Дерзкий роман (ЛП)

Если это так, ей нужно вернуть свои деньги.
— Вау, — шепчет Хадин рядом со мной. Он не сводит глаз с Вани, как будто она самое красивое создание, которое он когда-либо видел. Очевидно, он не разделяет моего мнения о ее авангардном стиле одежды.
Ваня скользит к нам по асфальту. Походка модели — та, за которую ей платят неприличные деньги, — намекается на то, как она двигает талией и ставит одну ногу прямо перед другой.
Она высокая, чувственная женщина с такими изгибами, что им позавидует даже опасный горный склон. Кремово-смуглый цвет лица, высокие скулы и чувственные губы дополняют образ супермодели больших размеров.
Приближаясь к нам, Ваня натягивает солнцезащитные очки поверх короткой стрижки, открывая карие глаза, оттененные синим, красным и зеленым. Почему-то на ней взрыв красок выглядит скорее изысканно, чем клоунски.
— Что за приветственная вечеринка? — Спрашивает Ваня, отступая назад и глядя на Хадин. — Я имею в виду, я знаю, почему Макс здесь. Просить еще об одной услуге.
— Я никогда не попрошайничаю, — усмехаюсь я.
Она закатывает глаза. — Ты тоже никогда не посвящаешь меня во все подробности.
— Ты же сама сказала, что не возражаешь поговорить с впечатлительными молодыми женщинами, жаждущими узнать о моде. — Я поднимаю руку, как бы говоря, что это не моя вина.
— Ты не говорил мне, что им по семь лет, Макс. — Она искоса смотрит на меня.
Я пожимаю плечами. — Если бы я это сделал, ты бы не сказала ”да".
— Подло. — Она грозит пальцем. — Ты извлекаешь из него слишком много уроков. — Она кивает на Хадин. — Я говорила тебе, что Хадин плохо влиял.
— Я не такой подлый. Я был искренним и громко говорил о своей любви к тебе.
Ваня фыркает. — Так вот почему ты растянулся на шестой странице с близнецами по обе стороны в пятницу вечером?
— Ты следишь за мной, Ванс? — Хадин ухмыляется. — Это нормально — признать, что ты ревнуешь.
Она сердито смотрит на него.
Я встаю между ними, прежде чем они успевают подраться. — Нам пора идти. Мы уже опаздываем.
— Лучше модно опаздывать. Поддерживает напряженность. — Ваня похлопывает меня по плечу.
Дело в том, что я ненавижу опаздывать. Особенно сегодня. Я снова увижу Дон, впервые за несколько недель. И я тоже впервые лично встречусь со своей племянницей.
Это чертовски важное дело.
Ваня направляется к ожидающей меня машине. — Что именно у нас на повестке дня? Ничего слишком долгого, правда? Я отложила встречу со своим агентом, так что у меня есть всего час в запасе.
— Часа более чем достаточно. Поверь мне.
Хадин открывает дверь Ване.
Она задирает нос, протискивается мимо него и открывает дверь с другой стороны.
Я почти смеюсь, когда вижу раздраженный взгляд Хадина. Как и Хиллса, он привык к тому, что женщины из кожи вон лезут ради него. Ваня терпит его присутствие только потому, что он мне близок, и она никогда не позволяет ему забыть об этом.
Как только мы садимся в машину, Джефферсон одаривает Ваню одурманенным взглядом.
Она улыбается ему. — Привет, Джефф.
— Мисс Ваня. — Кадык Джефферсона чуть не бьет по лицу и меня, и Хадина, когда он сглатывает. — Вау. Вы… вы еще красивее, чем когда я видел вас в последний раз.
— Как мило. — Она издает отработанный смешок.
Хадин пододвигается к краю своего сиденья и хватается за спинку кресла Джефферсона. — Привет, приятель. Почему бы тебе не следить за дорогой, пока не потерял ее из виду?
— Хадин, не запугивай моих людей.
— Я просто даю ему дружеский совет. — Хадин поправляет пиджак. Он приоделся ради Вани. Даже намазал волосы гелем.
Бедный парень.
Ваня его вообще не замечает.
Она разговаривает по телефону, строит планы со своей кулинарной командой. Ваня — единственная из моих знакомых, кто занят больше меня. Она совмещает карьеру супермодели на полную ставку и секретную, безумно успешную кулинарную книгу и империю общественного питания.
Когда она вешает трубку, отвечая на деловой звонок, она бросает на меня мрачный взгляд. — Тебе повезло, что одна из моих подруг-моделей только что попросила меня стать крестной матерью ее ребенка, иначе я бы отказала тебе так быстро, что у тебя разболелась бы голова.
  
— Какое отношение имеет работа крестной матерью к этому дню карьеры? — Спрашивает Хадин.
— Я плохо лажу с детьми. Мне нужна практика.
Я скрещиваю руки на груди. — Расслабься. Они будут впечатлены тем, что ты супермодель.
— А что, если один из них скажет что-нибудь невпопад? — Она поджимает губы. — Типа ‘ты не слишком большая, чтобы быть супермоделью?’ Тогда я оскорблю их в ответ. Назову их маленькими козявками или как-нибудь в этом роде. И тогда я стану плохой.
Хадин потирает подбородок. — Если они скажут что-нибудь оскорбительное, мы можем подать на них в суд.
Я смеюсь.
Ваня вскидывает бровь. — Ты шутишь, да?
— Родителям следовало лучше воспитывать их.
Ваня усмехается. — Вот почему мы не обращаемся к тебе за идеями.
— Эй, я отлично лажу с детьми. Это ты не ведаешь, что творишь. — Он качает головой. — Я не понимаю, почему ты согласилась быть чьей-то крестной, если ты даже детей терпеть не можешь.
— Я никогда не говорила, что не выношу детей. Я сказала, что не умею с ними обращаться.
Когда Ваня и Хадин начинают ссориться, я получаю новое сообщение.
ДОН: Ты уже здесь? Оно вот-вот начнутся. Бет начинает нервничать.
— Оо. — До меня доносится голос Вани. Она гораздо ближе, чем я ожидал, и я понимаю, что она заглядывает мне через плечо в телефон. Слишком поздно, я пытаюсь скрыть это от посторонних глаз, но она замечает меня и натянуто улыбается. — Макси влюблен.
— Сколько тебе? Десять? — Я хмурюсь.
— Вот почему она не может ладить с детьми. Потому что она одна из них, — указывает Хадин.
Ваня перегибается через меня, чтобы шлепнуть его.
— Эй, эй. — Я поднимаю руку, чтобы остановить ее. — Ребята, вы можете хоть раз вести себя по-взрослому?
Я понятия не имею, как мама терпела этих двоих. Они выматывают. И они чертовски навязчивы. Когда умерла мама, они ни на секунду не оставляли меня в покое, всегда заходили, чтобы до смерти меня разозлить. Всегда звонили. Всегда вытаскивали меня из дома, когда мне не хотелось переезжать.
Учитывая, что они и Хиллс изводили меня, неудивительно, что я побежал в Stinton Group, чтобы почувствовать себя чем-то большим, чем просто скорбящим сыном, потерявшим свой мир.
— Я следила за всеми тусовками Stinton Auto в прессе. Твоя женщина — огонь. — Ваня одобрительно кивает. — Сначала я подумала, что она подделка. Но чем больше я слушала ее, тем больше понимала, насколько она искренне любит чинить машины. Это так вдохновляет. Мне захотелось поменять колесо или что-то в этом роде.
— Как будто я когда-нибудь позволю этим красивым рукам прикоснуться к автомобильной шине, — бормочет Хадин.
Я бросаю на него свирепый взгляд. — Красивые руки постоянно меняют шины.
— Осторожнее, Хадин. — Ваня предупреждает. — Стинтон раздражен из-за этой женщины.
— Поверь мне. Я знаю. — Хадин закатывает глаза.
— Тебя теперь волнует ремонт автомобилей? — Я выгибаю бровь. Ваня даже не знает, как поменять лампочку. Однажды она позвала меня и Хадина к себе домой, чтобы помочь ей установить карнизы для штор. Женщина безнадежна.
Мне нравится видеть, как девушки побеждают. Особенно когда они аутсайдеры.
— Ну, она не моя женщина, так что можешь завязывать с этим. — Я хмурюсь. — И не говори ей ничего странного, когда мы туда приедем.
Хадин ухмыляется. — Он это серьезно. Я никогда не видел, чтобы он кого-то так защищал.
— Теперь я заинтригована еще больше. — Глаза Вани сверкают.
Я начинаю нервничать.
Возможно, это была плохая идея брать с собой этих двоих.
Даже если бы это означало, что моя племянница могла выиграть пиццу для своего класса.
Требуется всего несколько мгновений, чтобы заметить Дон в переполненном спортзале средней школы. Над ней словно пронесся луч света. Я бы сказал, что дело во всем, или в афро, или в этих очаровательных серьгах в форме гребня, но я знаю, что это неправда.