Под напором стали и огня (СИ)
Кулик отпил горячего чая и посмотрел на молодого наркома флота, которому и сорока лет не исполнилось. Беседовать по «душам», как говорится, им раньше не случалось, а вот теперь настал такой момент, когда враг со всех сторон начал зажимать, плотненько так.
— Такой ситуацией, поверьте, Григорий Иванович, мы тоже сильно озабочены. Но война потребовала передать все имеющиеся у флота мощности на нужды военного производства, да тех же танков. Но достраиваемые и строящиеся корабли и катера находятся вполне на должном уровне…
— Бросьте, Николай Герасимович все эти заверения — оставьте их ведомству Мехлиса, а мы с вами люди военные, и должны без всяких прикрас четко осознавать сложившиеся положение дел. А оно печально, как это ни горько признавать. И если в полевой артиллерии и танках мы находимся на вполне передовом уровне, проведя модернизацию того же Т-34 в соответствии с реалиями поля боя, то в авиации существенно отстаем, серьезно уступая в скорости тем же германским истребителям. К тому же имеем возможность сравнить поставляемые к нам по ленд-лизу самолеты английской и американской постройки с нашими, и как это не прискорбно признать, те сделаны на более высоком технологическом уровне. К сожалению, у нас нет в достаточном количестве алюминия, а это одно снижает характеристики нашей «продукции», да и «дерево» мало того что тяжелее, оно менее прочно и надежно, а это один из факторов, влияющий на высокие потери матчасти. И ничего с этим не сделаешь, вся надежда на поставки по ленд-лизу.
Кулик закурил папиросу, посмотрел на наркома — Сталин дал ему прямое указание проработать с Кузнецовым проблемы поставок от союзников, и выяснить что действительно нужно флоту, а отчего стоит и можно отказаться. Тем более, когда с Черчиллем достигнуты определенного рода «договоренности», а британские моряки действуют на Баренцевом море и Балтике. И сравнение не в нашу пользу, как это не прискорбно признавать.
— Давайте начистоту, Николай Герасимович, я артиллерист, и этим все сказано. Разберемся с флотскими орудиями, с их полезностью, а также применением. Крупные калибры оставим в сторону — новой операции «Альбион» на Балтике не будет, да и в Крыму высаживать десант тоже не станут, о чем ваша флотская разведка только и трындит с лета прошлого года, да и вы сами циркуляры отправляли один за другим. И не надо мне свои доводы приводить, у меня свое разумение есть, и флотом довелось командовать и не одним, и флотилиями, так что не надо. Нечего панику поднимать — «все пропало, клиенту завтра снимают гипс». Вот ваши сводки, что вы направляли в Ставку в течение года — и где десант, я вас спрашиваю⁈ Октябрьский паникерствовал, вас в это дело втянул, а вы истерию генералам устроили, что побережье принимались охранять, войска по периметру растягивая. А еще немецких парашютистов боялись до икоты, и стряпали эти бумажонки одну за другой, паникеры! Помолчите лучше, мне ваши оправдания ни к чему, а вот Верховному главнокомандующему многое не понравилось, когда в Генштабе вот эту папочку собрали, по поводу флотского «словоблудия». Надеюсь, вы уже ознакомились с вашим же «творчеством»?
Кулик похлопал ладонью по «пухлой» папке, что лежала на столе — наркома ознакомили под роспись, а так как его заместителя еще осенью сорок первого осудили за Крым, материалов там хватало. И возразить Николаю Герасимовичу по существу вопроса было нечего, как и многим генералам — ошибок понаделали много, постоянно добавляя к «старым» уже «новые». К тому же в «табели» маршал, да еще член ГКО и Ставки ВГК намного выше адмирала стоит, пусть и наркома.
— «Ютландских боев» не будет, пушки перестали играть главенствующую роль в войне на море. Линкорам место на «свалке истории», против массированных атак авиации ни один из них не устоит, впрочем, как и любой другой корабль. Но не только выжить, но и действовать в условиях налетов торпедоносцев и пикировщиков можно, и тут играет свою роль наличие не просто зенитной артиллерии, но и совершенных ПУАЗО, оснащенных радарами — а вот с этим у нас очень плохо, вы не находите? Как и вообще с радиолокаторами для обнаружения морских и воздушных целей, для управления артиллерийским огнем. Да и вся морская артиллерия калибром до 130 мм должна быть универсальной, задействованной как по кораблям, так и по самолетам. И с этим у нас тоже плохо, наши адмиралы думать не хотели, хотя американцы с тридцать восьмого года свои пятидюймовые пушки делали исключительно универсальными, со стволом в 38 калибров. Пример перед глазами имелся — только правильных выводов не делали. А ведь вы сами еще с Испании понимали, насколько опасна авиация.
— Так точно, товарищ маршал, неоднократно писал рапорта, и вас ставил в известность, в вашу бытность начальником ГАУ.
— Нечего сетовать, сейчас экстренные меры предпринимать нужно. Собственной малокалиберной зенитной артиллерии маловато, что 37 мм, что 25 мм — армии не хватает. ДШК тоже мало, зенитно-пулеметные роты всего в полдюжины стволов. Так что наш флот будем переводить исключительно на ленд-лиз — заявку на локаторы и средства связи отправили давно, сейчас ее увеличили, и смею надеяться, что американцы ее одобрят. Нам нужна малокалиберная зенитная артиллерия, 40 мм «бофорсы» в первую очередь, и много — одинарные, спаренные и счетверенные установки. Крупнокалиберные «браунинги» или 20 мм «эрликоны» — усиливать противовоздушную оборону, как только можно. И производить установку локаторов на всех крупных кораблях — американцы их даже на катера ставить начали, а мы только на крейсера. Печально все это, печально. Но да ладно — сейчас мы с вами обсудим то, от чего мы можем отказаться, и строительство каких кораблей и катеров нам нужно, и что нам могут поставить союзники и в каких объемах. Времена и для них наступают тяжелые, так что вряд ли будут особо «жадничать», и в Лондоне этот расклад осознали первыми…
В США в полной мере оценили все достоинства 40 мм пушки «Бофорс» и стали выпускать ее для армии и флота в астрономических количествах, не заморачиваясь с лицензионными отчислениями шведам, на чем последние потеряли внушительные суммы с многими нолями. Но ситуация такова, что в Стокгольме о арбитражах и судах не думали, хотя было бы забавно, если в жесточайших условиях войны «нейтральные» шведы подали бы иск на вооруженные силы USA в американский же суд того же Нью-Йорка…
Глава 21
— Немцы прекратили наступление, Родион Яковлевич. Обстрелы продолжаются, но не такие как прежде, бомбежки стали не столь частыми, как видите, в небе теперь наши истребители хозяйничают.
Командующий Приморской армией показал рукою вверх — в пронзительно ясной синеве, без единого облачка, высоко над головами виднелись крохотные пятнышки — то барражировали советские истребители, впервые захватившие превосходство в воздухе. Интенсивность налетов люфтваффе резко упала, в то время как численность «яков» и «лагов» значительно возросла — в Крым перебросили сразу две истребительные дивизии, а с ними полк «спитфайров» с советскими летчиками. А вот британской авиации, уже не будет, слухи шли самые нехорошие, да в сводках писалось глухо — английские войска бежали из Палестины и Сирии, напор немецких танковых корпусов был слишком силен, ожесточенные сражения шли в небе — английские ВВС напрягали все силы. Сильно тревожили советских генералов эти известия, особенно после того как в войну вступили турки.
А это серьезно осложнило всю ситуацию на Ближнем Востоке и в Закавказье. Военная мощь Турции, вернее «немощь», раньше не принималась СССР и британской империей всерьез, но вот то обстоятельство, что воевали немцы, которые всерьез принялись за оснащение турецкой армии захваченным французским оружием, кардинально меняло дело. И самый опасный «аргумент» был предъявлен сразу — в Черное море вошли германские крейсера в сопровождении линкора «Явуз», произведя наглядную демонстрацию у крымского побережья, которая застала Черноморский флот врасплох, хорошо, что обошлось без существенных потерь, обстреляна была только Феодосия, где сильно пострадали восстановленные портовые сооружения.