Под напором стали и огня (СИ)

— Я все хорошо понимаю, Григорий Иванович, ведь получив того же «ежа» мы начали в Ленинграде работы над своими бомбометными установками, причем реактивными.
— Это все звенья одной цепи, будущее в войне за электроникой, а здесь мы серьезно отстаем от наших англо-американских союзников. Придется наверстывать, но они не должны ничего заподозрить, пусть считают нас пещерными медведями. Если бы это было не так, нам не предложили обучать наших моряков в учебном центре в Штатах, специально для поставляемых нам по ленд-лизу кораблях и катерах. Это знаковый случай — наших моряков будут учить по их методикам, весьма немаловажный аспект. Пришло время нового оружия, «умного», скажем так, и всевозможные технические новинки должен освоить флот в первую очередь. Все же народ на кораблях более «развитой» в отношении знаний, уже полученных или приобретаемых, грех губить корабельных специалистов в морской пехоте, в кровопролитных боях на суше. Так что ГКО не зря возложило на вас эту задачу.
  
Затушив окурок, маршал закурил новую папиросу — вообще-то флотскими делами занимался Жданов, даже Сталин решал вопросы в этой «отрасли» по мере накопления проблем, а предприятия наркомата судостроения на четыре-пятых работали на нужды армии, в основном танкостроении. Но достройка крупных кораблей, находящихся в высокой степени готовности продолжалась. Однако главные усилия сосредоточили на строительстве кораблей 3-го ранга, до трехсот тонн водоизмещения максимально, которые можно было ввести в строй за год, максимум полтора от момента закладки. Это были в основном сторожевые корабли или «большие охотники» проекта 122, на них решили устанавливать все технические новинки от ленд-лиза. В Ленинграде заложили в этом году бронированные морские охотники, малые тральщики и шхерные мониторы небольшого водоизмещения — от 60 до 150 тонн. По соглашению американцы соглашались поставить больше двух тысяч моторов, мощностью до тысячи двухсот лошадиных сил, что было более, чем достаточно. К тому же янки от «щедрот своих» согласились на поставки нескольких эсминцев, трех десятков эскортных кораблей, по сотне «больших охотников» за субмаринами и тральщиков, до двух сотен торпедных катеров, и это не считая других «ништяков».
Насколько помнил Григорий Иванович, «морской ленд-лиз» должен был пойти на год позже, но тут Лондон определенно заторопился, и к нему подключились в спешке и США. И объяснение тут одно — перенеся значительную часть своей мощи на сокрушение Британской империи, Германия буквально заставила англо-американцев оказать более существенную помощь Советскому Союзу, чем это было в реальности. Оно и понятно — появился «Еврорейх», от Гибралтара до Палестины, и с Нарвиком в вершине — огромный такой «треугольник», на все Средиземное море в «основании». А теперь танки Роммеля рвутся в Ирак, оттуда в Персию — а там дорога на Индию открыта. И у США, как ни странно дела идут хуже некуда — вместо разгрома японского флота в сражении возле атолла Мидуэй янки ухитрились потерпеть там поражение, потеряв авианосец, вместо того чтобы там уничтожить четыре корабля авианосного соединения вице-адмирала Нагумо. Зато самураи приобрели важный форпост в будущем наступлении на Гавайи. И при этом, рискуя надорваться, давят с востока на Индию, вступив в Бирму, и наступают в южных морях, на Австралию, и, обосновались на Гуадалканале, за остров вообще не идет сейчас никаких сражений.
И уже неоднократно Григорий Иванович соотносил все с влиянием некроманта — чем меньше крови льется на восточном фронте, тем больше союзники прилагают усилий, чтобы остановить нацистов и самураев, а тем начинает невероятно везти, удается любая авантюра, проходит как по «маслу». Порой накатывал липкий страх — а что если Британская империя неожиданно пойдет на примирение с Гитлером, пусть даже Рузвельт готов воевать до победного конца, потому что прекрасно понимает, что в таком случае США станет мировым гегемоном. Американцы реально начали помогать, всерьез, без всяких проволочек, хотя им самим много не хватало, особенно вооружения. Зато они имели станки и оборудование, паровозы и автомобили, радиостанции и локаторы, взрывчатку и бензин. Да квоты того же алюминия увеличили, в результате чего ленинградские авиазаводы перешли на выпуск цельнометаллических самолетов — Сталин рассудил, что массовыми истребители и пикировщики с мотором в две тысячи двести лошадиных сил не станут, потому необходимо их делать самыми лучшими и совершенными, и только для умелых пилотов.
Кулик мотнул головой, не замечая удивленного взгляда наркома флота. Нет, Черчилль на «мировую» с Гитлером сейчас не пойдет, он настроен решительно и будет драться. Тем более одно дело, когда Британская империя будет разваливаться после победы в мировой войне, и совсем другое, когда потерпит поражение, которого никто не предвидел…
«Тигр» и КВ — два танка одной войны, но совершенно разных эпох, если можно так сказать. Однако не стоит забывать, что советский танк появился на свет на три года раньше, а в условиях войны это огромный «провал» по времени, а значит, совершенства. Просто советские танкостроители запоздали с созданием ИС-2 и Т-34/85, а за такие ошибки обычно расплачиваются значительным возрастанием потерь… 
 
  
Глава 23 
 
— Георгий, ну его на хрен это наступление на Харьков, при мысли о нем мне страшно становится — заклятое место. Сожгут наши танки почем хрен зря, а зимой снова на лыжах будем бегать. А оно нам надо?
Кулик закурил папиросу, рассматривая карту — маршала Жукова вызвали в Москву по экстренному вызову из Ставки. И дело было неотложное — немцы свернули наступление на перешейке, и вывели из Перекопа свои танковые и моторизованные части. Прорыв в Крым у Манштейна явно не заладился, войска Малиновского в позиционной обороне многому научились, особенно Приморская армия генерал-лейтенанта Петрова, которая этим делом с начала войны только и занималась. Непонятно как она наступать сможет, но на удержании позиций выше всяких похвал. Да и 26-я армия, которую после ранения Львова возглавил бывший начальник штаба фронта генерал-майор Толбухин, на Сивашах заняла крепкую оборону. И, пожалуй, не менее устойчивую — там все перерыли на несколько рядов, несмотря на то, что местность и так самая неподходящая для наступления. К тому же оставленные в сентябре сорок первого года позиции полностью сохранились, их не только быстро восстановили, но и усовершенствовали. Теперь весь северный Крым превратился в сплошной укрепрайон, который даже парой сотен «тигров» не проломить, ни с хода, ни после долгой многосуточной артподготовки и бомбардировок. Да и нет у немцев в наличии такого количестве боеприпасов и авиабензина, чтобы без долгой оперативной паузы новое наступление устраивать. К тому же без всякой надежды на положительный результат — немцы ведь не бараны, быстро осознали, что не в ворота, а в каменную кладку толстой стены лбом своим долбились.
— Смотри, что получается — от Крыма отступили, закрепились в северной Таврии. На Миусе у Рундштедта ничего толком не вышло — вдавили войска Рокоссовского на тридцать километров, потеряли уйму танков и самолетов и тоже остановились, получив практически бесполезный выступ. Вот, посмотри — на карте это хорошо видно.
  
Кулик провел карандашом по обводу Южного фронта, «Миуского» как его именовали. Жуков встал рядом, внимательно следя за кончиком грифеля, что медленно полз по отмеченным точкам.
— В сентябре начнем, хорошо до самого Харькова удастся дойти, но об этом даже мечтать нам с тобой нельзя.
— Так оно и понятно — противник наступление свое остановил, и от всех трех армий достаточные резервы выделит. И получим мы очередной контрудар и откатимся. И хорошо если на прежние позиции, а ну как сильнее, чем прошлый раз на нас надавят? Что тогда будет?
Жуков усмехнулся — ответ как бы подразумевался. Попасть под контрудар, причем мощный, Георгий Константинович не желал категорически, отвечая за три фронта, что «кочергой» охватывали противостоящую им группу армий «Юг». К тому же сосредоточение советских войск происходило медленно, немцы подвергали бомбардировкам узловые железнодорожные станции. А это одно свидетельствовало о том, что о сути происходящего противник догадывается — перевозка танков на платформах, пусть и замаскированных под обычный груз, не могла не остаться без внимания. И посмотрев на Кулика, отложившего карандаш, негромко спросил: