнатом и почему-то Радогором.
«Может быть таким образом боярин решил показать своему соседу, что заботится о его бывшем человеке, или тут была совсем другая мотивация?» — размышлял Тимофей поедая вкусное запеченное мясо.
В этот раз под нож пошла последняя оставшаяся корова, а значит из рогатого скота остался только молодой теленок. Но в этот раз сильного расстройства не было, конечно не очень приятно, но через несколько недель к ним должны были пригнать сразу пятерых буренок.
«Надеюсь он за этот год еще пять раз не приедет.»
Столов оказалось всего три. За первым, самым большим, но и самым свободным сидели оба боярина, Лютомир и Прокоп. За вторым напополам рассадили дружинников обоих бояр, а за третьим уже остатки воинов, кроме тех, кто нес дежурство и собственно Тимофей с Игнатом. Тосты поднимались один за другим, еда уничтожалась со страшной скоростью, а парень лишь удивлялся, откуда тут взялось столько алкоголя.
— Это от боярина Алексея Сбыславича подарок. — правильно понял его мысли Игнат. — Они его в бурдюках везли. Говорят на продажу собирались отдать, но раз такой пир, то не смогли удержаться.
— Крепкое какое. — поморщился парень.
За все свое пребывание в этом времени он только разок попробовал пиво местного приготовления и вкус ему не слишком уж понравился. Возможно дело просто в привычке тела, ведь мало кому оно в первый раз действительно нравится, это уже потом учишься разбираться во вкусе. Но по крайней мере оно было слабеньким, а здесь явно было крепленое.
— Пойду на улицу выйду. — пробормотал парень, испытывая приличное головокружение, и под веселый свист дружинников, шатающейся походкой направился к выходу.
На улице тоже было не совсем тихо, не смотря на поздний час. Еда на столы по прежнему продолжала готовиться и постепенно заноситься в столовую, где этот пир и организовали. Большего помещения не нашлось, да и не особо искали. Как и в прошлый раз официантами выступали только лица мужского пола, чтобы не было каких-то пьяных случайностей, а женщины сидели только на кухне.
— Ты в порядке?
К удивлению Тимофея к нему подошел Лютомир, десятник боярина.
«Чего это он? Ладно бы еще Игнат или на худой случай Прокоп вышли бы.»