Вкус. Кулинарные мемуары
***
Сегодня я снова могу готовить и наслаждаться едой вместе с семьей и друзьями. Правда, я все еще не могу съесть целый стейк ти-бон…
Но вот неполный список того, что я могу есть:
морской язык в кляре, тортеллини кон панна, ризотто, панкейки, салями (понемногу), паста карбонара, жареный рис с креветками, димсамы, тонкие тосты из домашнего хлеба с маслом и джемом, свежевыжатый апельсиновый сок, томатный сок, молодой сыр пекорино, мед, паэлья, тосканский рыбный суп, спаржа, запеченный перец, итальянский тунец в масле, салат из свежих помидоров и огурцов с базиликом, гаспачо, омлет с копченым лососем, теплая тортилья с огурцами и фетой, чили кон карне (только не острое!), лапша удон или соба в бульоне, коровья и козья рикотта, сэндвичи с тунцом, морские черенки, мидии, устрицы, прочие моллюски, козий сыр, лангустины, паста болоньезе, мангольд, печеная картошка по рецепту Фелисити (понемногу и с большим количеством подливы), черника, груши, пицца, цукини, баклажаны пармиджано, анчоусы (не слишком соленые), паштеты, оливки, запеченный камамбер, минестроне, паста с горошком, лазанья (не слишком сырная), свежий горошек, стручковая фасоль, жареные грибы, черничный пирог, печеная фасоль, запеченный сибас, лобстер (в основном клешни, с большим количеством топленого масла), тарт татен, буйабес, рагу из кролика, рагу из говядины, банановый сплит, бутерброды с сыром, картофельный суп с пореем, паста аматричана (не острая), орекьетте с колбасками и брокколи рааб (понемногу), куриный суп с клецками из мацы, блины с черной икрой (если икру купит кто-нибудь другой), жареное яйцо на очень тонком обжаренном бейгле, паста с соусом песто, картофельное пюре, запеченный лосось, тыквенный суп, любые равиоли, каппеллетти в бульоне, мортаделла и прошутто (понемногу), джелато, эспрессо и так далее и тому подобное…
Но что самое важное — я чувствую вкус всех этих блюд.
Абсолютно всех.
Всех этих восхитительных блюд.
Лондон, 2021 год
Мы с моим шестилетним сыном Маттео сидим на полу в кухне и собираем пазл. Маттео начинает капризничать.
Я: Почему ты злишься?
МАТТЕО: Я не злюсь.
Я: Злишься.
МАТТЕО: Нет.
Я: Ты голодный?
Пауза.
Я: Голодный, да?
МАТТЕО: Что?
Я: Я говорю, ты голодный?
МАТТЕО: Не знаю. А что у нас есть?
Я: То же, что и обычно.
Пауза.
Я: Чего ты хочешь?
Ответа нет.
Я: Маттео, что ты хочешь съесть?
МАТТЕО: Эм-м-м-м…
Я: Сэндвич хочешь?
МАТТЕО: Может быть.
Я: С салями?
МАТТЕО: Ну-у-у…
Пауза.
Я: Ответь мне.
МАТТЕО: Я не знаю.
Я: Так ты голодный или нет?
МАТТЕО: Да.
Я: Тогда скажи, чего ты хочешь.
МАТТЕО: Ну… не знаю.
Пауза. Я со скрипом поднимаюсь с пола.
Я: Сделаю тебе сэндвич с салями.
МАТТЕО: А можно с джемом?
Я: Конечно. Итак, ты хочешь сэндвич с джемом?
МАТТЕО: Угу.
Я: Что-что?
МАТТЕО: Да, сделай, пожалуйста.
Я: Хорошо, садись за стол.
Маттео вяло поднимается и залезает на барный стул. Я достаю из холодильника джем и вынимаю из пакета хлеб. Маттео глядит в пустоту. Я открываю банку с джемом, беру нож и собираюсь намазать джем на ломтик хлеба.
МАТТЕО: Салями.
Я: Что?
МАТТЕО: Салями. Я буду салями. Сэндвич с салями.
Я вздыхаю.
Я: Ты хочешь сэндвич с салями?
МАТТЕО: Да.
Я: Точно?
МАТТЕО: Да.
Я: Хорошо. А как попросить вежливо?
МАТТЕО: Можно мне сэндвич с салями, пожалуйста?
Я: Конечно.
Я убираю джем и достаю из холодильника салями.
Я: Что еще положить?
МАТТЕО: Ну… огурец.
Я поднимаю брови.
МАТТЕО: Положи огурец, пожалуйста.
Я беру огурец и начинаю его чистить.
МАТТЕО: Нет! Не чисти!
Я вздыхаю, споласкиваю огурец и начинаю его резать. Затем я делаю сэндвич с салями и огурцом.
МАТТЕО: А можешь срезать кор…
Я: Я помню, помню.
Я срезаю с сэндвича корку и собираюсь разрезать его пополам. Раздается вопль.
МАТТЕО: НЕТ!!!
Я: Что?!
МАТТЕО (кротко): А можешь разрезать его на треугольнички?
Я выдыхаю.
Я: Ты меня напугал.
МАТТЕО: Прости.
Я: На два?
МАТТЕО: Что на два?
Я: На два треугольничка?
МАТТЕО: М-м-м-м… Угу. Да. На два. Пожалуйста.
Я разрезаю сэндвич по диагонали, кладу его на тарелку и даю Маттео.
Я: Готово.
МАТТЕО: Спасибо.
Я: Пожалуйста.
Мы молчим. Я смотрю, как жадно ест мой сын.
Я: А ты и правда голодный.
Маттео кивает. Его щеки забиты сэндвичем. Я улыбаюсь. Еще не дожевав, он задает следующий вопрос.
МАТТЕО: А что будет на ужин?
Я: Паста с помидорами и горошком.
МАТТЕО: О не-е-ет! А это обязательно?
Я закатываю глаза.
Я: Ну, сходи к соседям и спроси, что на ужин у них.
Маттео театрально вздыхает. Я улыбаюсь.
Продолжение следует…
В каждом следующем поколении и во всем мире…
Благодарности
Сегодня, когда я пишу эти слова, я уже почти здоров. (На днях я ел оленину — чуть медленнее, чем когда-то, но все же ел, и с огромным удовольствием.) Спасибо доктору Баксту и его коллегам, в частности Бетанн Скарборо, заведующей отделением паллиативной помощи в больнице Маунт-Синай; спасибо друзьям, родным и особенно моей жене Фелисити Блант. После двух с половиной лет лечения, бесконечных анализов, тренировок, после сотен килограммов фасоли я наконец здоров. Спустя три года вероятность того, что этот рак вернется, очень низка — и уменьшается с каждым годом. Я также хочу поблагодарить моего дорогого друга доктора Нивена Нараина из компании BERG за то, что помог мне не потерять оптимизм.
Мне очень повезло, что во время восстановления рядом со мной, Фелисити и Маттео в Нью-Йорке были наша няня Мартина Доманицка и моя ассистентка Лотти Бирмингем, а в Лондоне осталась Андреа Галик, которая присматривала за Николо, Изабель и Камиллой. Эти три женщины оказали нам неоценимую поддержку в то время, которое, как я надеюсь, останется самым сложным в нашей жизни. Без них, а также без любящих родственников — Джоанны, Оливера, Сьюзи и Себастиана — Фелисити не справилась бы одновременно с новорожденным младенцем и прикованным к постели мужем, когда ей самой нужно было восстанавливаться после кесарева. И хотя Фелисити брала отпуск по уходу за ребенком, она все равно продолжала работать из дома, чтобы не подводить клиентов. Она абсолютно неутомимый человек. Надеюсь, мои агенты и менеджер читают этот абзац и мотают на ус… Ладно, шучу. Я благодарен моим агентам и моему менеджеру Тони за понимание и поддержку.
Как мне отблагодарить родителей за то, что они поддерживали меня издалека и навещали после рождения Эмилии? Я знаю, как непросто им было видеть меня таким беспомощным. И спасибо моим сестрам — Джине, которая навещала и подбадривала меня во время лечения, и Кристине, которая поддерживала меня из Лос-Анджелеса и всегда сохраняла позитивный настрой.
Я благодарен моей дорогой подруге Элисон Бенсон за то, что приютила меня в Нью-Йорке, когда я приехал на первое обследование, а также моему кузену Джо и его жене Робин — за то же самое. Моя свояченица Эмили и ее муж Джон любезно предоставили нам на время лечения свой роскошный дом в Вестчестере — по иронии судьбы он расположен в двух шагах от дома, где я вырос и откуда мы уехали всего четырьмя годами ранее. Это был акт высшей доброты, за который их следует причислить к лику святых. (Кажется, сам я не могу никого причислить к лику святых, поэтому сделал пару звонков за границу. Возможно, из-за Брекзита придется преодолевать новые бюрократические препоны, но я над этим работаю.)