Все застрелены. Крутая разборка. А доктор мертв

— Это, по-видимому, и влекло в офис Барнхолла к нему, как к человеку, который может тебе помочь. Мы раздобудем еще массу сведений, когда Фланаган соберет всех, кого я припрятал по всему городу. Не ответим ли мы тем самым на все вопросы…
Он понемногу прокладывал путь к тому, что имело отношение к ужасному поступку Элен. И этот момент наступил. Надо ей рассказать. Он тянул время, но момент все же наступил.
— Когда Джек будет дома?
— Не скоро. Он, разумеется, в клубе.
— Между вами действительно произошло что-то серьезное?
— Нет. Конечно, нет! Это — просто мое женское самолюбие. Такое ребячество! Теперь-то я это понимаю. Джек — удивительный человек.
— Элен, — проговорил Мэлони. — Когда я нашел тебя в офисе Барнхолла, он был мертв. Его зарезали ножом.
— Нет!
— Когда я возвратился туда во второй раз, труп еще не обнаружили.
— Но кто убил его?
— Ты стояла над ним с ножом в руке. Это сделала ты, Элен.
Ее лицо смертельно побледнело. Наступила тишина, во время которой они молча разглядывали друг друга.
Но тут веселый голос спросил:
— Я слышу, тут упоминается мое имя?
Они резко повернулись. В дверях стоял мужчина и улыбался. В руке он держал револьвер.
— Доктор Барнхолл… — выдохнула Элен.
Мэлони широко раскрыл рот от удивления.
Адвокат закрыл рот и внимательно разглядывал красивое лицо стоящего перед ним мужчины, чтобы разобраться, кто же находится перед ним. Кто этот человек? Крайняя самоуверенность. Талант, которым он злоупотреблял из-за жадности, пока все это не превратило его в нечто, абсолютно безжалостное.
— Кажется, здесь произошла ошибка при опознании, — произнес Барнхолл.
— Так расскажите нам об этом, — откликнулся Мэлони.
— Я уверен, что вы уже поняли.
Барнхолл не делал никакого усилия, чтобы скрыть свое презрение к Мэлони, и это обстоятельство давало адвокату возможность осознать его слабость — слабость, которая когда-нибудь и где-нибудь в конечном счете нанесет Барнхоллу поражение.
«Он недооценивает своих врагов. Наверное, у него имеется много оснований для этого, — подумал Мэлони. — Несомненно, его победы всегда давались ему легко. Но однажды это выйдет ему боком».
— У меня нет никаких мыслей по поводу того, кто убитый, — решительно сказал Мэлони.
— Правительственный агент по фамилии Блейн, — с явным отвращением бросил Барнхолл.
— Элен не стала бы убивать его. — Мэлони был удивлен и не мог скрыть этого.
— Конечно. Она вообще не убила бы никого. Я не давал ей установки на убийство, — ровным голосом произнес Барнхолл.
Мэлони решил нанести удар наугад.
— Его убили вы.
— Совершенно верно. Это было необходимо. Дела продвигались быстро, но в конце возникли небольшие осложнения. Вы ведь знаете о существовании Терминала, не так ли?
— Да, — осторожно ответил Мэлони. Это было со стороны Барнхолла в некотором роде ошибкой. Теперь он продемонстрировал еще одну слабость — слишком быстро переоценил Мэлони. Самонадеянность. Очевидно, все его планы уже были выполнены, и он сейчас открыто говорил обо всем. Его «я» настаивало на том, что люди должны осознать его значительность.
— У меня с ним свои дела. Сначала управляли мною, хотя я и знал об этом. Я разрешил Маркусу руководить этим шоу до конца. Но до тех пор, пока он не потерял контакт с миссис Джустус в здании оперы, вследствие чего явился ко мне в офис, и я узнал от него эту историю. И проверочное испытание стало действительностью, оставив Дюбуа в дураках. Правда, у меня из-за этого тоже возникли кое-какие трудности, поскольку глупейшие дилетантские указания Маркуса сбивали с толку миссис Джустус, и она, прежде чем прийти ко мне в офис, отправилась из здания оперы куда-то еще. Мне это известно, так как у нее не оказалось с собою материала.
Мэлони проговорил:
— Но когда она пришла туда, то обнаружила там мертвого Блейка, а вы ушли.
— Это было во второй раз. Она приходила раньше и рассказала мне, куда она положила материал, и я тут же послал ее за ним. Но тем временем внезапно появился этот глупый правительственный агент и попытался арестовать меня.
 
— И вы убили его?
— Я уже сказал вам, что это было необходимо.
— Зачем вы пришли сюда?
— Все очень просто. Я находился в здании оперы, когда там происходили небезызвестные вам события. Вы не могли меня видеть, ибо я находился очень далеко. Сначала мне нужно было бы вступить в игру, но вскоре это не понадобилось. Миссис Джустус выкинула свою сумочку.
— Какая вам польза от всего этого?
Барнхолл с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться.
— Да никакой, как оказалось. Это только вынудило меня прийти сюда. Но я немного опоздал, иначе я не отнимал бы у вас время таким образом. Так что если вы отдадите мне материал, то мы разойдемся.
Для Мэлони кое-что прояснилось, но, с другой стороны, он снова пришел в замешательство. Но не было времени прикидываться дураком.
— Не отдавай ему это, Элен.
— В таком случае…
Элен, с побелевшим лицом, проговорила:
— Но я не достала его.
— Куда вы положили это?!
— У меня никогда этого не было.
— Хорошо, вы сделали это. Предполагалось, что вы, как всегда, придете ко мне и доставите материал.
КОНФЕТТИ-ЖЕЛТАЯ ЛЕНТА-НИЖНЯЯ ЮБКА.
Внезапно Мэлони понял. И, что характерно, он произнес про себя эти несколько названий, глубокий смысл которых раньше не понимал. Маркус выбрал контрольные слова, предвкушая-потом двойную игру. Барнхолл догадался о его намерении и затем избрал собственную игру — прямой контакт с Терминалом.
— Мы потратили слишком много времени, — произнес Барнхолл. — Где пакетик с конфетти, который вы вынесли сегодня из «Уолдена»?
— Вы подразумеваете, что это материал?
— Разумеется. Вспомните, я всегда освобождал вас от конфетти во время сеансов по улучшению вашего состояния. Маркус хотел, чтобы вы принесли ему материал в здание оперы. Он выбрал это место из-за его удаленности и уединенности. Там он вдали от посторонних глаз мог бы освободить вас от материала насильственным путем, если бы это понадобилось. Итак — давайте его.
— Но я не знаю, где он!
— В таком случае, вспомните! Если вы не спрятали его где-нибудь здесь, значит, он по-прежнему находится в здании оперы.
— Его у нее нет, — вмешался Мэлони.
— Тогда вы отдайте его мне.
Мэлони с удовольствием отметил, что Элен не отреагировала на контрольное слово, когда Барнхолл использовал его. Это значило, он был уверен, что Элен вышла из-под власти Барнхолла, по крайней мере, частично.
— Я оставил его у себя в номере, — заявил Мэлони.
— Уверен, что вы лжете, — сказал Барнхолл. Он повернулся к Элен. — Принесите мне КОНФЕТТИ. — Тон его голоса заметно изменился. — Возьмите ЖЕЛТУЮ ЛЕНТУ. Вплетите ее себе в волосы…
Элен боролась… сопротивлялась Барнхоллу. Однако она слабела, ее глаза постепенно мутнели. Она сказала:
— Свадьба. Свадьба Вивьен. Она говорила мне… принести немного конфетти.
— Конечно, — спокойно проговорил Барнхолл. — Когда вы пришли в замешательство от указаний из «Уолдена», вы связали их с более ранней командой. Вы отложили конфетти для свадьбы?
— Да.
— Где вы его оставили?
— Не говори ему, Элен! Он не применит револьвер здесь! Один выстрел, и с ним покончено. Он никогда не выйдет отсюда!
— В ящике моего туалетного столика, — сказала Элен. — Я отложила его для свадьбы.
— Мы пойдем и возьмем это, дорогая, — ласковым тоном проговорил Барнхолл.
Под дулом револьвера Барнхолла Мэлони чувствовал себя неуютно. Возможно, этот тип и выстрелит. Может быть, он убьет их обоих и воспользуется своими преимуществами.
Элен двинулась по направлению к своей спальне. Когда она входила внутрь, то шла словно во сне. Барнхолл не отправился за ней. Вместо этого он чуть изменил позу, так, чтобы следить и за Элен в спальне и также не спускать взгляда с Мэлони.
— Принесите ЭТО мне, дорогая.