Школа на краю империи (СИ)

Что ж, подъём по этим нескончаемым лестницам — уже отличная тренировка сама по себе. Это как взбираться на смотровые площадки или вершины храмовых комплексов в Лаосе. Пока доберёшься, уже жить не захочется.
Прекрасное дополнение к утренней пробежке.
— Начнём с шестов, — предложила Маро.
— Где их взять?
— Сейчас увидишь.
Мы обогнули террасу, на которой шестеро подростков лупили рёбрами ладоней по мешочкам с песком. Мешочки лежали на бочкообразнх каменных возвышениях. Издалека чуваки смахивали на барабанщиков, задавшихся целью расколошматить свой инструмент. Разумеется, я был знаком с такого рода набивкой. Эффективная методика, но для снижения болевых порогов потребуются годы...
За выступом скалы обнаружилась площадка с одноэтажным зданием невзрачного вида. Зарешеченные окна, распахнутая настежь металлическая дверь. Вывеска гласила:
ПУНКТ ПРОКАТА.
— Здесь что, мечи сдаются? — спросил я.
— Муляжи, — бросила через плечо Маро. — Боккены, синаи, субурито, реплики ножей и топоров, тонфы, шесты. Почасовая оплата.
Заходим внутрь.
Помещение небольшое, но грамотно спланированное. Деревяшками забиты все стены, остальное пространство занимают вертикальные стойки. И всюду — те самые муляжи. А ещё палки. Короткие, длинные, средние. Бамбуковые и дубовые, тисовые и грабовые.
Владелец скромно устроился в дальнем углу.
Это был старик, развалившийся в кресле-качалке с газетой в руках. Стоп. Это не кресло-качалка. Когда хозяин лавки сложил «КоммерсантЪ-Фазис», выяснилось, что он сидит в инвалидной коляске. Ноги старика, несмотря на жару, были укрыты клетчатым пледом. Длинные седые волосы собраны в хвост. Глубокие морщины избороздили лицо прокатчика, но он не был слишком старым. Скорее — потрёпанным жизнью. Борода и усы придавали мужику сходство с Оби-Ваном. Отдалённое, но я с трудом подавил улыбку.
— Маро, девочка моя.
Хозяин лавки нажал какую-то кнопку и, ловко орудуя джойстиками на подлокотниках кресла, подъехал к нам. Коляска оказалась электрической.
— Здравствуй, Хасан, — улыбнулась моя спутница. — Тебя не смущает, что я на восемьдесят лет старше?
— Абсолютно, — в глазах старика мелькнули лукавые огоньки. — Ты же не меняешься. В отличие от меня.
— Добрый день, — поздоровался я.
Инвалид смерил меня цепким взглядом.
— Кого это ты привела?
— Сергей, — ответила Маро. — Мой одноклассник.
— У него глаза, как у тебя.
— В смысле? — бессмертная не теряла благодушного выражения на лице.
— Усталые. Словно человеку жить надоело.
— Все так говорят, — решил отбрехаться я. — Тяжёлое детство.
— Он беспризорник, — добавила девушка. — Из ПСП.
— Даже так, — Хасан проехал мимо меня к кассовому аппарату. — Интересные у тебя знакомства. Кофе хотите? Могу и чай предложить.
— В другой раз, — бессмертная мягко отклонила предложение. — Мы хотим поупражняться с боевыми шестами, если ты не против.
— А времени на старого пердуна как всегда не хватает, — пробурчал Хасан. — Вот он, закат жизни. Мудрость аксакалов никому не нужна.
— Мы обязательно послушаем ваши истории, — вмешался я. — Я сюда буду часто приходить.
— Бери пример, — Хасан лихо дрифтанул на своей электроколяске и назидательно поднял вверх указательный палец. — Молодой человек уважает старость.
— Ты совсем не стар, — отрезала Маро. — Притворяешься и ноешь, сержант.
Хасан рассмеялся.
— Ладно, не буду вас задерживать, дорогие. Шесты, говоришь. Какого рода шесты? Гунь, бо, что-нибудь посерьёзнее? Чангунь? Может быть, копьё?
— Начнём с бо, — ответила девушка.
— Каких именно бо? — уточнил старик. — Четыре сяку или девять? Есть стандартные окинавские...
— Предлагаю начать с дзё, — встрял я. — Под мой рост сто пятьдесят или сто шестьдесят сантиметров — самое то.
Собеседники уставились на меня.
— Рубишь фишку, — хмыкнул старик.
— Два дзё этому столику, — присоединилась Маро.
— Вон там, — прокатчик указал на стойку с шестами у ближайшего окна. — Выбирайте, что по душе.
Через пять минут мы вышли из проката с двумя шестами. Я выбрал конический вариант с небольшим утолщением в центре. Очень хитрая игрушка. При такой локализации центра тяжести, моё отставание в силовухе станет некритичным. Я смогу управлять шестом с максимальной эффективностью.
  
Маро не заморачивалась.
Ну, ещё бы...
Уверен, у этой сучки тело давно превратилось в стальную пружину.
— Откуда ты знаешь Хасана? — спросил я. — И почему назвала его сержантом?
— Потому что он сержант. В отставке.
— Ты не ответила.
— Мы служили одному из кланов, — вздохнула Маро. — Очень давно. В бригаде мехов. Расскажу как-нибудь, если будет настроение.
Я отметил про себя, что фраза «одному из кланов» совсем не обязательно указывает на Эфу.
Мы поднялись по очередной лестнице и свернули на тропу, ведущую через лесок на удалённую площадку. Тропа была вымощена камнем, но кое-где её размыло грязевыми потоками.
И вот нашему взору открылась терраса с полуразвалившимся парапетом.
— Рюкзаки можно вон там оставить, — Маро указала на небольшую беседку в бамбуковых зарослях.
Мы так и сделали.
От моего взора не укрылось, что бессмертная отстегнула ножны с мечом и положила в паре метров от себя.
— Ты мне не доверяешь?
— Не в этом дело, — Маро и бровью не повела. — Оружие должно быть под рукой.
Пожимаю плечами.
Минут двадцать мы разминаемся, перебрасываясь ленивыми фразами. Наклоны, выпады, приседания, круговые вращения руками и плечами, растяжка, скручивания. Мне всё это даётся нелегко, а вот Маро, похоже, — настоящая машина смерти. Да, физо надо подтягивать и как можно скорее...
— Странный ты, — говорит Маро.
— В смысле?
— Драться умеешь. Техническая подготовка на высоте. А сам хилый... Ни мышц, ни гибкости. Как это возможно? Да и не производил ты впечатления в начале сентября.
Ответ у меня заготовлен.
— Конечно. Мне по голове дали — и понеслась.
— Так не бывает, — девушка подбросила носком ноги шест и ловко перехватила рукой. — Человек может забыть, кто он, но научиться чему-то новому?
— Я уникум.
— Наверняка этому есть объяснение.
— Может, и есть. Пока я его не ищу, меня всё устраивает.
Прогоняем вращения, выпады, блоки и перехваты. У каждого свои комбинации. Маро вообще не напрягается, всё делает на автомате. У меня же чувство диссонанса. Тело что-то может, но разум недоволен. Скорость, отточенность движений, мощь — всего этого не хватает.
— Начнём? — предложила Маро.
— Давай.
Шест Маро выстреливает мне в живот. Блокирую правым концом, пропускаю палку в ладони, атакуя колено девушки. Маро уводит ногу, доворачивает шест и обрушивает на мою голову. Успеваю блокировать, но кисти болят — удар слишком силён.
— Полегче, — предупредил я.
— Не расслабляйся, — оскалилась хищница.
Второй раунд.
Бью справа, слева, снизу — всё блокируется. Маро контратакует — обозначает удар в кисть и глаз. Я проиграл. Всё происходит молниеносно — моя противница десятилетиями оттачивала технику и закаляла тело.
Начинаю понимать, в чём преимущество бесов над остальными. Мне, например, около двух тысяч лет. Неисчислимые перерождения, огромный багаж знаний. Вот только всякий раз я попадаю в новое тело, и его надо прокачивать с нуля. Это ограничение не мешало мне расправляться с обычными врагами, но для этого требовалось вырасти. Здесь же всё иначе. Бессмертный воин может совершенствоваться веками, при этом его тело не дряхлеет, а разум не подвержен всяким там деменциям и альцгеймерам. Потолка не существует. Это не спираль развития, а прямой разгон. Туго мне придётся с такими противниками. Хрен справишься без магии и огнестрела.
— Готов? — усмехнулась Маро. — Нападай.
Имитирую выпад в горло — бессмертная уклоняется. Тут же доворачиваю шест, бью в живот — упираюсь в блок. Ответка летит в шею. Чудом успеваю парировать, но Маро уже за спиной. Удар под колено, нога подкашивается. Обозначение удара в висок.