Попаданец (СИ)
— Да, Буша, чудно. Вон выдумали чего! Может быть в строители пойти, научусь такие штукенции делать! — восторженно вздыхал Минька.
А выбрать действительно нужно. Почти всем мужчинам и взрослым парням нужно было до конца седмицы определиться, кто куда хочет пойти подмастерьем, а затем их будут распределять уже к мастерам. Кто-то на производство дегтя, кто-то мыло варить или дома строить, часть на работу с кирпичем и камнем, а некоторые к плотнику Младу, даже к бортнику можно было в ученики пойти или к пахарям, там тоже умельцы сыскались. Они сейчас как раз осваивали плуг, купленный еще по прошлому году, но все так и не пущенный в ход. И все это на срок не меньше месяца, а дальше уже как пойдет. Мастера были вроде не против, хотя для виду и поворчали в самом начале, а обычных мужиков и парней все равно гоняли на любую работу, им в принципе было все равно.
Голова болела только у Тимофея. На функционирование всего этого безобразия средств постоянно не хватало. Немного помог Михайла Глебыч, получилось его уговорить выкупить часть дегтя и мыла за серебро, не много, всего на пару десятков гривен, но правда по цене аж на четверть дешевле, поэтому много и не отдали, а еще он выкупил целых четыре телеги кирпича. Тут парень просто сразу заломил цену повыше, так что получилось продать примерно так, как и хотел. Но пришлось на целую неделю отпустить Григория, который выложил для боярина 2 печи.
Сложнее всего было оценить эти свои кирпичи. Здесь такие никто и не делал, да и обычные, обожженные на костре, особой популярностью не пользовались и стоили не много. Не говоря уже о том, что не понятно, сколько стоит глина. Каких-то карьеров, которые занимались бы её добычей и продажей тоже не видно, все пользовались той, которую сами и накопали, как впрочем и Тимофей. В итоге, прикинув цену на серебро в свое время, парень оценил кирпичи по пять штук за одну куну. И таким образом 2500 штук вышли чуть меньше 7 гривен, а весили аж 10 тонн. Хорошо хоть доставку на себя взял сам боярин, прислав пару ладей, на телегах, которые везли до 500–600 килограмм, а на дальние расстояния и того меньше, переправить это Тимофею было не реально.
27 гривен дали возможность просуществовать до середины зимы, заказать жернова и купить немного ткани и шкур для зимней одежды, самой простой и очень мало, просто чтобы не замерзнуть совсем. Зимой же прибудет купец и с той суммы можно будет выплачивать зарплаты до весны. А там, уже и опять дыра в кошельке. Издевательство над бедным предпринимателем. Другими словами это не описать. Если бы не эта пара десятков новых работников…
Не-е, Минька. Муторно это. Я лучше в дружину к боярину пойду. Мне дядька Игнат сказывал, что целую гривну серебром из похода принес. И кольчугу. Драную правда. Минька! Буша! Вы чего не на посту? Олухи! — размахивая руками к парням приближался Игнат. Вот ты Буша вспомнил его! А я чего? Он сам пришел.
И двое караульных быстрым шагом почесали на свои посты, охранять покой односельчан и пялиться на неизменную кромку деревьев. Знал бы Игнат, как это скучно, даже словом перекинуться не с кем, а ночью, так вообще беда, еще и не видно почти ничего. Зачем смотреть, когда ничего не видно? Еще бы Игнату это кто объяснил.
***
— Тимоха! Да остановись, и так скоро жрать нечего будет! — хлопнул Прокоп по столу рукой.
— Ты его послушай, дело говорит. — вторил Игнат.
— Да все получится, чего вы? — кипятился Тимофей на очередной планерке.
Как обычно накопилась куча идей, чего можно улучшить, построить и даже засеять. В этот раз разговор зашел о производстве бумаги. Первый пробный листок с неровными волокнистыми краями лежал на столе. Он был древесного цвета, довольно толстый и на самом деле еще не совсем готов, сыроват. Но это была бумага! Сколько трудов было потрачено всего на один лист! Почти три дня работы парня.
— Смотри, Прокоп. Это же намного удобнее и дешевле пергамента. — настаивал Тимофей.
— Ты неделю возился с ним! И Игнат щепки рубил столько же.
Прокоп то видел, сколько на самом деле трудов пошло на создание всего одного листа. Не только Тимофей потратил кучу времени, но и Игнат, на долю которого вышло рубить дрова в мелкую щепу, и еще Дубраву с сыном Минькой заставили из тонких прутиков плести мелкую сетку и стоять, вываривать и постоянно помешивать щепки.
— Зачем тебе эта бумага? Бересты полно, таблички есть. Люди и так работают не покладая рук. Ни одного свободного человека! Еще ты мешаешься.
Старик махнул рукой, мол ничего не понимает малец и опять его мудрого не послушает. И действительно парень не хотел бросать свою идею.
— Продадим! Зерна купим.
— Много не сдюжим. Долго. — вставил свои пять копеек Игнат.
Ему кстати понравился результат, но и правда сил и времени ушло на всего один лист много. Пергамент действительно был дорогой вещью, их же делали из шкур животных, причем молодых, а там не особо много с каждой туши выйдет и сам процесс был ни быстрее, ни легче.
— Нет, Игнат. Это первая долго. А там мы дробилку сделаем, распределим людей, больше выйдет. Купцы с руками оторвут!
— Ты знаешь, я то помогу, но может лучше мельницу доделать? — пробасил Игнат.
— Эту добьем и все. Не получается зараза.
Со второй мельницей было не все хорошо. Каменные жернова были готовы, но поворачиваться к ветру она совсем не хотела, слишком тяжелая и решения пока не придумали. Если каждый раз снимать крылья, то тогда трое сильных мужиков еще могли развернуть конструкцию, но не будешь же каждый день вертеть таким образом? В остальном вроде как работала, муку давала. Но и там идей было еще много, а реализация в первую очередь упиралась в деньги и железо.
— А что с доменной печкой? — не отставал парень.
— Григорий сказал сделает, у него работы пока нет. Кирпич весь боярину отдали, правда.
— Сделаем… Кстати кирпич!
— Чего кирпич?
Прокоп аж подскочил, когда появилась новая тема. Он же и со старыми был не согласен. Уборка остатков урожая только закончилась, поле под озимую рожь еще не до конца вспахано, мельница не достроена, производство дегтя и мыла шло уже аж в три смены, в том числе и ночью. Хорошо хоть со строительством жилых помещений и заготовкой сена на зиму закончили. Еще и на пятерых работников меньше стало, они теперь занимались только постовой службой и тренировками посменно. А в деревне чуть больше 50 человек и 9 из них малые дети, не работники.
— Ладью нам надо. — буркнул Тимофей, уже зная, что ничего хорошего в ответ не дождется.
Продавать кирпичи без водного транспорта было не реально. Слишком тяжелый товар с достаточно низкой ценой. Нужно было поднимать и стоимость и решать проблему с доставкой. По воде можно было отправлять их и в Новгород и в Старую Русу, да и дальше, если будет спрос и добрая цена. Перевозить их на деревянных телегах, запряженных лошадьми слишком сложно, одна лошадка утащит на большое расстояние всего 150 штук, а что такое 150 кирпичей, мелкая печка?
Никто ему ничего не ответил, только грустно покачали головой. Хорошая новая ладья стоила никак не меньше пары сотен гривен, еще и команда нужна, которая умеет с ней управляться и знает водные пути. Если все будет хорошо, то даже в следующем году вряд ли получится разжиться таким богатством, но жизнь это облегчило бы сильно, по воде даже до боярской деревни добраться значительно проще и быстрее, чем на санях или телегах.
— Деда Прокоп, деда Прокоп! — заголосил забежавший в дом забежал Сбыня. — Там Михайла Глебыч приехал! Тебя ищет.
***
Управляющего рядом с домом Прокопа не обнаружилось, он нашелся возле грядок, с которых уже был собран урожай. Их в данный момент удобряли попуготовым компостом. Конечно компостные кучи нужно держать не пол года, а дольше, но тут уже куда деваться, там конечно была часть, оставшаяся с прошлого лета хотя бы, но совсем малая, остальное было собрано лишь по весне. Сейчас эту кучу постепенно перевозили на огород и раскидывали вилами по грядкам, потом с помощью плуга это все должно быть запахано, чтобы по весне снова вспахать и засадить. Тимофей не был уверен, что поступает правильно, но как-то удобрить землю было нужно.