Тьма наступает
Я спрыгнул вниз.
Со второго-то этажа — и без родовой магии сиганул бы не задумываясь. А снова тащиться длинным гостиничным коридором в то время, как окно номера выходит в точности туда, куда мне надо, не было ни малейшего желания.
В обычное время мой маневр наверняка бы заметили. Всё-таки не каждый день аристократы прыгают из окон прямо на Невский. Сегодня ни один из плывущих в потоке людей в мою сторону даже не повернулся.
Люди были заняты. Они стремились как можно быстрее оказаться внутри Гостиного двора.
Я влился в толпу и принялся пробираться вперёд.
— Ах, ну говорила же я, что нужно выйти пораньше!
Пышная дама с чернобурой лисой на плечах заламывала руки. То и дело приподнималась на цыпочки, пытаясь разглядеть поверх толпы, далеко ли ещё до вестибюля. Обращалась она к равнодушному господину в шляпе. Господин ухитрялся на ходу читать газету. Волнение супруги его, похоже, мало беспокоило.
— Я была уверена, что здесь соберется весь Петербург! Да еще приезжие — в это время года их так много!
Господин молча перевернул газетный лист.
— А что случилось? — спросил я. — Отчего здесь столько народу?
Дама с интересом уставилась на мою форму от Кардена и Джонатана, сидящего у меня на плече. Меня, слава тебе господи, не узнала — хотя сословную принадлежность явно определила. Ответила вежливо:
— Беспроигрышная лотерея, ваше сиятельство. Неужто вы не слышали?
— Нет. Что за лотерея?
— Ах, ну вот же!
Дама выхватила у мужа из рук газету. Перелистнула на последнюю страницу — ту, где размещались рекламные объявления, — и ткнула пальцем в самое большое.
Я взял газету.
Объявление обещало сегодня, в 12.00 пополудни, проведение в Гостином дворе беспроигрышной лотереи. Все билеты — выигрышные! Спешите участвовать!
Н-да. Мир новый, мошенники — старые. В моём мире такое называли «лохотрон». Лотерея-то, может, и беспроигрышная, только вот стоимость предмета, который выиграешь, раз этак в десять меньше стоимости билета. Исключительно увлекательный способ приобрести крышку от сковородки по цене трёх сковородок. Никогда бы не подумал, что в этом мире так много идиотов…
— И сколько же стоил лотерейный билет? — возвращая даме газету, из вежливости спросил я. — Здесь почему-то не указана цена.
Дама приподняла брови:
— Шутить изволите, ваше сиятельство? Билеты распространяли бесплатно.
Я, уже развернувшись было, чтобы уходить, застыл на месте. Севшим голосом спросил:
— Где распространяли?
— Ну вот, у супруга на службе, к примеру, — дама указала на мужчину в шляпе, так и не произнесшего ни слова. Тот почтительно коснулся полей шляпы. — Он работает в нотариальной конторе. Им принесли билеты прямо туда.
— Кто принёс?
Дама посмотрела на супруга. Тот развёл руками и низким голосом проскрипел:
— Не имею представления. Мы с коллегами уходили пообедать, а когда вернулись, билеты лежали у нас на столах. Старший делопроизводитель, господин Градусов, сказал, что это — сюрприз от учредителя нашей конторы. А в чём, собственно, дело?
— Да как вам сказать, — я обвёл взглядом толпу. — Сомневаюсь, что учредитель вашей конторы обеспечил билетами всех петербургских любителей халявы.
— Что… — начал было мужчина.
Но я не дослушал. Схему Гостиного двора изучил досконально. Где находится администрация, знал.
— С чайкой — пропустите! — потребовал, обращаясь к топающей впереди компании парней в гимназических шинелях.
— Государю императору — ура! — поддержал меня Джонатан.
Парни обалдело расступились.
Через пять минут я стучал в дверь кабинета администратора. Дожидаться разрешения войти не стал, просто вошёл. Сидящий за массивным деревянным столом господин в пенсне недоуменно на меня уставился.
— Вы, собственно…
В руке он держал золоченый подстаканник. От стакана поднимался пар, на столе среди бумаг приткнулась тарелочка с печеньем. И почему, интересно, клерки так любят пить чай?..
— Тайная канцелярия, — тратить время на приветствия и церемонию знакомства я не стал. Вынул из кармана и показал администратору жетон. — Кто проводит беспроигрышную лотерею?
— Э-э-э, — сказал господин.
— Отведите меня к этому человеку. Срочно.
— Э-э-э…
— Государю императору — ура! — прикрикнул Джонатан.
Плюхнулся на стол администратора и внушительно тюкнул клювом по тарелке. Печенье разлетелось по столу. Джонатан подхватил одно и, запрокинув голову, отправил его себе в пасть.
Администратор поперхнулся чаем. Пробормотал:
— Но здесь не присутствует организатор лотереи… Я видел его лишь однажды, когда мы договаривались об аренде помещения…
— Лотерея проводится во внутреннем дворе, верно? Это туда все направляются?
— Да. Верно.
— А сколько было распространено билетов?
Администратор растерялся ещё больше.
— Я не знаю… По договору я обязан лишь предоставить помещение… Я даже вообразить не мог, что придёт столько людей!
— А где организатор? И кто он?
Происходящее нравилось мне всё меньше.
— Извольте. Одну секунду…
Администратор придвинул к себе ящичек-визитницу, принялся перебирать карточки.
Я снял трубку со стоящего на столе телефонного аппарата, набрал Витмана. Тот был наготове — ответил сразу.
— Барятинский, — быстро сказал я. — Шеф, у нас проблемы.
— Даже не сомневался. Конкретнее?
— В Гостином дворе проводят беспроигрышную лотерею.
— И давно ли мошенничество стало проблемой Тайной канцелярии? — Витман, судя по голосу, выдохнул. — Аферисты — забота уголовной полиции…
— Вы не поняли. Лотерейные билеты распространяли бесплатно! Представляете, сколько в Петербурге желающих получить халявный приз? Здесь уже чертова прорва народа, и люди продолжают прибывать. Лично я понятия не имею, сколько билетов раздали. Но навскидку — тут тысяч десять.
— Десять тысяч человек⁈ — вот теперь Витман встрепенулся. — В том месте, где предположительно произойдёт прорыв Тьмы?
— Именно.
— И вы думаете, что кто-то специально…
— Я очень хочу верить, что ошибся. И что лотерея — всего лишь прихоть какого-то сумасшедшего мецената. Но на вашем месте я бы принял меры, чтобы остановить людей — хотя бы тех, кто направляется сюда. А по-хорошему, выгнать бы отсюда и тех, кто уже пришёл.
— Выгнать? — встрепенулся администратор. — Но это невозможно! Это противоречит…
В руке он держал визитную карточку. Судя по всему, нужную.
Я выхватил её. Прочитал в трубку:
— Организатор лотереи — Кузнецов Степан Демидович… Кузнецов! Ч-чёрт…
Это была фамилия, упомянутая на странице книги.
Витман, должно быть, тоже её вспомнил. Он выругался замысловатее, чем я. Повторил:
— Кузнецов… Вот уж на кого бы не подумал! Купец первой гильдии. Собственные мануфактуры, имя на слуху. В меценатстве замечен не был. Скорее, наоборот: имеет славу человека прижимистого. Дочь у него на выданье, четвёртый год в девках. Не отдаёт папаша, прогоняет женихов. Бедны, говорит, мелко плавают. Ждёт достойного.
И зачем, спрашивается, Тайной канцелярии компьютерная база данных — при живом-то Витмане?.. Иногда мне казалось, что он знает едва ли не каждого человека в Петербурге.
— Кузнецов сейчас в Гостином дворе? — спросил Витман.
— Нет.
— В таком случае…
— Да. Как раз собираюсь к нему.
— Адрес вам известен?
— Да. — Я посмотрел на визитку. — Садовая, восемнадцать. Вы пока организуйте полицию, отправьте сюда людей. Воинов Света — в боевую готовность! — Я положил трубку.
Садовая… Я перевёл взгляд на окно кабинета. Широкий подоконник был завален картонными папками, рекламными брошюрами, старыми календарями и прочим хламом. Фикус с печально поникшими листьями среди этого бардака смотрелся инородным телом.
Горшок с фикусом я поставил на пол. Рама поддалась не сразу, окно, похоже, не открывали со дня постройки здания.
— Что вы делаете? — изумился администратор.