Школа на краю империи (СИ)

Вопрос в том, кто из нас остановится.
Я считаю — никто.
Маро рассказала мне всё, что знала о Ставриных. Нет, они не были старейшим родом. И великими бойцами их фамилия не славилась. Напротив, Ефим Ставрин полжизни проходил слугой у Асатиани, выслужился, получил герб и начал лезть наверх, закрепляя влияние и авторитет благодаря торговым связям. Стоп, но откуда торговые связи у чувака, ранее входившего в Квартал Безумия, одну из уличных банд «Мхедриани»? Ответ лежит на поверхности — Ставриным много кто задолжал. Ибо подминал под себя Ефим Герасимович мелких торговцев, пискнуть не давал, собирал дань и рубил пальцы несогласным.
К сожалению, у Ставрина имелся дар.
Глава преступной группировки оказался метой.
Дар тщательно скрывался и редко использовался — Ефим Герасимович ценил жизнь и не хотел её сокращать без надобности. Я уже понял, что частые ускорения метаболизма до добра не доводят. Воины, злоупотребляющие всем этим, откидываются, не дожив до сорока. Поэтому услуги мет ценятся очень высоко.
К чему это я?
Клан пронюхал про Ставриных, прижал главу рода к ногтю и вынудил вступить в Эфу на правах слуги. Через пять лет Ставрины обрели свободу и получили герб. Злые языки утверждают, не без помощи денег. В сентябре Антону пришлось подать документы в гимназию — настаивали сверху. Дар у пацанёнка так и не пробудился. Ни родовой, ни какой-нибудь ещё. Так что во время нашей схватки Антоха не имел никаких преимуществ, кроме наглости и дурного характера. Ну, и зачаточного владения клинками, что не прокатило.
Род Ставриных не был многочисленным. Ефим Георгиевич, его жена и трое детей, одного из которых уже похоронили. Жена была молодой сучкой без сверхспособностей, выскочившей замуж за спонсора с кошельком. Двое младшеньких — от неё. О матери Антона — ноль информации.
Вырезать всех я не буду.
Супруга Георгича ничего из себя не представляет, малышам по году и полтора, это не бойцы. Мой враг уже демонстрировал своё лицо, когда сидел в чёрном монстре, помеси «волги» и «ситроена». Бритая голова, квадратная челюсть, костюм-тройка. Выцветшие брови, тяжёлый взгляд. Я проберусь на виллу Ставриных сегодня ночью и разделаюсь с ублюдком. На противостоянии будет поставлена жирная точка.
А к вылазке надо хорошенько подготовиться.
*** 
Вернувшись домой, я попал в бытовой круговорот. Джан с Федей увлечённо нарезали салат, мастерили бутерброды и собирались жарить яичницу с беконом. Именно собирались, потому что никто не знал, когда закончится моя экскурсия.
— Займись яичницей, — предложила морфистка.
— Ладно, — я подошёл к раковине, чтобы помыть руки. — Тогда посуда на тебе.
— Сегодня очередь Феди, — соскочила Джан.
— Э! — попробовал возмутиться оружейник. — Я недавно мыл!
— Два дня назад, — отрезала соседка. — Круговорот воды в природе.
Мальчишка помрачнел.
— Сделаешь мне одну вещь, — небрежно бросаю через плечо. — И я возьму посуду на себя.
— Правда? — нож перестал стучать по доске.
— Честное гимназическое.
Джан фыркнула.
— И ты мне понадобишься.
— Да ладно! — девушка ехидно улыбнулась. — Какая неожиданность.
Свой поход в магазины и на рынок я решил отложить на завтра. Одежда нужна, без неё никак. И гантели, и скакалка. И много чего ещё, я целый список набросал. Но это подождёт — сперва я должен убить психопата-берсеркера, возомнившего себя великим мстителем.
— Хочешь мзду, — догадался я.
— А то, — ухмыльнулась Джан. — Бесплатно только в сказках работают. В негритянских народных.
— День посуды, — закинул я пробный камень, разбивая яйцо над сковородой.
— Пять, — отрезала Джан.
— Два.
— Сам ползай по чужим снам за пару дней.
— Три.
— Договорились. Что тебе надо?
Ломтики бекона уже шкворчали, распространяя дивный аромат. Надо бы переключиться на рыбу, да только времени не хватает грамотно спланировать рацион.
— Влезешь в сон к одному упырю сегодня ночью.
— Без проблем. Что с ним сделать?
  
— Вытащить из башки план дома, в котором он живёт. И выманить, куда я скажу.
— В смысле — выманить?
Посыпаю яичницу укропом.
— Ну, он должен проснуться и выйти, куда я скажу. Причину сама придумаешь. Подышать свежим воздухом или там на луну посмотреть. Пофиг.
— Что ты задумал? — начала допытываться морфистка.
— Это мои вопросы. Не лезь, хорошо?
Джан пожала плечами.
Явно обиделась.
— Не сердись, — мой тон стал примирительным. — Проблемы у меня. Надо разобраться с этим типом.
Тыкаю яичницу деревянной лопаткой.
Почти готово...
— Давайте разберёмся с делами, — Джан сменила тему. — У нас появился отличный способ заработать. Федя может клепать оружие под заказ, я займусь поиском клиентов в сновидениях. С тебя прикрытие от неадекватов. Ну, и консультации по оружейной части, если чего-то нет в каталоге.
— Согласен, — выключаю конфорку.
— Осталось обсудить распределение долей, — гнула свою линию Джан.
— Мне деньги особо не нужны, — встрял Фёдор. — Я могу вам отдавать. Только на карманные расходы немного возьму...
— Хорошая идея! — загорелась Джан.
Я покачал головой:
— Нет.
— А что не так? — деланно удивилась морфистка.
— Ты хочешь обмануть маленького мальчика, вот что не так, — раскладываю бекон и яйца по тарелкам. — Фёдор привык жить с кем-то. С родителями, потом с тётей. И все его родственники занимались расходами.
— Логично, — хмыкнула Джан. — Он же ребёнок.
— Фёдор делает основную работу, — отрезал я. — Будет справедливо разделить доли, исходя из этого.
— Треть каждому? — с надеждой в голосе произнесла Джан.
— Нет, — снова разочаровываю девушку. — Пятьдесят процентов пацану. И нам с тобой по двадцать пять.
— Но-но! — возмутилась Джан, задвигая в центр стола тарелку с бутербродами. — Я ищу клиентов. И договариваюсь с ними. Именно благодаря мне будут появляться заказы. А твои услуги могут и вовсе не потребоваться, если всё пройдёт гладко.
— А если начнётся замес, — резонно возразил я, — кто рискует своей шкурой? Явно не вы.
— Он прав, — поддержал Федя.
— Тридцать на двадцать, — Джан наложила себе гору салата из хрустального блюда. — Двадцать тебе, разумеется.
Обдумываю услышанное. В сущности, Джан права. Они с Фёдором будут выполнять свою часть работы при любых раскладах. А я — от случая к случаю. Да и зарабатывать я планирую другим ремеслом. Торговля оружием — просто милый бонус. Пассивный доход, так сказать.
— Ладно, — набрасываюсь на еду. — Уговорила.
— А что мне делать со своими деньгами? — опешил Фёдор. — Я никогда столько... в руках не держал.
— Откладывай, — пожимаю плечами. — И вообще. Хрен его знает, как всё пойдёт. Нас могут взять за жопу. Или клиенты пойдут отмороженные. Запахнет жареным — придётся сворачивать лавочку.
— Не запахнет, — фыркнула Джан. — Мы же не тупые.
— У нас общие расходы на еду, мыло, порошки и всякое такое, — напомнил я. — Предлагаю скидываться. И надо решить, кто займётся бюджетом.
— Сами занимайтесь, — сказал Фёдор.
— Бери салат, — мой голос стал твёрдым.
— Я редиску не люблю, — начал канючить оружейник.
— Она полезная, — отрезал я. — Быстро взял.
Вздохнув, паренёк наложил себе немного салата на край тарелки.
— Займёшься покупками? — смотрю на Джан.
— Уговорили, — в тон мне ответила девушка. — Только будете помогать. Если тяжёлые сумки придётся тащить из магазина, я одна не справлюсь.
— Хорошо, — соглашается Федя.
В голосе паренька — явное облегчение. Соскочил с ответственности.
— Рассчитаешь бюджет, — подкладываю себе ещё салата. — И скажешь, сколько мы тебе должны. Общие деньги у тебя сейчас?
— Ага.
— После обеда всё разделим.
Так мы и поступили.
После обеда я помыл посуду, принял душ и отправился к себе, чтобы пересмотреть арсенал, а также припрятать сбережения. Бродяга любезно встроил в стену сейф и сообщил мне код.