Гонки со смертью
— Давайте сначала разберемся с анализом крови. — Она сжала мою руку. — У вас впереди еще целых семь месяцев, так что успеете взобраться на эту гору. Продвигайтесь потихоньку, шаг за шагом.
* * *Мы с Джесси снова ехали в машине, продираясь через пробки на перекрестках. Глядя на этот позолоченный солнцем город, так и хотелось все бросить и рвануть на пляж — хохотать там и резвиться в прибрежной волне. Валери не отвечала на звонки. Когда дорога пошла под уклон, Джесси снизил скорость до десяти миль в час.
— Да что ты трясешься надо мною, словно я яйцо Фаберже!
— Доктор велел тебе все делать спокойно и медленно.
— Но не до такой же степени!
Но Джесси был, как никогда, серьезен.
— Оберегать тебя и нашего малыша теперь моя не просто первостатейная, а единственная задача.
Его забота и внимание наполняли душу теплом.
— Спасибо, мой рыцарь! Только тебя обогнала даже вон та старуха на мопеде.
— Ничего подобного.
— А вот и обогнала! Она помахала тебе ручкой и крикнула: «Пока, сопляк!»
Джесси обиженно скривился. Свернув на перекрестке, он все-таки прибавил скорости. Лицо его по-прежнему было серьезным и напряженным.
— Я подвел тебя в Лос-Анджелесе, но такое больше не повторится, — сказал он.
— Ничего ты меня не подвел!
Он бросил на меня суровый взгляд. Он очень переживал из-за того, что оказался тогда таким слабым. Кроме того, ему не нравилось, когда люди списывали что-то со счетов по причине его инвалидности.
— Да я знаю, что ты меня никогда не подведешь, — заверила я.
Он перестроился в другой ряд.
— Если не возражаешь, я хочу заскочить на работу и посмотреть, что там творится. — Джесси взглянул в зеркальце заднего вида и… громко выругался.
Он резко нажал на тормоз, раздался визг колес. Когда машина с ходу остановилась, он схватил меня в охапку, пригнул к сиденью и навалился сверху. Потом открыл бардачок и достал оттуда пистолет. Я слышала, как он снял его с предохранителя.
— Лежи и не поднимайся!
Стиснув зубы, я уставилась в пол. Я не знала, что он там заметил, но это явно было у нас за спиной. И интересно, как он собирался в кого-то попасть? Он трижды вдохнул, развернулся на сиденье и прицелился через заднее стекло.
Пронеслась секунда, другая, но я так ничего и не услышала.
Он снова громко выругался.
— Джесси!
— Вот черт! Неужели я ошибся?
— Джесси, я больше не могу. Можно, я сяду?
Не услышав возражений, я наконец выпрямилась. Он сидел спиною к дверце, крепко сжимая в руке «глок». Я проследила за его взглядом и хрипло попросила:
— Да убери ты пистолет!
Он снял палец с курка и направил дуло в пол. Наконец, расслабившись, провел рукой по лицу.
— Мне показалось, кто-то сидит в кузове.
Зубы мои заскрипели так, что затрещали пломбы.
— Нет, я все-таки убью эту кузину!
Я вылезла из машины и потащилась к кузову, где стояла — в этом я не ошиблась — полуоткрытая коробка с «гламурами». Трусики, лифчики, все эти кружавчики и похабные резиновые игрушки вывалились на пол. На проезжей части позади нас валялся красный бюстгальтер и пара «развратных» чулок в сеточку. Я тут же сообразила, что весь путь отсюда до приемной доктора Эббот усеян этими «элементами сладкой жизни» — как посыпанная хлебными крошками сказочная дорожка в лесу, по которой шагали Гензель и Гретель.
Пышка Сьюзи, частично спущенная, сидела, прислонившись к стенке кузова. Ногами в коробке. Судя по восторженному выражению на ее резиновой мордашке, она несказанно радовалась тому обстоятельству, что до сих пор не свалилась на проезжую часть. Я бросила ее вместе с коробкой на заднее сиденье, села в машину и захлопнула дверцу.
Джесси застыл, вцепившись в руль и глядя перед собой.
— Второй раз за день! Кто-нибудь вообще проверял эту кузину Тейлор? У нее под волосами, случайно, нет родимого пятна?
— А какого? В виде числа шестьдесят девять или шестьсот шестьдесят шесть?
— Нет, я серьезно. Не могу больше терпеть эту засранку!
Я положила руку ему на плечо. Он продолжал смотреть в лобовое стекло, ничего не видя вокруг себя — ни проносящихся машин, ни мотоцикла, остановившегося впритык к его дверце.
У меня случился такой выброс адреналина, что я чуть не сгорела на месте.
— К нам гости пожаловали…
Джесси посмотрел на меня, потом выглянул в окно.
В седле мотоцикла сидела Джекс Ривера. За спиной у нее примостился Тим Норт. Его преданный собачий взгляд был устремлен на нас. На указательном пальце висел серебристый дамский ридикюль.
— Джесси, старина, такой стиль езды тебе не идет. Слишком вызывающе! — Он кивнул на дорогу: — Давайте-ка за нами!
Глава 19
— Как мне надоела вся эта кутерьма! — сказал Джесси.
На повороте он слегка притормозил. Впереди Джекс аккуратно въезжала в гору. Прижавшись к ее спине, Тим, как тень, повторял каждое ее движение. Вершина Ла-Кумбры заслоняла небо. Влажные вечнозеленые дубки окаймляли проезжую часть. Легко преодолев подъем, Джекс свернула на боковую дорожку.
Джесси посмотрел на дорожный знак.
— Так я и знал!
Дорога поднималась вдоль ступенчатых террас, где за рядами эвкалиптов прятались в зарослях дома. Джекс свернула на дорожку, отмеченную табличкой «Продается». Впереди виднелась площадка, залитая бетоном под основание будущего дома. Мы оставили машину на смотровом уступе и потащились за ними по бетонным плитам. Особенное удовольствие от этой прогулки получал Джесси, то и дело подпрыгивавший вместе с коляской.
Тим в очередной раз поразил меня своей военной выправкой. Все его движения были выверены, как у змеи. Когда мы приблизились, он восхищенно любовался роскошным видом на город ценою в два миллиона долларов.
Совмещать эффектную внешность и нутро наемного киллера было непросто.
— Твой британский юмор на этот раз далековато загнал нас.
— Это не я, а Койот.
— Кай Торренс. Я должна знать, он ли Койот.
Продолжая любоваться панорамой, Тим спросил:
— Откуда такие предположения? Кто тебе их навеял?
— Тайфун по имени Морин Суэйзи и парочка головорезов, которые, судя по телодвижениям, учились у того же снайпера, что и вы. А еще один мужик в бейсболке, устроивший Джесси прямо-таки танцевальный вечер. Это был настоящий праздник. Не хватало только начиненной сладостями куклы.
К нам подошла Джекс.
— Надо понимать, на эту роль Койот определил тебя.
От этих слов по спине поползли мурашки.
— Мы видели его. Светловолосый, щуплый, невзрачный.
— Никогда не суди по внешности, — предостерег Тим. — В другой раз Койот может явиться под личиной толстозадого полицейского или старухи. — Он наконец повернулся к нам лицом. — Даже я не знаю, как он выглядит, хотя и встречался с этим ублюдком.
— Да-а? А чего ж молчал до сих пор?
— Дело было в Колумбии, во время очередного затишья в войне наркотиков.
Он посмотрел на жену — та грациозно подошла к краю площадки, чтобы полюбоваться видом. Даже в наколенных щитках и кожаных рокерских штанах она хоть сейчас могла исполнить па-де-де из «Лебединого озера». В Колумбии, по словам самой Джекс, ей в свое время довелось поработать на ЦРУ. Сейчас трудно было бы сказать, удалось ли ей выкинуть из головы последний акт той медельинской драмы — любовника, сдавшего ее наркомафии, героин, которым она снабжала его, и девятимиллиметровую обойму, которую всадила ему в висок.
Тим продолжал:
— По роду деятельности нам иногда приходится сталкиваться с коллегами из других спецслужб. Время от времени я сотрудничал с этим Койотом — занимался логистикой, был частью цепи обеспечения.
Джесси устроился поудобнее, положив руки на колеса.
— А я думал, ты был верхушкой этой цепи и только управлял.
— Даже рок-звезды время от времени берутся за обыденную черную работу. — Тим одарил нас скупой, но такой обезоруживающей улыбкой, что даже я не могла устоять, хотя этому человеку согласилась бы поверить в последнюю очередь.