Школа на краю империи (СИ)
— Достаточно, — сказал учитель. — Иванов, ты что, достиг просветления?
— Не помню, — ухмыльнулся я. — Амнезия.
Мастер не стал спорить.
Повернувшись к классу, гаркнул:
— Сачкуем? Марш на Медведицу! Все.
Я не сразу дорубил, что такое Медведица. А когда понял — на душе потеплело. Старые добрые столбы мэйхуа. Целый, мать его, лес из столбов мэйхуа — вкопанных в землю за периметром площадки. Эти штуки, насколько я понял, были отлиты из железобетона. Ростом с меня. Ну, точнее мне по самый подбородок.
— А почему Медведица? — спросил я у Ираклия.
— Врыты в форме созвездия Большой Медведицы, — охотно пояснил приятель.
Гимназисты начали по очереди взбираться на столбы, делать круг, осторожно переставляя ноги, замирать в низких стойках и наносить быстрые удары кулаками. Отстрелявшиеся спрыгивали на землю. Чтобы подняться наверх, я сделал выход на руки, забросил ноги на противоположные столбы и выпрямился, прогнувшись в спине.
И тут подвезли горсть свежих приключений.
— Кротов! — скомандовал наставник. — Сбрось Иванова.
Я замер.
Крысёныш, сопровождавший Барского, вырос прямо передо мной, широко расставив ноги. На лице ничтожества заиграла злорадная усмешка.
Боги, как меня тошнит от этих малолеток!
Каждая мышца ныла, сухожилия вибрировали от напряжения, а тут — снова здравствуйте.
— Иди сюда, родной, — бросил Кротов. — Потанцуем.
— Разрешаю любые удары и подсечки, — заявил мастер. — Вперёд!
Еще больше бесплатных книг на https://www.litmir.club/
Глава 23
Чтобы удержаться на столбах фэйхуа в спарринге, нужны две вещи. Первая — равновесие. Вторая — удары без замахов, чтобы не потерять первое. Ну, и третьим пунктом идут кое-какие хитрости, проверенные временем.
Главный фокус — позволь противнику ошибиться.
Не нужно никого сбрасывать. Человек сам грохнется вниз, если его спровоцировать.
Я утвердился на двух цилиндрах, широко расставив ноги. Левая нога выставлена вперёд, справа «запасной» столб, если что-то пойдёт не по плану.
Медведица оказалась «двойной» — все цилиндры были вкопаны в землю рядами, так что я получал дополнительные возможности для манёвра.
Кротов двинулся вперёд, ловко переступая с кругляша на кругляш. И первым делом попытался выбить мне ногу ударом в колено. Проблема таких ударов всегда одна — атакующий убирает собственные точки опоры. Я просто отклонился назад, убирая колено. Кротова начало заносить, он тут же сориентировался и поставил стопу на ближайший столб. Оказавшись ко мне спиной.
Спокойно распрямляюсь, переношу вес и толкаю противника в плечо.
Крысёныш ещё не успел утвердиться как следует — и сразу полетел вниз.
— Гадство...
Чувак оступился, смешно замахал руками и, падая, сочно приложился грудиной о бетон. На обратке ещё и задницей о второй вырост ударился.
Я глянул сверху вниз на поверженного противника.
Расхохотавшись, учитель гаркнул:
— Общее построение!
Слезаю со столбов и спешу занять своё место на площадке.
Класс формирует три шеренги по десять человек в каждой.
— Ученики! — провозгласил Мерген. — У меня прекрасная новость!
Все насторожились.
Видимо, хороших новостей от учителя никто не ждал.
— Начиная со следующей недели рукопашного боя станет больше, — улыбнулся наставник. — У вас будет по семь-восемь уроков, и боевые дисцплины пойдут парами.
Со стороны гимназии раздался звонок.
— До встречи, — закончил свою речь Ушастый Кошмар.
Мы начали неспешно расходиться.
— Как ты Кротова отделал! — восхитился Ираклий, догнав меня у раздевалки. — Я в шоке.
В раздевалке было шумно.
Потные тела, ломающиеся голоса, толкотня и громкий смех. Я направился к своему боксу, но дорогу преградил Барский с прихлебателями. Кротов прихрамывал и бросал на меня взгляды исподлобья. Верещагин смердел больше всех и неустанно сверлил меня свинячьими глазками.
— Многовато проблем создаёшь, грязнюк.
— Как и ты.
— Мне по статусу положено.
— Срать я хотел на твой статус.
— Рассчитываешь выжить в моей школе? Либо прогибаешься, либо сдохнешь на арене. Или в городе, за мусорным баком. У меня руки длинные.
— Вот и вздрочни себе.
Надвигаюсь на аристократа.
Барский в одних трусах и футболке. Его приспешники успели частично переодеться. А вот холодняка у ребят не было, что давало мне предсказуемый бонус в намечающейся потасовке.
Гриднев отодвинул меня плечом.
— Что-то случилось, Барский?
— Не лезь, староста.
— А то что?
— Всякое бывает. И не всегда понимаешь, откуда прилетело.
— Ты мне угрожаешь?
Барский напрягся.
Я видел, что аристо на грани.
— Нет, Игорь. Просто обсуждали с Сергеем прошедшее занятие.
— Увижу, что кого-то порезал в классе — нарвёшься, — предупредил Гриднев. — Одевайтесь и валите отсюда. Мне не нужны опоздавшие.
Барский криво усмехнулся.
И зашагал к своему боксу.
Шестёрки пристроились в хвост к боссу, освобождая пространство.
— Сбавь обороты, — бросил мне кинетик. — Я понимаю, нужно отыграться за старое, но сбавь. Не хватало мне ещё возни с трупами.
Ответа староста не дождался.
***
Теория психотипов могла бы показаться скучнейшим предметом, знай я об одарённых чуточку больше. Вот только мои познания были скудны. В конспектах Сергея обнаружились первые лекции, из которых вытекало, что в мире очень много направлений развития дара и некоторые из них до конца не изучены. Давалось и определение психотипу — это генетическая предрасположенность организма к той или иной сверхспособности. Иными словами, нельзя путать психотип с классом одарённого. Второй — следствие первого.
Другая лекция была посвящена корреляции психотипов и классов. Так, телепатия относилась к психотипу «сверхчувствительность». А бессмертие есть ничто иное, как психотип «биоконтроль». Туда же, к слову, прикрепили людей, ускоряющих свой метаболизм.
Третья лекция была посвящена процентному распределению одарённых в зависимости от класса и типа. Выходило, что на Земле чаще всего встречаются эмпаты, затем прыгуны, хиропрактики, меты и кинетики. Умеренное количество телепатов. Каббалисты и ясновидящие — уже редкость. Оружейники и бесы — тем более. Зафиксированы единичные случаи пирокинеза, морфизма, кожного зрения и криптэстезии. И лишь единицы, как вы понимаете, становятся мойрами.
Я перекопал всю тетрадку, но обнаружить дар противостояния мойрам не сумел. То ли я офигеть как уникален, то ли не принято о подобном писать.
— Сегодня попробуем разобраться в механике развития дара, — сказала Ирина Борисовна Шацкая. — Это поможет вам лучше постичь природу пробуждения и выработать вектор дальнейшего развития. А начну я с...
Ирина Борисовна — жуткая зануда.
К середине урока я понял, что половина класса спит, оставшиеся рубятся между собой в крестики-нолики, точки и прочие заменители «Майнкрафта». Дремотное состояние окутало аудиторию. Я же, продираясь сквозь монотонный голос Ирины Борисовны, собирал в мозгу головоломку под названием «развитие».
Итак, все мы, люди со сверхспособностями, являемся потомками хомо сапиенсов, над которыми поработал Великий Чертёжник. Достоверно известны имена семисот человек, мужчин и женщин, линии судеб которых были изменены. Все эти персонажи были разбросаны по континентам, а кого-то зацепило на островах или во время мореплавания. Есть предположение, что подопытных кроликов было гораздо больше. И это, если забыть про существование бесов, которые живут на планете с незапамятных времён...
Генетически сейчас хрен отследишь, кто от кого произошёл. Старейшие рода, понятно, следят за фамильным древом, любовно его подрезая и окучивая. Простолюдины — это, в сущности, потомки чьих-то бастардов. Ясен пень, не все дети Великого Чертёжника хапнули титул и поднялись в высшую лигу. Кто-то помер бездетным, ушёл в отшельники, не попал в хроники и исторические документы. Поэтому главы аристократических родов могут предугадывать психотипы, планировать браки и культивировать нужные умения, а остальные — нет. И этих «остальных» вагон да маленькая тележка.