Попаданец (СИ)

Оставшиеся двое возвращались в деревню в полной боевой готовности. Они нашли тело своего товарища и понимали, что противник уже тут и как минимум одного из них уже приговорил. Шаг за шагом они приближались к последней засаде Тимофея.
«Должно получиться! Нужно вывести из строя одного, а с последним уже можно будет попробовать и так. Они не воины, они бандиты, сражаться не умеют. Точно не умеют! Надеюсь… Другого шанса уже не будет. А если и будет, то после смерти своих товарищей они могут убить детей в отместку и просто уйти. Но они уже не должны уйти! После всего того что случилось с Игнатом, после того как я уже убил четверых, считая того раненого на дороге. Убил, как же так. Теперь и я убийца, преступник. Потом! Сначала дело! Если я не справлюсь Игнат точно умрет! Как бандиты поступают с жертвами я тоже видел тут в самый первый день. Я справлюсь!»
Настраивал себя парень долго, крепко сжимая топор двумя руками и следя, за проходящими мимо силуэтами.
Трюк с камнем снова был повторен и эти двое резко развернулись спиной к Тимофею. Рывок, нужно преодолеть всего 10 метров и ударить. Замах! Топор впивается в хребет негодяю, а плечо взрывается сильнейшей болью. Второй бандит успел его заметить и среагировать, махнув дубиной и попадая по предплечью. Парень кубарем покатился в сторону, тряхнул головой и подорвался бежать. Топор выдернуть он не успел, нужно было срочно раздобыть хоть какое-то новое оружие. Бандит бросился бежать за ним и очень успешно сокращал дистанцию. С левой стороны показалось движение.
«Одного не заметил? Тогда мне точно конец» — пронеслось в голове парня, а через секунду головорез, который уже занес руку с дубиной для удара, полетел прямо в костер. Ему в ноги бросилась связанная женщина. Она каким-то образом умудрилась подняться и прыгнула.
Быстро выбравшись и отряхнувшись, бандит продолжил свое преследование, но уже не так быстро, хромая на правую ногу. Заметив неладное он себя осмотрел, выдернул из ноги опаленную острую палку и двинулся дальше в наступление. Глаза его горели яростью, боль если он и чувствовал, то вряд ли полностью. Тимофей тоже не сильно чувствовал свои повреждения. Его гнал вперед страх, особенно после того, как он увидел глаза последнего бандита. Но теперь ему было не догнать парня, и развернувшись он бойко похромал к связанной женщине, желая отомстить.
Удар. Длинная палка самым кончиком и с немалым размахом ударила в раненую ногу. Бандит тут же завалился на колено, но немедленно, хотя и с усилием, поднялся. Тимофей нашел один из черенков, которые заготавливал Прокоп для инструментов и вооружился хотя бы им. Нужно было не подпустить татя к женщине, иначе ей конец. Разбойник снова зашагал в сторону Тимофея, размахивая дубиной, но теперь уже еще медленнее. Парень решил не испытывать судьбу и не нападал, но и не позволял приближаться к себе слишком близко. Вот они уже отошли от костра метров на 20, бандит медленно повернул голову в сторону жены Игната, потом на парня, сделал еще шаг вперед, опять оглянулся и в этот момент схлопотал еще один удар по поврежденной ноге.
В этот раз тать упал не на колено, а на спину. Но тут же начал подниматься. Еще одна попытка ударить и теперь уже и Тимофей оказался на земле, хватаясь за ушибленную ногу. Однако бандит не смог удержать свою дубину при ударе и она отлетела в сторону, а он медленно вытащил нож. Короткий, тут нужно еще ближе подобраться для удара, чем дубиной. Раненый головорез начал подниматься на ноги, но снова осел на землю и пополз в сторону парня. Тимофей же со страху даже не подумал о том, чтобы встать, не отползал, а просто откатывался от врага, пока не закружилась голова.
Пару мгновений нужно было, чтобы сфокусировать зрение. На него больше никто не полз. Разбойник лежал лицом вниз и что-то хрипел, делая попытки подняться, которые каждый раз заканчивались неудачей. Через минуту эти попытки прекратились и он уже просто лежал, тяжело дыша.
Дойти до того места где лежал топор, развязать жену Игната и вернуться обратно было тем еще испытанием, но закончить дело нужно было обязательно.
 
***
— Принеси из моего дома кувшин с водой. Еще поставь кипятиться воду и кинь в нее тряпки, нужно перевязать раны. 2 котелка грей, еще промыть нужно. — командовал Тимофей, устраиваясь рядом с лежащим Игнатом.
Они вдвоем занесли раненого в дом и уложили на лавку. Богатырь был без сознания, но дышал, что давало надежду на положительный исход. Парень аккуратно смочил и убрал грязные окровавленные повязки, принявшись промывать раны. Увидев открытые порезы женщина слегка отшатнулась, потом дернулась к мужу, потом снова сделала шаг назад и рухнула на колени, забормотав молитвы.
— Этого вот нам сейчас и не хватает. — зло рыкнул Тимофей, понимая, что больше пользы тут от неё не будет, но к делу пристроить нужно.
Сил уже почти не было. Мало того что уже стемнело, а вставали тут все с рассветом, так еще и почти весь день работал, а потом не менее изнурительное сражение на грани фола.
— Котелки с водой поставила? Молодец. Иди Прокопа найди, он там где мы деготь делаем, метров 30–40 в сторону реки. Тьфу метров… Этих ваших саженей э-э-э 15–20 к воде. Иди давай, развяжи. Если в себя пришел, то помоги дойти. Если нет, то на телеге вези. Стой! Сразу с телегой иди.
Вода в котелках закипела и через пару минут, выловив одну из тряпок и дав ей чуть-чуть остыть, стал повторно промывать раны новой водой. Последние тряпки стали бинтами еще через пару десятков минут и вот теперь Игнат выглядел хоть и побитым, но хотя бы не истекающим ручьями крови. Дыхание его не изменилось, а большего сделать парень ничего не мог. Лекарств местных он не знал.
— Сейчас бы выпить… — прошептал Тимофей, усаживаясь на пол у стенки и прикрывая от усталости глаза. — Надо еще деда осмотреть…
  
Глава 7
 
— Сам всех положил?
— Людмила сказала, что сам. Меня то там у воды приголубили. — Прокоп почесал ушибленную макушку и сделал еще один глоток кваса.
— И как он сдюжил? Пацан, пятерых мужей, топором! Не поверю!
— Четырех топором, одного дубиной, а только потом топором.
— Кабы он еще сыном дружинника был, что тот его обучил, то ладно. Или новиком. Он же простой смерд!
Михайла Глебыч вскочил со своего стола, сделал несколько быстрых шагов в сторону и вернулся на свое место.
— И Игната довез раненого.
— Видел я. Мы к вам ехали, видели 5 трупов. Что, тоже пацан?
— Не ведаю. Я тут был. Игнат спит, Тимоха тоже.
— На щеке у тебя что?
— Да пустяк, обожгло малясь, заживет.
К сожалению, то что Прокопа оттащили от заготовленных дров помогло не полностью. Разлетающиеся от порывов ветра небольшие ветки все-таки достали до него, выводя из беспамятства, и возможно даже уберегли от получения более серьезных травм.
— Татей развелось снова после набега. Мужики пропитание найти пытаются, семью накормить. 10 трупов! Куда ж это еще.
— Людмила говорила, что они еду и инструмент не искали и не трогали. Только один к яме за едой полез.
— Значит просто разбойники, ладно ещё тогда. 10 трупов, деготь… Да ты знаешь, что боярин как его увидел, сразу все забрал?
— Как забрал? — прохрипел Тимофей, открывая глаза.
— Очнулся болезный. — подскочил Прокоп и похромал в его сторону.
— Как ты татей прибил? Признавайся! — рявкнул Михайла снова поднимаясь с лавки.
— Погоди, погоди. Очнулся только. Сейчас очухается и расскажет — зачастил дед Прокопий.
Пришлось рассказывать всю историю с самого начала. Как они ветровал собирали, как возвращались в деревню, как на дороге налетели разбойники, что искали они Игната, как угрожали расправой его семье, описал битву на дороге, а потом уже и как расправлялся с каждым головорезом он сам.
Тишина в комнате длилась уже больше минуты, так что Тимофей решил встать и пойти умыться. Плечо немедленно отозвалось резкой болью. Нога по началу слушаться не хотела и парень чуть не рухнул обратно на лавку, на которой лежал. Не очень то он был привычен, к получению таких травм. Но после нескольких аккуратных движений она все-таки пришла в подобие нормы. Рука тоже слушалась, хоть и болела.