Дерзкий роман (ЛП)

Я фыркаю. — И это все?
Его взгляд скользит по мне, а затем возвращается к дороге. — У мистера Стинтона миллион дел каждый день. Он всегда разговаривает по телефону или планирует следующие шаги Stinton Group. Я устаю просто смотреть на него за рулем. — От его тихого смеха у меня сжимаются узлы в животе. — Ты знаешь, когда его что-то волнует, потому что он не передает это своей команде. Он бросает все и делает это лично. — Джефферсон вздергивает подбородок, как мудрый старик. — Вот откуда я знаю.
Странная боль в моем животе поднимается до самой груди.
Я похлопываю себя по кудрявому хвостику. — Можно я включу радио?
— Конечно.
Разговоры о Максе Стинтоне сходят на нет.
Музыка — единственный звук в машине, пока Джефферсон отвозит меня в гараж. Я смотрю на автомастерскую и чувствую, как возвращается частичка меня, которой не хватало.
— Спасибо, что подвез, Джефферсон. — Я открываю дверь.
— Ходят слухи, что теперь, когда ты работаешь с Stinton Group, мы будем видеть тебя гораздо чаще.
— Это правда.
— Я с нетерпением жду этого. — Он снова улыбается мне и машет рукой.
Разве это не мило?
Запах автомобильного масла ударяет мне прямо в нос, когда я вхожу в мастерскую. Я встаю. Закрываю глаза. Глубоко вдыхаю. Просто позволь запахам и звукам урчания автомобильных двигателей наполнить мои чувства.
Сегодня утром был такой хаос. Мне это нужно.
— Баннер, ты пользуешься косметикой? — Уиллис с важным видом подходит ко мне, положив руку на живот, и его глаза блестят, как у крысы.
Мое спокойствие улетучивается, и его место занимает сильнейшее раздражение. — Заткнись, Уиллис.
— Тебя не было вчера днем и снова все утро. Похоже, что-то происходит.
— Ты следишь за мной, Уиллис? Я не знала, что тебя это так волнует. Я тронута. — Я стараюсь вложить в эти слова сарказм.
— Волнует? — Он фыркает. — Что меня волнует, так это слухи, которые до меня доходят.
Я клюю на его наживку. — Какие слухи?
— Что ты захватываешь это место.
Я замираю. — Кто тебе это сказал?
— В этой индустрии ходят слухи, Баннер. К тому же, я слышал, что вчера ты была в Stinton Group. Чем бы еще ты там занималась?
Очевидно, что я отдаю свое лицо Stinton Group.
— Не твое дело. — Я пытаюсь пройти мимо него.
Он поднимает руку, и я не могу пройти мимо.
В моей голове звенят тревожные звоночки. Уиллис долгое время ворчал на меня. В основном потому, что Клинт благоволит ко мне и, как правило, дает мне более техническую работу, которая, к тому же, оказывается более дорогой.
Я знаю, что попирала его хрупкую мужскую гордость с тех пор, как начала здесь работать, но это первый раз, когда он проявляет такую внешнюю агрессию.
— Что ты делаешь? — Я плюю. — Уйди с моего пути.
— Ты и я, мы собираемся немного поговорить.
Я стою на своем, хотя все внутри меня хочет отступить. Стиснув зубы, я предупреждаю его: — Тебе лучше убраться к черту с моих глаз.
— Или что? Ты собираешься плакаться Клинту?
Мой взгляд устремляется к офису Клинта, и укол страха скручивается в животе, когда я понимаю, что там пусто. Черт возьми. Он, наверное, в банке. Клинт в этом отношении старомоден. Он по-прежнему вносит депозиты сам. Он любит стоять в очереди и болтать с кассирами.
Уиллис нависает надо мной, его глаза сузились, а загорелые щеки втянуты. — Видите ли, вот что мне не нравится в вас, девочках, пытающихся захватить мир. Ты не можешь сделать это сама. Ты всегда хочешь, чтобы мир изгибался и вертелся ради тебя. Проблема в том, что у тебя не может быть и того, и другого. Либо ты одна из парней, либо ты женщина. Но нет, мы должны нянчиться с тобой и притворяться, что твои чувства хрупки, а потом мы должны отдать тебе нашу работу только потому, что ты женщина. Разве это справедливо?
— Назад, черт возьми! — В конце мой голос скрипит. Дерьмо.
Уиллис смеется.
Я делаю шаг назад. Оглядываюсь в поисках чего-нибудь, чем можно защититься. Если Уиллис применит физическую силу, игра окончена. Я не настолько глупа, чтобы думать, что одной своей волей смогу отразить удар мужчины его габаритов.
  
— Брось, Уиллис. — Марко, один из новых сотрудников, который наблюдал за всем этим, хватает Уиллиса за плечо. — Хватит дразниться, чувак. Баннер хорошо работает. Так же, как и все мы.
— Тогда ты — часть проблемы. — Он грубо отталкивает Марко.
Пока Уиллис отвлекается, я продолжаю отступать. Моя тележка с инструментами всего в паре шагов от меня. Если я смогу добраться до нее, я смогу найти что-нибудь, что вырубит Уиллиса, если он сойдет с ума.
— Из-за тебя она думает, что может гарцевать здесь и захватить власть. — Слюна слетает с губ Уиллис. — Что, если она превратит это место в рай для женщин-механиков, а? Что ты будешь делать, когда она уволит тебя с работы?
— Уиллис, ты понятия не имеешь, о чем говоришь, — огрызается Марко.
— Разве нет? Скажи ему, Баннер. — Уиллис оборачивается и замечает мои лихорадочные поиски оружия. В его глазах появляется безумный блеск, и он бросается ко мне.
Паника охватывает мое тело. Я разворачиваюсь, не утруждая себя тем, чтобы скрыть, что я делаю. Лихорадочными движениями я роюсь в тележке с инструментами.
Мои пальцы сжимают гаечный ключ как раз в тот момент, когда рука Уиллиса крепко сжимает мое плечо. Я разворачиваюсь и опускаю гаечный ключ, намереваясь ударить его по плечу, но из ниоткуда появляется рука.
Я слышу лязг металла, ударяющегося о плоть.
Затем все стихает.
Широко раскрыв глаза, я медленно перевожу взгляд с подбородка Уиллиса на дорогие часы и золотые запонки под толстым рукавом пиджака. Я продолжаю. Мимо широких плеч. Мощная шея. Квадратная челюсть и прямой нос. За чистые кобальтовые глаза, которые смотрят на Уиллиса с высокомерием, которое должно быть врожденным. Этому нельзя научиться. Этому нельзя научить. Это просто… есть.
Мои плечи напрягаются.
— Мисс Баннер, в нашем контракте указано, что вы не должны ввязываться в какие-либо ссоры в течение всего срока вашего пребывания в Stinton Group.
Шок ослабляет мою хватку.
Стинтон вырывает гаечный ключ из моих пальцев, не сводя глаз с Уиллиса.
Я отступаю назад, когда понимаю, что это не мое воображение.
Макс Стинтон здесь.
Во плоти.
— Однако, — ястребиный взгляд Стинтона заставляет Уиллиса уклониться от ответа, — я не подписывал такого контракта. — Он ухмыляется и поднимает гаечный ключ над головой. — Чтобы я мог…
— Ах! — Уиллис отшатывается и закрывает лицо.
Стинтон останавливает гаечный ключ в дюйме от носа Уиллиса. Он хихикает, но это звучит так же холодно и опасно, как у боссов мафии в моих любимых черно-белых фильмах.
Мягко проводя гаечным ключом по лицу Уиллиса, Стинтон шепчет: — Кто научил тебя так трогать женщин?
Уиллис дрожит и ничего не говорит.
Гнев разгорается у меня под кожей, когда я смотрю, как он распадается на части перед Максом. Уиллис был таким крутым, когда это была я. Когда это была просто крошечная и беспомощная женщина. Он мог разглагольствовать и бредить о том, какой вред я наношу миру автомеханики. Слова, казалось, так и лились из него.
Где он сейчас?
Куда делось нытье жертвы?
Ярость все нарастает и нарастает во мне.
Я хочу вырвать гаечный ключ у Стинтона и преподать Уиллису урок. Я хочу, чтобы он дал сдачи и снова говорил гадости. Я хочу, чтобы он посмотрел мне в лицо и проявил уважение не потому, что здесь владелец компании, а потому, что я этого заслуживаю. Я это заслужила.
— Ах, ах. — Голубые глаза Стинтона поворачиваются ко мне, как будто он может прочитать мои мысли. — Успокойся, росомаха.
Я хмуро смотрю на него.
Он бросает на меня многозначительный взгляд.
Придурок.
Я делаю шаг назад, хотя это убивает меня, и позволяю ему разыгрывать героя.
— Кто-нибудь еще хочет поделиться своим неодобрением по поводу того, что леди руководит магазином? — Стинтон размахивает гаечным ключом. Пальцы, обхватившие инструмент, длинные и элегантные. Расслаблены. Тем не менее, в его движениях есть контроль, который придает ему пугающую утонченность.