Дерзкий роман (ЛП)

Мои мысли снова возвращаются к Максу.
Я официально ухожу из Stinton Group.
Его голос не дрогнул, когда он делал объявление, но, должно быть, это заставило его даже произнести это предложение. Он закрыл глаза на приличия и позволил тьме поглотить его, просто чтобы защитить эту компанию. Он работал как маньяк, чтобы привести Stinton Group к вершинам власти. И это наследие он защищает любой ценой, даже если для этого придется уничтожить кого-то другого.
Теперь он просто… отпускает это?
Не позволяй ему добраться до тебя, Дон.
Я заставляю себя продолжать двигаться, хотя все, чего мне хочется, — это опуститься на корточки и заплакать. Этот первый шаг дается с трудом, но я продолжаю переставлять одну ногу за другой, пока не оказываюсь в гараже.
Марко и другие механики прекращают свои занятия, чтобы посмотреть на меня.
Клинт высовывает голову из своего кабинета. В тот момент, когда он видит меня, он окидывает меня оценивающим взглядом. Я впервые прихожу в гараж в ‘повседневной’ одежде. Независимо от того, насколько напряжен мой график, я всегда надеваю верхнюю одежду или джемпер, когда иду в магазин.
Это вошло в привычку. От одного нахождения рядом с машиной у меня руки чешутся залезть под капот и продиагностировать ее. Я никогда не упускала возможности поработать в гараже.
За исключением сегодняшнего дня, я пришла не для того, чтобы возиться с двигателем.
Я подала заявление об отставке.
Клинт бросает взгляд на конверт в моих руках, и его лицо становится бледным как мел. Махнув рукой в сторону своего кабинета, он хрипит: — Давай поговорим здесь.
Весь семинар останавливается и смотрит на меня.
Я киваю Марко и ребятам, прежде чем последовать за своим менеджером в офис.
Клинт плюхается в свое кресло и тычет пальцем в конверт. — Обязательно ли до этого доходить, Баннер? Тебе обязательно уходить, когда это место идеально подходит для тебя?
— Я могу чинить машины где угодно, — говорю я, играя с краем конверта.
— Однажды ты сказала мне, что в Cross Roads Auto чувствуешь себя как дома. — Его глаза прожигают меня. — Это изменилось из-за того, что название стало Stinton Auto?
— Я была дома не из-за магазина, Клинт. Это было из-за тебя.
Его глаза вспыхивают. Его горло подпрыгивает.
— Ты заботился обо мне, не показывая, что считаешь меня слабее. Ты позволил мне приводить сюда Бет по вечерам, чтобы я могла присматривать за ней и сохранять душевное спокойствие. Ты относился к нам как к своей семье…
— Ты — семья, Баннер. Вот почему я не могу принять это. — Он качает головой.
— У тебя нет выбора, Клинт.
— Неужели я не могу переубедить тебя? Даже если это место принадлежит Stinton Group, им управляю я. Я хотел, чтобы его возглавил кто-то, кому я мог бы доверять.
— Мне очень жаль. Я больше не могу работать в Stinton Group.
— Значит, больше никакой рекламы?
— Нет. — Я качаю головой. Мне плевать, что говорит Макс. Если он попытается навязать мне контракт, я разорву его на мелкие кусочки и запихну ему в глотку.
— Что ты собираешься теперь делать? — Клинт спрашивает.
— Передо мной открывается масса возможностей. — У меня веселый тон, но под ним скрывается тревога. Я никогда не умела притворяться, что я чувствую. Особенно в такие моменты, как этот. Особенно, когда что-то такое прекрасное подходит к концу. — Каждая автомобильная сеть требует устроить для меня шоу. И другие гаражи пытаются переманивать меня налево, направо и в центр.
Клинт складывает пальцы вместе и проводит ими по столу. Его бледные руки покрыты мозолями. Твердые и квадратные. Руки честного, трудолюбивого человека. Из-за того, что его кожа такая бледная, пятна на руке и под ногтями более заметны. Клинт больше не утруждает себя их оттиранием. Они там. Как часть его самого. Татуировка любви и труда.
— Баннер, я прошу тебя все хорошенько обдумать. — Он протягивает ко мне руки. — Пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты принимала окончательное решение из-за временного чувства.
— Я все обдумала. — Мой подбородок дрожит, но я все равно поднимаю его. — Ничто не заставит меня передумать.
  
— Я беспокоюсь за тебя.
— Не стоит. У меня больше предложений о работе, чем я знаю, что с ними делать. — Я протягиваю ему заявление об уходе.
— Я не говорю о том, что ты будешь делать дальше. Ты умна и добьешься успеха во всем, к чему приложишь усилия.
Мое сердце бешено колотится. — Спасибо тебе, Клинт.
— Я говорю о внезапном разрыве связей с Stinton Group.
Я напрягаюсь. — Это не будет проблемой.
Я надеюсь.
— Компания была достаточно жестокой, чтобы прислать эту папку сюда. Они хотели, чтобы ты выяснила, что Стинтон сделал самым жестоким из возможных способов. Если они могут делать что-то подобное, если они могут играть в подобные грязные игры, на что еще они способны?
— Я их не боюсь. — Если Макс пытается удержать меня в рамках контракта после того, что он со мной сделал, он даже не человек. — Я никогда не боялась Stinton Group и их коррупции. Макс может…
— Ты думаешь, я беспокоюсь о Максе Стинтоне?
Я медленно моргаю.
Клинт испускает вздох, от которого сотрясается все его тело. — О нет, Баннер. Это далеко за пределами Макса Стинтона.
— О чем ты говоришь?
— Ты серьезно этого не понимаешь? Эта бомба была не для тебя. Она была для него.
Его слова сбивают меня с ног, как борец, тащащий своего противника на ковер.
Гаснет лампочка.
Клинт прав. Я была слишком взволнована, чтобы признать это, но то, как папка попала в мои руки, было странным. Совершенно очевидно, что Макс тут ни при чем. Кто-то хотел, чтобы я узнала, кто он на самом деле и что он сделал. Они использовали секреты Макса в качестве оружия. Превратили это в бомбу, которая взорвалась между нами обоими. Это не делает Макса менее виноватым, но доказывает, что я не могу терять бдительность, думая, что все кончено.
— Что бы Макс Стинтон ни натворил и какая бы тьма ни таилась внутри него, над ним есть кто-то, по сравнению с кем Макс выглядел бы бойскаутом. — Клинт постукивает пальцем по столу. — Ты меня понимаешь? Есть кое-кто похуже Макса Стинтона, который теперь держит тебя на прицеле. И он только что убрал единственного человека, который был способен защитить тебя.
Я содрогаюсь. — Ты тоже видел пресс-конференцию?
— Это повсюду. Уход Макса Стинтона из Stinton Group подобен шоколадному M&Ms, превращающемуся в Skittls. Не имеет смысла.
Я выдыхаю, пока в голове у меня шумит.
Стул Клинта скрипит в тишине. Он встает и обходит стол. — Дон, — тихо зовет он меня по имени, — я не знаю, что произошло между вами двумя, но… ты уверена, что Макс Стинтон был тем, кто отдавал эти приказы?
— Да. — Я сглатываю комок в горле.
— Я предполагаю, что вы двое больше не вместе.
Я быстро моргаю. — Я была бы сумасшедшей, если бы все еще была с ним.
— Как ты справлялась?
— Отлично.
Ужасно.
Я не могу уснуть.
Я не могу есть.
Я делаю храброе лицо ради своей дочери, но внутри я чувствую себя опустошенной.
По крайней мере, я больше не плакала. Кажется, в тот день на ферме я выплакала все свои слезы.
— Ты же знаешь, что я прикрою твою спину, верно? Все, что тебе нужно.
Я болезненно улыбаюсь.
— Что бы ни пытались сделать Стинтоны, я здесь ради тебя. Мы здесь ради тебя. Может, мы и не большой конгломерат с армией юристов, но мы защищаем своих. То, что мы зарабатываем на жизнь ремонтом, не означает, что мы не знаем, как все сжечь дотла.
Я смеюсь. — Если бы я любила обниматься, я бы обняла тебя по-крупному прямо сейчас.
— Все в порядке. Я чувствую это здесь. — Он постукивает себя по груди. Медленно, с болью Клинт перегибается через стол и берет мое заявление об уходе. — У тебя всегда будет здесь дом, Баннер.
Я шмыгаю носом и отворачиваюсь от него.
Этот гараж был моим убежищем, но теперь, когда я вижу это место, стеклянную панель, выходящую из кабинета Клинта, лифт и тележку с инструментами, все, что я вижу, — это Макса.