Все застрелены. Крутая разборка. А доктор мертв

— Ранчо вон там, — указала она.
Внизу в долине виднелось бесконечное скопление строений из бревен с достаточно большими окнами, что характерно для современных загородных домов. Это очень походило на накрытый обеденный стол, как мы запросто говорим у себя на Западе.
— Ты живешь здесь круглый год? — спросил я.
— О, нет. На зиму мы уезжаем в город, чтобы жить вблизи школ, которые посещают дети, и у Ларри есть еще один дом в Мексике, мы иногда туда ездим. Следуй за мной. Мы должны ехать по этой дороге, чтобы перехватить мальчиков. Пит и я спускаемся вниз прямо по склону, они же будут ехать по тропинке.
Она быстро поскакала вперед. Ее навыки в езде верхом по пересеченной местности заметно улучшились, с тех пор как я видел ее в последний раз. Несомненно, она решила ехать на ранчо на лошади именно затем, чтобы продемонстрировать мне свое искусство езды. Кроме того, она, вероятно, догадывалась, что я не сидел на лошади уже несколько лет, а мужчина, который хромает и чувствует себя разбитым после езды верхом, не имеет преимуществ в деликатных переговорах личного характера, требующих держаться непринужденно и с достоинством. Я не думаю, что она действовала злонамеренно или с расчетом. В конце концов мы давно знали друг друга. Она имела право на небольшую шалость.
Она провела меня вокруг горы и наконец остановилась в лощине, поросшей лесом, по середине которой проходила хорошо наезженная тропинка. Я остановил свою лошадь рядом, и она повернулась ко мне, раскрасневшаяся и запыхавшаяся от езды. Мне показалось, что она выглядит очень привлекательной, но надо принять во внимание, что я был в известной мере расположен так считать, раз когда-то на ней женился.
— Они вскоре появятся, — произнесла она, — если еще не проехали. Я сказала им никуда не заезжать по пути домой. Конечно, они едут с сопровождающими, кроме того, теперь оба мальчика очень хорошо ездят верхом. — Она рассмеялась. — Мы даже сажали на пони Бетси. Она безумно хочет ездить с нами на лошади, но она еще маленькая. Ты знаешь, ей только недавно исполнилось три годика.
— Да, — ответил я сухо, — я знаю. Случайно я не был в отъезде, когда она родилась, если ты помнишь. Во всяком случае, я находился тогда в больнице, ожидая окончания родов.
— Да, — промолвила она, слегка покраснев. — Конечно… Итак, мы можем спешиться и подождать. — Она сделала паузу. — Кроме того… кроме того, мне надо кое-что тебе сказать.
— Да, я получил твою записку! — Она ничего не ответила, и я, не торопясь, продолжил: — Не думай, что я так уж и поверил в эту историю с ворами, Бет.
Она тотчас отпарировала:
— Ты просто мало знаком с тем, какова жизнь на ранчо в наше время…
— О, воры, которые подкрадываются по ночам, убивают скот и скрываются, увозя с собой мясо, конечно, изредка встречаются. Но не из-за воров твой муж отдает приказы не позволять тебе ездить верхом без вооруженного сопровождающего в дневное время. Чем ты обеспокоена?
Она снова замолчала. Ее губы вздрогнули и резко напряглись.
— Давай спешимся, — сказала она. — Я еще недостаточно хорошая наездница, чтобы всецело доверять этим животным.
— Конечно. 
Я спешился и сделал шаг вперед, чтобы придержать ее лошадь, пока она спрыгнет на землю. Черт возьми, было довольно странно за ней наблюдать. В течение прошедшего года я не вел жизнь отшельника. Как бы то ни было, но когда-то она для меня кое-что значила, хотя я и думал, что с этим навсегда покончено. Но с другой стороны, не сводя с нее глаз, я понял, что мне следовало бы держаться от нее подальше.
Она посмотрела на часы, а затем вверх на тропинку и сказала:
— Я не предполагала, что мы затратим на дорогу так много времени. Теперь они, наверно, на полпути к ранчо. Хорошо, мы можем подождать еще несколько минут, чтобы окончательно в этом убедиться.
Ее голос был неестественно спокойным, во всяком случае, она им владела. Я не был полностью уверен, что совладаю с голосом, если попытаюсь заговорить. Я не держался от нее в стороне. Я находился на склоне горы в штате Невада, вел за ней пару лошадей и рассматривал… ее высокую, стройную и гибкую фигуру, большие карие глаза и светло-русые волосы, выбившиеся из-под большой шляпы фирмы Стетсон. Она остановилась передо мной.
 
— Миссис Лоуган, — произнес я.
Мой голос прозвучал так, как я и предполагал. Она резко на меня взглянула.
— Мэт…
— Странное дело, миссис Лоуган, но вы выглядите точно так же, как та девушка, которую я хорошо знал… как та девушка, которую я очень хорошо знал, — сказал я.
— Мэт, — произнесла она. — Пожалуйста! Я никогда бы на это не пошла.
— Но ты уже так поступила.
Я выронил из рук поводья. Если они были лошадьми с Запада, то они должны были бы остановиться как вкопанные, а если нет, то черт с ними. Я протянул руки и взял ее за плечи, она промолчала. Она могла сказать, чтобы я к ней не притрагивался, но это прозвучало бы слишком банально, и она этого не сказала. Она могла сказать, что у нее счастливый брак с красивым парнем по фамилии Лоуган, которому она глубоко предана, но этого она тоже не сказала.
Однако все это было написано в ее глазах, и полагаю, мне следовало бы соблюсти приличия и отпустить ее, но я жил без нее целый год, и у меня не было никаких обязательств перед Лоуганом. Единственное, что он для меня сделал, так это женился на моей бывшей жене.
— Мэт! — прошептала она. — Пожалуйста, не…
На самом деле, мне не пришлось применить силу.
Во всяком случае, если бы я это сделал, то мне не потребовалось бы преодолевать сильное сопротивление. Затем, когда она была уже у меня в объятиях, она вскинула лицо кверху, и ее большая шляпа соскользнула назад и повисла, удерживаемая скрученным шнуром. Бет недолго пыталась удержать меня, совсем напротив. Чувствовалось какое-то неподдающееся контролю отчаяние в том, как она ко мне прижалась. В действительности, мне это не льстило. Я не строил себе иллюзий, она не думала обо мне, как об утраченном возлюбленном, более того, я был для нее чем-то надежным, близким и успокаивающим в этом беспокойном мире, и, вероятно, будь я джентльменом, я предложил бы ей плечо, чтобы поплакаться и внимательно выслушал, вместо того, чтобы горячо целовать.
Это полностью изменило ход дела, который я заранее спланировал. Я надеялся, что если потребуется, то я буду тверд как скала, но если только в этом будет необходимость. Очень быстро и совершенно внезапно я забыл о своих планах, мы знали друг друга слишком долго и слишком хорошо, чтобы ограничиться поцелуями… и как раз в этот момент показались двое наших мальчиков и начали спускаться по склону, в сопровождении ковбоя средних лет, который, вероятно, умел обращаться не только с лошадьми. У меня и Бет едва хватило времени, чтобы отскочить друг от друга и придать нашим лицам должное выражение, прежде чем им стало нас хорошо видно.
  
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
 
Вслед за тем Бет и я спокойно поскакали вниз по тропинке, в то время как мальчики и их сопровождающий двигались впереди нас. Я отметил, что у ковбоя к седлу прикреплен чехол с двухстволкой тридцатого калибра, также как и у меня.
Моя встреча с сыновьями была лишена драматизма. Мэтью, которому было восемь лет, сказал: «Привет, папа», и шестилетний Уоррен произнес: «Привет, папа». Им обоим очень хотелось узнать, привез ли я им подарки оттуда, где я был, но было неудобно спросить в данной обстановке, сидя верхом на пони, кроме того, они были слишком хорошо воспитаны, чтобы задавать подобные вопросы. Затем они круто повернули лошадей и поскакали прочь. Один у них папа или два, в их возрасте значит очень немного, когда у них есть лошади, на которых можно кататься.
В этот момент Бет издала какой-то негромкий звук. Я подозрительно на нее посмотрел. Когда мы поскакали рядом, она отвернулась в сторону, затем быстро повернула ко мне лицо, и я увидел, что она изо всех сил пытается удержаться от смеха.
— Да, дорогая, — сказал я и ухмыльнулся.