Все застрелены. Крутая разборка. А доктор мертв
— Я навел их! — заревел он. — Утечка идет от меня! Я сказал им: приходите и берите деньги. Вышибите из меня к такой-то матери мозги и убейте пару людей! Это то, что вы думаете?
— Это мог быть кто-то из вашей организации, — сказал шеф-инспектор.
— Отлично, это мог быть кто-то из моей организации. Тогда идите и арестуйте их. Всех до одного! Начните с двух моих секретарей. Возьмите моих компаньонов, не забудьте моих рабочих. Не упустите мою жену. Отвезите их всех к себе. Устройте им допрос третьей степени. Пройдитесь по ним вашими чертовыми утяжеленными шлангами. И посмотрите, чего вы в итоге добьетесь. Вы не добьетесь ничего, потому что они ничего не знают. И наконец, если кто-то из них и знал, то он не мог узнать это от меня, потому что мне самому не было известно, когда поступят эти чертовы деньги…
Во время этой вспышки никто не поднял на него глаз.
— Гровер Лайтон сказал, что он несколько дней назад сообщил вам, что доставит их ночью в субботу, — успокаивающе произнес шеф-шеф-инспектор, — Точного дня он не помнит.
— Он не помнит, потому что он не делал этого, — бессвязно заговорил Каспер. — Может быть, он и думает, что говорил мне это. Но у Гровера под присмотром целых пятьдесят штатов, о которых он должен думать, и если вы полагаете, что он способен запомнить каждую чертову мелочь, которую он делает, то вы даете ему кредит на обладание механической головой.
С тем они и ушли.
Теперь у Каспера началась головная боль, которая заставила его признать, что он предпочел бы ей кому.
Темнокожая сиделка-стажер вошла, чтобы оправить постель и убрать тарелки, полные сигарных окурков. Она открыла французское окно, чтобы проветрить комнату, и порыв ветра со снегом, влетевший в палату, прибавил Касперу ярости.
— Теперь они пошлют за канадскими следопытами, — пробормотал он.
Миниатюрная девушка растерянно смотрела на него, не зная, следует ли ей отвечать ему или нет. Она начала пятиться по направлению к двери.
На ночном столике зазвонил телефон. Он схватил трубку и заорал:
— Скажите им, что я умер.
Прохладный, сдержанный голос сестры из регистратуры спросил:
— Вы будете встречаться с прессой? Наш вестибюль набит репортерами и фотографами.
— Скажите им, что я все еще в коме.
— Они видели, как уходила полиция.
— Тогда скажите им, чтобы убирались к черту. Скажите им, что у меня начался рецидив. Скажите им, что у меня развилась лихорадка мозга. Нет, не говорите им этого. Скажите, что я сейчас отдыхаю и приму их в восемь часов.
— Да, сэр. А еще вам звонят из детективного агентства Пинкертона. Соединить вас с ними?
Он на мгновение заколебался, ожидая, что заработает шестое чувство, но оно притаилось, как мертвое.
— Хорошо, соединяйте.
Спокойный голос произнес:
— Мистер Каспер Холмс?
— Да, это я.
— Я Херберт Петерс из детективного агентства Пинкертона. Мистер Гровер Лайтон связался с нами и нанял нас, чтобы обеспечить вашу доставку под охраной на карете «скорой помощи» из госпиталя домой.
— А почему не в детской коляске? — прорычал Каспер.
Петерс неясно хохотнул.
— Если вы сообщите нам приблизительное время, когда вас выпишут из госпиталя, мы подготовим все необходимое для доставки.
— Когда я буду выписываться, я поеду на своем собственном транспорте, — сказал Каспер. — Но не думаю, что я выйду отсюда раньше, чем через два-три дня.
— Стало быть, вы думаете, что вас выпишут во вторник?
— Да, так я думаю. Но не думаю, что я нуждаюсь в ком-нибудь из вас. Если я не в состоянии переехать отсюда в свой собственный дом, то мне необходимо отправиться в детские ясли.
— Это не вполне соответствует ситуации, сэр, — сказал Петерс. — Дело не в вашей способности самому позаботиться о себе. Один из наших людей убит, и, к несчастью, вы являетесь свидетелем убийства. И коль скоро вы остались живы, то убийцы находятся в опасности…
— Больше не надо объяснять, — прервал его Каспер.
— Итак, мистер Лайтон считает необходимым, чтобы мы взяли вас под защиту, необходимую общественному деятелю, чья жизнь в опасности.
— Мистер Лайтон уже совершил одну ошибку, явившись ко мне с деньгами без предупреждения, — сказал Каспер.
— Именно поэтому он не хочет делать еще одной, — сказал Петерс. — Вот почему мы просим вашего сотрудничества в этом деле, — он помолчал мгновение, а потом добавил: — Мы будем прикрывать вас в любом случае, независимо от того, нравится вам это или нет, но значительно лучше, если вы станете сотрудничать с нами.
Каспер уступил:
— Хорошо. Я позвоню вам завтра и скажу, когда меня выпишут. Вы будете у себя?
— Если меня не будет, то вам ответит кто-нибудь, кто в курсе дела.
— Отлично. Скажите мне ваш номер.
Повесив трубку, Каспер подождал минуту и затем набрал номер, который ему назвали.
Незнакомый голос сказал:
— Детективное агентство Пинкертона.
— Я хотел бы поговорить с мистером Петерсом.
— Простите, кто звонит?
— Каспер Холмс.
Минутой позже спокойный голос Петерса ответил:
— Да, мистер Холмс.
— Я всего лишь проверяю, — сказал Каспер. — Поскольку я не мог видеть по телефонному проводу, мне надо было убедиться, кто со мной разговаривал на самом деле.
— Понимаю, мистер Холмс. Это все, сэр?
— Это все.
Каспер опустил трубку на рычаг и сел на кровати, размышляя. Сестра-стажер закончила уборку, закрыла окно и ушла, но он не заметил этого.
Он поднял трубку и сказал телефонистке на коммутаторе, чтобы с ним больше никого не соединяли.
— Если кто-нибудь позвонит, что мне сказать?
— Скажите, что я сплю, и попросите позвонить еще раз после восьми часов.
— Да, сэр.
— И переключите меня на внешнюю линию.
Затем, когда послышался зуммер центральной сети, он набрал номер.
Женский голос ответил:
— Ал-о-о-о-о-о?
— Мария?
— Да. Это ты, Каспер?
— Да. Джо дома?
— Да. Я позову его. Как твоя башка?
— Пульсирует. Дай-ка мне поговорить с Джо.
Слышно было, как она зовет: «Джо-о-о-о-о! Это Каспер».
Джо Грин был самым крупным банкиром в Гарлеме, он имел свою долю в трех лотереях.
— Каспер, как ты, парень? — раздался его хриплый голос.
— Нормально, немного в сон клонит, не волнуйся.
— Ну тебе не повредишь, ударив тебя по голове, — сказал Джо. — А вот то, что у тебя выхватили кипу зелененьких, это должно вызвать у тебя припадок.
— Деньги не были моими, — сказал Каспер. — Так что это не принесло мне вреда, если не считать самочувствия.
— И ты никогда не простишь подонков за это?
— Это уж точно. Но вот зачем я тебе звоню: я хочу позаимствовать сегодня чуть позже пару твоих ребят.
— Телохранителей или посыльных?
— Я собираюсь отбыть отсюда в семь тридцать вечера в одном из катафалков Клея…
Джо хохотнул.
— Только смотри, не попади попутно на кладбище, папочка.
Каспер рассмеялся.
— Попутно никогда! Нет, я собираюсь домой. И хочу, чтобы твои ребята сопровождали меня.
— Будет сделано, — сказал Джо. — Как насчет Большого Сикса и Джорджа Дрейка на «кадиллаке»? Они способны справиться с любой ситуацией, которая может возникнуть. Или ты хочешь кого-нибудь другого?
— Нет, они подходят. Я хочу, чтобы они присоединились к катафалку возле конторы Клея и следовали за ним, но только не слишком близко. Не хочу, чтобы это выглядело, как процессия.
— Понял тебя, папочка. В какое время?
— Я уеду отсюда в семь тридцать. Значит, им лучше приехать к Клею к семи.
Джо засомневался:
— А не назначить ли раньше, папочка? Если этот снегопад будет валить так же, как сейчас, то ты можешь не успеть к семи тридцати.
— Я уеду в семь тридцать, — сказал Каспер.
— О’кей, папочка, я прикрою тебя, — сказал Джо. — Не делай ничего, что смогу сделать я.
— Ну тогда все, — сказал Каспер. — Увидимся в церкви.
Когда Джо отсоединился, Каспер, не кладя трубки, принялся набирать другой номер.