Все застрелены. Крутая разборка. А доктор мертв
7
Часы в кафе показывали 9.05 утра.
— Сначала это казалось таким волнующим! — сказала Элен.
Мужчина, сидевший напротив нее, ничем не выделялся среди остальных посетителей. Однако, если присмотреться повнимательней, можно было заметить, что у него интеллигентное и вызывающее доверие лицо.
— Наверное, так и было, — проговорил он. — Как вы сейчас себя чувствуете?
— Плохо. Я боюсь. Я ушла в себя. Не могу ничего рассказать об этом своему мужу, не могу…
— Я не был согласен с методами Флетчера, которые он предложил применить в этом деле, — сказал мужчина. — Я не верю, что можно требовать от людей, чтобы они работали, не зная ни о чем. Джек подумал, что вы в курсе дела. Он был хорошим человеком, но, по-моему, на сей раз он ошибался.
— Кто его убил?
— Его убийца мертв. Обыкновенный бандит. Вы его не знали и не узнаете.
— Так вот почему я и боюсь. Я не ожидала, что кого-то убьют.
— Джек погиб из-за собственной неосторожности. А теперь нам необходимо побеседовать друг с другом.
— Меня всегда удивляло, что побудило мистера Флетчера связаться со мной. Откуда он узнал, что я подхожу для такой работы.
— Хотя это довольно сложно, но я попытаюсь вам объяснить. Есть некоторые люди, за которыми мы наблюдаем длительное время. Видите ли, в таком деле, даже если у вас имеются веские улики против подозреваемого, совсем не обязательно хватать его. Надо проследить, куда он приведет вас. В наших списках есть люди, за которыми мы следим годами. Мы изучаем их повседневные разговоры, наблюдаем за тем, как они работают. Таким образом, когда обстоятельства неожиданно вовлекают кого-либо из них в наши ряды, у нас есть преимущество, поскольку нам уже хорошо известен их M.O.S.
— M.O.S?
— Modus operandi. Методы действия. Нередко при общении с ними всплывают кое-какие старые, хорошо знакомые нам имена. Вот, например, одно из них — Джозеф Залек. Впервые мы обнаружили его пять лет назад, когда он очень близко подошел к Международному информационному синдикату. Он имел связь с женой высокопоставленного чиновника из Департамента штата, и Синдикат потребовал от него использовать эту женщину для их выгоды. Но ничего из этого не получилось, поскольку муж раскрыл обман своей жены и развелся с ней.
— Я никогда не слышала ни о ком с таким именем, — сказала Элен.
— Да, не слышали ничего, кроме одного из его псевдонимов, — Андре Дюбуа.
— Но он француз!
— Едва ли. Он родился в Чикаго. Весьма одаренный человек с многочисленными талантами. Единственная его слабость состоит в том, что он безмерно самонадеян. Он снова в поле нашего зрения, когда мы начали проверку благонадежности Вивьен Коновер; это было связано с ее работой в «Уолдене». Когда мы обнаружили, что она встречается с этим Залеком — или Дюбуа — мы проверили ее еще более глубоко.
— Полагаю, кандидатуру Вивьен отклонили?
— Конечно, ее отбросили бы, но тут возникли другие факторы, связанные с «Уолденом». Мы установили непосредственную слежку за Вивьен Коновер и Дюбуа и выяснили, что он почему-то настаивает на том, чтобы она устроилась в «Уолден». Мы изучили огромное количество материалов, касающихся их отношений, и одновременно узнали о вас. Мы приняли меры и стали читать письма — ваши и мисс Коновер — и обнаружили, что она рекомендовала вам обратиться к некоему психиатру по фамилии Барнхолл, чье имя также имеется в наших списках.
— Таким образом, вы очень много узнали о моей жизни, не так ли?
— Если честно, миссис Джустус, мы не нашли ничего для нас интересного.
— Просто потому, что я почувствовала, что мы с мужем расходимся. Я думала, что это — моя вина, и доверилась Вивьен.
— Пожалуйста, не смущайтесь. Это совершенно нас не касается. Нас интересует то, что Дюбуа и Барнхолл прежде имели дело друг с другом. Потом мы убедились, что Дюбуа с помощью Вивьен Коновер каким-то образом приспособил вас к своим планам, имеющим отношение к «Уолдену». Это случилось тогда, когда с вами связался Флетчер и попросил постоянно сообщать нам о том, что с вами происходит. Когда доктор Барнхолл внушил вам, что вы во что бы то ни стало должны устроиться на работу в «Уолден», ситуация сразу стала весьма интересной, и Флетчер убедил вас продолжать действовать в том же духе и постоянно информировать нас обо всем.
— И я согласилась. Но Вивьен! Она же моя подруга! Я уверена, что она не может быть нелояльной по отношению к своей стране.
— Возможно, что все это из-за влияния на нее Дюбуа. Когда вы встречались с ней в «Грэйморе», говорили ли о чем-нибудь важном?
— Нет. Мне показалось, что она изменилась, хотя это могло быть просто моей фантазией. Мы даже не говорили об «Уолдене» — о моей работе и ее работе там. Я почувствовала, что она хотела поскорее избавиться от меня.
— В соседней комнате мог находиться Дюбуа.
— Зачем же она рассказала мне, что отношения с ним разорваны, когда они по-прежнему…
— Очевидно, Дюбуа работает под прикрытием. Что он пытается сделать — это добыть из «Уолдена» чрезвычайно важную химическую формулу. Она имеет отношение к нашим исследованиям, направленным против бактериологической войны. Это означает сражение с бактериологической войной, если когда-нибудь враг употребит такое смертоносное оружие против нас. Ученые «Уолдена» сделали поистине великое открытие в этой области, и некоторые иностранцы заплатили бы почти все, что у них есть, чтобы наша формула попала к ним в руки.
— Наверное, — тихо произнесла Элен.
— Нам известно, куда Дюбуа должен доставить ее, если, конечно, он достигнет цели, и передать человеку, скрывающемуся под псевдонимом Терминал. Он заплатит за формулу огромную сумму. Мы могли бы схватить его за каких-нибудь десять минут… Однако в самом «Уолдене» находится еще один человек — предатель самого опасного образца. Его вымышленное имя — Маркус, но это все, что нам о нем известно. Он — тот, кто должен достать формулу. Он умен и изворотлив и будет действовать только в пределах «Уолдена». Он пальцем не пошевелит, если возникнет хоть малейший риск для него. Суть плана — вынести формулу так, чтобы наша служба безопасности не смогла доказать, что она когда-либо вообще выходила за пределы «Уолдена», тем самым Маркус остается абсолютно чистым.
— И вы думаете, что Дюбуа разработал такой план.
— Да. Он очень опасный человек. То, чем он занимается, он делает не только из жадности, но и из тщеславия. Конечно, он хочет денег, но даже еще больше денег он желает доказать, что способен выполнить эту операцию.
Элен сказала:
— Одного я не понимаю — для чего все это нужно.
— А я не понимаю вас.
— Я имею в виду этот запутанный план со стороны Дюбуа. Зачем ему вообще понадобился Маркус? Он, несомненно, ученый и работает в «Уолдене». Ему известна формула, и он не находится под стражей. На ночь он уходит домой. Что мешает ему записать формулу и лично передать ее кому-нибудь за пределами лаборатории? Ведь не наблюдают же ваши сотрудники за всеми учеными «Уолдена» по двадцать четыре часа в сутки. Правильно?
Блейн улыбнулся.
— Они не уверены в этом. Но главное состоит в том, что никто из ученых не знает всю формулу целиком.
Она разделена на части. Ни один человек не сможет удержать всю эту формулу в голове.
— В таком случае при любых обстоятельствах формула находится в безопасности.
— Не скажите… Наши люди из службы безопасности защищают только важнейшую информацию. Если же мы приставим по человеку к каждому технику «Уолдена», это будет равнозначно учреждению целой полицейской структуры. Вот и был изобретен способ так закрепить формулу, чтобы ни один человек не смог бы ее полностью запомнить. Насчет этого мы абсолютно уверены. И мы считаем, что вы — их орудие.
— Но это невозможно. Я не могу попасть в специальную зону, даже если бы захотела. И даже если бы я это сделала, то не смогла бы разобраться в том, что нужно искать!
— Несмотря на это, их план таков.