Время разбрасывать камни, и время собирать их (СИ)

— Не учи учёного! — огрызнулся Лёшка.
Я стал отдавать скупые распоряжения.
— Марина! Бери Аню и назад. Я первым пойду. Лёха за моей спиной. Прикрывай, брат!
— Дайте мне нож что ли! — тут же откликнулась Маринка.
— Держи! — отдал её Лёшка свой тесак.
— А ты? — тут же среагировала его подруга.
— Ежели чего… У меня пистолет есть.
— Ты уже поменял магазин на полный? — спросил его я.
  
— Обижаешь, начальник! — с упрёком в голосе откликнулся наш ганфайтер. — Не дрейфь! Я даже лишний патрон в ствол загнал и уже снял с предохранителя.
— О, кей! — довольно констатировал я. — А драндулет-то в нашу сторону пылит.
— Вижу.
— Сарай какой-то на колёсах. На УАЗик-буханку смахивает.
— Да, блин, очень на буханку похоже… Но тогда все наши предположения про ядерную войну и конец света, летят немного в тартарары… Да что тут вообще происходит?
— А хрен его знает, Лёха. Мне уже по барабану. Я давно перестал удивляться чему бы то ни было в этой жизни.
— Удивляться не надо, брат. А вот задуматься не мешает. Если у этих и машина есть, и на ходу к тому же, то у них может и с боеприпасами проблем нет, в отличие от прошлых дикарей? Так что, Саня… Готовься к бою!
— А я, Лёш, как пионер… Всегда готов!
— Да, мля… Это просто песня какая-то… — пробурчал брат.
— Что? Какая, в жопу, песня?
— Ну как же? 'Это есть наш последний и решительный бой…!
— Типун тебе на язык!
* * *
Это и на самом деле оказался УАЗик. «Буханка» или «таблетка». Кургузый, со смешной мордой и военной окраской. Нет. Не камуфляж. Просто тёмное хаки… Машина остановилась, не доезжая до нас метров сто или чуть больше. Кто там сидел в машине, сколько там было человек, отсюда не было видно. И это, с одной стороны, напрягало. Но если рассматривать ситуацию со всех сторон, то картина получалась не такой уж и напряжённой. Раз на нас сразу не нападают и не тыкают в наши тушки острыми палками, то уже в этом есть большой плюс. Значит, не совсем там дикари за рулём. Хотя, как могут дикари быть за рулём? Или могут?
Вспомнились всякие шахид-мобили с пулемётами и безумные индийские таратайки, собранные из дерьма и палок и перегруженные сверх меры. Да… Даже медведя можно обучить ездить на мотоцикле. Чего уж там говорить про четырёхколёсный транспорт. Хотя… УАЗик — это не просто транспорт… Недаром про него говорили, что УАЗ застрянет только там, куда другие ни за что не доберутся.
Чёрт возьми… Кто же там в машине?
— Лёха! — позвал я брата.
Он стоял за моей спиной, и я не мог его видеть. Ну а оборачиваться я не стал, считая, что нельзя отводить взгляд от потенциального противника.
— Вижу. — коротко откликнулся братишка.
— Что ты видишь?
— Вижу, что они не проявляют в наш адрес никакой агрессии. По крайней мере, пока…
— И что будем делать? — поинтересовался я.
— А хрен его знает, товарищ майор…
— Подполковник. — поправил его я.
— Да пошёл ты! — отшутился Лёшка. — Я пойду парламентёром. Посмотрим: «Кто там и что там…»
— А почему ты, а не я?
— У меня в руках нет никакого оружия. По крайней мере его не видно. А ежели чего… Восемь выстрелов я гарантирую.
— Береги себя, брат! Если тебя нейтрализуют, то и нам тоже каюк.
— Не дрейфь, дружище! Мне кажется, что они не хотят нападать на нас.
— Когда кажется, креститься надо.
— Забей!… Ладно. Я пошёл.
Он вышел из-за моей спины и неспешным шагом направился в сторону остановившейся машины.
Водительская дверь машинки тоже открылась. Из УАЗа выбрался человек. Высокий и широкий в плечах. Одет во что-то типа чёрного танкового комбинезона. Лица отсюда не разглядеть, тем более, что верхняя часть была надёжно прикрыта какими-то очками монструозного типа. Что-то вроде того, что носили лётчики-вертолётчики в стародавние времена.
Человек спокойно и не спеша двинулся навстречу Лёхе. Несмотря на то, что мы с братишкой не самые хилые по телосложению, но тот, кто шёл на переговоры с той стороны, по сравнению с Лёшкой казался богатырём. И не то чтобы таким уж прямо громадным, как глыба, но и ростом повыше, и в плечах пошире. А у нашего переговорщика, как говорится: «И труба пониже, и дым пожиже…»
Лёшка уже отошёл от меня метров на пятьдесят, когда за моим плечом активизировалась Маринка.
— А почему Лёшка пошёл, а не ты?
— Потому что у него пистолет.
— И что?
— И… Всё. Заткнись пожалуйста! Очень тебя прошу!
— Дурак!
* * *
Они сошлись примерно на середине. Мне отсюда было не так уж и хорошо видно. Лёшка стоял так, что загораживал от меня своего собеседника. Но, судя по всему, они обменялись рукопожатием, а потом…
А потом этот громила напал на Лёху. Он обхватил его руками…
Я бросился вперёд…
Распахнулась пассажирская дверца УАЗа. Оттуда выскочил ещё один человек. Одет примерно так же и тоже в тёмных пилотных очках. Только ростом пониже. И не только своего громадного спутника, но, судя по всему, и ниже Лёшки тоже. Подросток?
Я резко затормозил…
Оказалось, что на Лёшку никто и не нападал. А то, что я принял за элементы борьбы… Братишка и этот незнакомый человек после того, как пожали друг другу руки… Обнялись. Так, как обнимаются старые друзья. Крепко… С похлопыванием по спине…
Да что тут вообще происходит?
Проходя мимо Лёшки и высокого незнакомца, более мелкий пришелец лишь кивнул головой и устремился в нашу сторону. В его движениях была заметна некая плавность. Так бывает у восточных людей, занимающихся всякими там единоборствами. Они, двигаясь, как бы плавно перетекают с кошачьей грацией… Азиат?
Подойдя почти вплотную к нам, он… Она… Лишь скупо кинула мне:
— Привет, Саш!
Большие пилотные очки делали её похожей на громадную стрекозу. Ну. Или на инопланетянку с других планет, как их рисовали разные художники…
Вектор движения «инопланетянки» был устремлён куда-то ко мне за спину.
Я обернулся к Маринке и Анечке, почти висящей от усталости и обезвоживания у подруги на руках.
Незнакомка сдвинула большие очки на лоб и протянула руки к девочке, а та… То ли вскрикнула, то ли радостно всхлипнула:
— Мама!…….
  
Глава 5
 
Глава пятая.
В жизни порою случается такое, что невозможно хоть как-то разумно понять и объяснить с точки зрения современной науки.
Я шёл вперёд, не ведая сомнений,
Преграды на пути не замечая.
Я не волшебник и, отнюдь, не гений.
Но за слова свои я отвечаю!
Плевать на то, что всё вокруг в руинах!
Весь мир в труху… Но выжить я обязан!
Со мной — моя вторая половина.
Я с ней навеки неразрывно связан.
Всё ещё не понимаю: где мы и когда мы.
Александр Тихий.
Честно говоря, я от всего происходящего просто охреневал. Я сидел и не понимал, что происходит. Маринка и Лёшка, видимо, как более приземлённые товарищи, воспринимали всё, как должное. Анечка, та и вовсе была на седьмом небе от счастья, неожиданно вновь встретив маму. Но я… Я никак не мог принять всё это.
Нет. Я и сам тут оказался невероятным и фантастическим образом. Да и Лёха тоже вроде бы как… Но в первый раз, погибнув в бою в далёком будущем, мы из вполне себе взрослых, и даже можно сказать, что уже пожилых людей, лишь сознанием своим перенеслись в сознание почти утонувших подростков. Не сразу это осознав, мы всё же смогли адаптироваться и принять это как факт. Абсолютно ненаучный факт перемещение сознания на тридцать с лишним лет назад, в совершенно посторонних нам людей совершенно другого альтернативного мира.
  
Ну, да… Альтернативного. История в шестидесятых годах двадцатого века слегка разошлась в этом мире с тем, что реально происходило в нашем. Хотя бы в том, что и Хрущёва сняли на несколько лет раньше, и вместо орденоносного бровеносца Брежнева, на советском престоле воцарился Шелепин.