Время разбрасывать камни, и время собирать их (СИ)
— Можем дежурить по очереди. Полночи ты, полночи я.
— Я не против. Только зря всё это. В прошлый раз ты его унизил. Практически опустил на глазах его прихлебателей. А сегодня он сам почувствовал себя виноватым, и даже, вроде бы как, извинился…
— Это и напрягает. Для таких как он. Извиняться, это всё равно что унизиться.
— Я так не думаю. Несмотря на то, что он подонок. Он всё ещё пацан малолетний. И когда ты, а после и я стали как бы тонуть, он испугался. Ну а когда всё закончилось благополучно, он извинился…
— Ладно. Забей! Не стоит понимать этого козла. Пойдём что ли пожрём чего…
— Ну, вот. Меня упрекал, а сам как выражаешься?
— А что я такого сказал?
— Проехали. Ты прав. Война войной — обед по распорядку!
* * *Кормили так себе, конечно. Но вполне себе сытно. А что ещё надо молодому растущему организму? Ну разве что-нибудь ещё вкусненького и сладенького. И побольше, побольше…
После обеда у нас опять появилась куча свободного времени. Школьные занятия уже давно в прошлом, а экзамены нам сдавать и не надо пока.
— Прогуляемся? — предложил я Лёшке.
— Ты всё-таки решил с гопниками схлестнуться?
— Да ну тебя! Просто в этих стенах мне душно. Не могу смотреть на все эти рожи. Я ведь хорошо помню всех тех, кто пришёл нас бить ночью. А при виде Рыжего, аж кулаки сами собой сжимаются.
— Ты всё-таки думаешь, что ночью опять что-то будет? — с тревогой спросил брат.
— Да пофиг. Мы же будем готовы к отпору.
— Забей, братишка! Всё будет ровно. Вряд ли они в этот раз полезут.
— Ну, ну… Посмотрим.
— Ладно. — отмахнулся Лёшка. — Куда пойдём? Денег нет. У меня копеек тридцать в кармане.
— Да ты у нас просто Рокфеллер. — усмехнулся я.
* * *Прогулялись безо всяких приключений. На последнюю мелочь купили мороженое, и с удовольствием его схомячили. Через тот двор, где в прошлый раз состоялась эпическая битва с гопниками, мы не пошли. Зато наш маршрут каким-то образом умудрился пройти мимо того самого отделения милиции, где меня завтрашним утром били менты. Я даже увидел одну знакомую рожу. Сержант курил прямо у входа, болтая с водителем патрульной машины. Естественно, он не обратил на нас никакого внимания. Зато напомнил мне о том, что возможно там у них уже сидит в камере, ожидая своей участи Тихон, авторитетный человечек из криминального мира. Интересно, как он выкрутится на этот раз? Ведь того, именно я рассказал ему про фиксатого и финку со следами крови. Ну да бог ему в помощь! Ничего плохого в прошлый раз он мне не сделал.
Вечер в интернате прошёл тихо-мирно. Всё было спокойно. Но с наступлением ночи, мы, всё-таки остерегаясь подлянки от Рыжего, договорились с Лёшкой о ночном дежурстве. Жребий кидать не стали. Договорились, что брат будет дежурить первую половину ночи, а я — вторую. Лёг спать я не раздеваясь. Только ботинки снял. Спать в обуви — это уже перебор. Лёшка нашёл какую-то книжку и пристроился у окна. Луна сегодня светила в окошко достаточно ярко. Помнится и в прошлый раз именно лунный свет помог мне разглядеть захватчиков до того, как они на меня напали.
Я заснул практически сразу. Как будто выключился… Может из-за того, что день выдался длинный и суматошный. А может быть просто по старой армейской привычке: «Есть время для сна — спи!»
* * *Меня кто-то тронул за плечо, но среагировать на это резко я не успел, так как услышал шёпот Лёшки прямо в ухо: «Подъём!»
Открыв глаза, я тут же проснулся. В комнате было тихо. Остальные воспитанники интерната спали без задних ног. Луна по-прежнему светила в окно лимонно-жёлтым прожектором. Я сел на кровати, спустил ноги на дощатый пол и тут же обулся.
— Сколько времени? — тут же спросил я.
— Хрен его знает. Часов же нет. Но где-то полтретьего.
— А чего так поздно разбудил?
— Я вообще не хотел тебя будить. Сна ни в одном глазу. Книжка попалась уж больно интересная.
— «Три мушкетёра», небось, или что-то из Жюля Верна?
— За кого ты меня принимаешь? Это всё я и раньше читал…
— Так что за книжка-то?
— «Посол Урус-шайтана».
— Хм. Не читал. А кто автор?
— Владимир Малик.
— Не слышал про такого. А про что хоть?
— Сам почитай! Чего я буду тебе пересказывать. Тебе понравится. Книжка — супер. Я так увлёкся, что проглотил её за раз.
— Ну, Лёха, не томи! Давай её сюда!
— Потом Толстому вернёшь! Книга библиотечная. Я у него под подушкой заметил. Так он отдавать не хотел. Чуть не расплакался.
— Ну да… Он тот ещё ботаник.
— Да ладно тебе. Просто умный парень. Учиться хочет, читать любит. Может из него-то как раз толк и выйдет в будущем.
— Ладно, брат. Я сейчас до ветру сгоняю, а ты ложись спать…
— Блин! Не поверишь… Я так увлёкся книгой, что и не засну теперь…
* * *Когда я вернулся из туалета, Лёшка уже спал. Я взял книгу и пристроился у окна. Небо уже светлело, так что читать было можно. Я открыл книгу и почти с первых страниц улетел куда-то далеко. Автор просто мастер. Приключения главного героя так увлекали, что я и не заметил, как книга закончилась…
За дверями уже слышен был шум чьих-то шагов, а за окном властвовало солнышко… Утро в разгаре.
Я вернул библиотечную книжку под подушку румяного толстяка и выглянул в коридор. Тихо, спокойно… Обычная суета утреннего дня. Выходит, что зря мы опасались ночного визита местных хулиганов. Ну и чёрт с ними. Зато с пользой провели время, приобщившись к искусству.
Странно, что такая интересная книга не попалась мне в том моём детстве. Хотя я перечитал почти все книги у нас дома, да и в библиотеку районную частенько захаживал. Наверное, просто не попалась мне она. Я бы точно нашёл бы и перечитал другие книги этого автора.
* * *Утро шло по распорядку… Подъём, умывание… Лёха носом не клевал, как будто бы спал всю ночь. А вот я чего-то совсем поплыл. Так что на завтрак я шлёпал, еле-еле передвигая ноги.
Дорогу нам с братом перегородила завуч Нелли Леонидовна.
— Что вы опять натворили? — наехала она сходу.
— А что мы сделали-то? — недоуменно переспросил её Лёшка.
Я же был такой «плюшевый» и невыспанный, что мне даже было лень с ней разговаривать. Поэтому просто промолчал, в ожидании того, что она нам скажет дальше.
— Это ты мне расскажи, что вы натворили! Ну!
Она упёрла руки в боки и в данный момент больше всего была похожа на античную амфору с двумя ручками. Только на очень уж толстую амфору. Это меня даже развеселило, и я улыбнулся.
— Он ещё и улыбается. — тут же переключила внимание на меня завуч.
— Да в чём мы провинились-то, Нелли Леонидовна? — не сдавался Лёшка, пытаясь выяснить причину её недовольства.
— А вот сейчас пойдём в учительскую, там вы всё и расскажете, как миленькие.
— Нелли Леонидовна! — заканючил брат. — А как же завтрак? Мы же голодными останемся…
— А пусть это будет для вас наказанием.
— Я с этим категорически не согласен. Детей нельзя морить голодом. Даже если они что-то натворили. А мы с братом ничего плохого не делали. Поэтому мы сейчас пойдём на завтрак, а после зайдём в учительскую. — спокойным и даже скучным голосом заявил я вредной тётке.
Я даже двинулся в сторону, чтобы обойти эту грандиозную тушу, но завуч схватила меня за воротник и попыталась остановить.
Рубашка на мне была не новая. Откуда у сироты из интерната новая рубашка. Стиранная-перестиранная ткань с треском разорвалась. Воротник, вырвав заодно и перу пуговиц, остался в руках у этой злобной фурии, а обрывки рубашки сползали с моих плеч.
— Ты не охренела?
От злости я перестал соблюдать всяческие приличия. Меня всего затрясло от прилива адреналина.
— Как ты со взрослыми разговариваешь? — замахнулась на меня завуч.
Чисто машинально, на рефлексах, я перехватил руку Нелли. Рывок, подножка… И вот уже она валяется на полу хлопая своими поросячьими глазками. Её рука перехвачена мною на болевой приём… Ну а я, глядя завучу прямо в глаза, громким шёпотом произношу: