Школа на краю империи (СИ)

На углу ближайшей пятиэтажки обнаружилась табличка с надписью «ул. Черноморская». Здесь машин было ещё больше, по дороге ездили двухэтажные автобусы, тук-туки и бешеные маршрутчики, внушавшие мне особые опасения.
Переступив через спящего на тротуаре пса, я зашагал вперёд — к зеленеющим на горизонте горным вершинам.
Что ж, я на Кавказе.
Или в неведомом аналоге Кавказа.
План тут предельно прост. Добраться до ночлежки, чего-нибудь перекусить, отыскать свои вещи, если они есть, и подумать о том, как дальше жить. Без денег и нормального убежища...
Мне нужна информация о мире. Проблема в том, что никто из встреченных мною людей не пользуется смартфоном. Интернета может не быть в принципе. Следовательно, мне понадобится библиотека. И подработка на первое время. Хоть грузчиком, хоть курьером, хоть чистильщиком обуви.
Размышляя таким образом, я чуть не споткнулся о ступеньку неизвестно откуда взявшейся лестницы.
И сразу вернулся в реальность.
Лестница смахивала на металлический трап Г-образной формы, перегородивший почти весь тротуар. Я готов был поклясться, что секунду назад этого трапа не было.
Наваждение какое-то.
Скользнув взглядом по ступенькам, я упёрся в обитую дерматином дверь.
Щёлкнул замок, и дверь распахнулась настежь.
  
Глава 4
 
Я остановился, как вкопанный.
Из двери никто не спешил выходить. Зато в моей голове отчётливо прозвучал голос:
— Чего стоишь? Заходи.
Вздрагиваю.
Голоса в голове — это дурной знак.
— На нас смотрят, — продолжал вещать незнакомец. — Местные что-то заподозрили.
Местные?
Бросаю взгляд через плечо. Так и есть — белобрысый мальчик лет четырёх тянет маму за рукав и тычет рукой в мою сторону.
Окидываю взглядом постройку.
Двухэтажный дом с жестяной крышей, здоровенной террасой и парочкой гранитных колонн. Окна деревянные, створки открыты. Проёмы занавешены белыми шторами. Парадная дверь почему-то вросла в стену на уровне второго этажа — аккурат рядом с террасой. Выглядит здание естественной частью городского ландшафта, если забыть о том, что с двух сторон его зажимают многоквартирные жилые башни. Ни сада, ни забора. Тупо фасад, выходящий на улицу.
— Быстрее, — поторопил голос.
— Ты кто?
— Дом.
Может, я в коме? Не умер, а застрял между жизнью и смертью. Пребываю в фантасмагории загробной реальности. Общаюсь с домами и умеющими мгновенно перемещаться учителями.
— Если быть совсем точным, — исправился невидимый собеседник, — то я — домоморф.
— Что за хрень такая?
Последнюю реплику услышал оборванец с немытыми длинными космами, смахивающий на хиппи. Чувак задержался в трёх шагах от автобусной остановки, попыхивая из миниатюрного бонга, и это заставило меня принять окончательное решение. Уж больно несло от придурка помойкой и дешёвой марихуаной.
Взбежав по двум пролётам наверх, я встал на пороге и обернулся. Как раз вовремя, чтобы заметить втягивающуюся в дом лестницу.
Поразительная технология.
Стальные перекладины складывались в гармошку, перила вели себя подобно телескопической удочке. А потом домоморфу надоело играть — и всё это добро просто растворилось в воздухе.
Я ухватился рукой за косяк, осознав себя на краю двухэтажной пропасти.
Укурок выпучил глаза и едва не выпустил из грязных пальцев бонг. Видимо, поймал лучший приход в своей жизни. Улыбнувшись бродяге на прощание, я захлопнул за собой дверь.
— Я не хрень, — обиделся домоморф. — Я древний и уважаемый артефакт.
Дверь, которую я только что закрыл, слилась со стеной.
— Мы так не договаривались! — возмутился я.
— Тебе не обязательно кричать, — снисходительно произнёс собеседник. — Я прекрасно слышу. И могу выполнять приказы на телепатическом уровне.
— Приказы?
Мне ничего не остаётся, кроме осмотра помещения. Просторная комната с выходом на террасу. Большое окно с видом на стройку. Арка в дальнем углу, за которой виднеется фрагмент внутренней лестницы. Обстановка спартанская: чёрное кожаное кресло, полуторная кровать под окном, тумбочка, полка с книгами, картина с морским пейзажем на стене. И пузатый ламповый телевизор в дальнем углу. На лакированной подставке.
  
Пол выложен кафелем, стены оштукатурены и покрашены в нейтральный светло-бежевый оттенок. С потолка свешивается причудливая люстра в виде символа инь-ян. А ещё обнаруживается напольный вентилятор. Тоже в углу, но за креслом.
В доме прохладно.
— Ты — мой новый хозяин, — сказал домоморф. — Поэтому можешь отдавать любые приказы. Я буду их исполнять по мере своих сил.
Похоже, у меня есть ночлег.
И не надо идти в горы.
Не веря своим глазам, я пересёк комнату, снял с плеча рюкзак и бросил на кровать. Иллюзия никуда не исчезла. Я провёл рукой по тёмному покрывалу. Пахло цветами и свежевыглаженным бельём. На пересечении воздушных потоков между окном, вентилятором и выходом на террасу было хорошо, как нигде.
Присаживаюсь на кровать.
Матрас мягкий.
— А зачем ты дверь убрал?
— Чтобы не шатались всякие, — резонно заметил домоморф. — Нарики, цыгане и ворьё. Тут их хватает, между прочим.
— Ты новую сможешь вырастить?
— Конечно.
Голос у домоморфа был мужским. Спокойным, даже бесстрастным. И немного... механическим, что ли? Как будто я разговариваю не с человеком, а с машиной. Впрочем, разумное здание и не может быть человеком. По определению.
Ладно.
Изучу-ка я свои владения.
Сбросив туфли, я в одних носках направился к выходу на террасу. Там меня поджидала не дверь, а лёгкая рама с москитной сеткой. Рама скользила в пазах на крохотных роликах.
Терраса оказалась здоровенной. Во всю стену длиной и шириной метра в четыре. Прямо футбольное поле, а не терраса. В северных городах такие не делают, это южный стайл. На моих глазах из воздуха соткалось плетеное кресло, журнальный столик и керамический горшок с кактусом.
Круто.
— А гамак сделать можешь? — поинтересовался я, не особо рассчитывая на результат.
Слева от двери мне нашаманили требуемое. Настоящий морской гамак, закреплённый одним концом на стене, а вторым — на хромированных перилах ограждения. Я готов поклясться, что секунду назад вмурованного в кирпич бронзового кольца не было.
Что тут скажешь.
Шершавые каменные плиты не успели нагреться на солнце — это ощущалось через носки. Я подошёл к ограждению террасы, облокатился на блестящую трубу и посмотрел вниз. Хиппи-наркоман неспешно брёл по тротуару, выпуская клубы сизого дыма. По противоположной стороне улицы топал очередной автобот, сотрясая чудовищными шагами окрестности. И как этих упырей тротуар носит... По проезжей части катились ретромашины, а из подвальчика в доме напротив показался работяга в строительной робе с лавашом в руках. При виде лаваша я задумался о насущных проблемах.
Заваливаюсь в качнувшийся гамак.
Спрашиваю:
— А что ты ещё умеешь?
— Любые модернизации жилого пространства, — без колебаний ответил артефакт. — Добавить комнату. Убрать команду. Изменить интерьер. Подключиться к городским коммуникациям. Отключиться от них. Отредактировать внешнюю и внутреннюю конфигурацию. Добавить окно, лестницу, дверной проём. Утеплить стены. Создать печь или камин. Встроиться в окружающий ландшафт. Сменить адрес...
— Эй, — перебил я. — Не спеши. Сменить адрес — это как?
— Перебраться на другое место, — пояснил домоморф.
— Шутишь?
— Эта функция в меня не заложена.
— Ты что — ходячий замок Хаула?
— Не слышал о таком.
Бросив мимолётный взгляд на мостовую, я заметил женщину, которая во все глаза пялилась на разговаривающего с самим собой придурка. На меня, то есть.
Пора переключаться на мысленный диалог.
Не бери в голову. Я хочу сказать... ты выкапываешься из земли вместе с фундаментом, отращиваешь ноги и топаешь куда-то? 
Не совсем верное определение. Я исчезаю и появляюсь.