Гонки со смертью

Отец кивнул. Джесси дал ему ключи от машины, и тот пошел взять из своей дорожной сумки что-нибудь из одежды. Криминалист убрал рубашку в специальный пакет и попросил у нас с Джесси отпечатки пальцев — для сравнения.
У подножия лестницы на галерею, взволнованно грызя кончик карандаша, стояла Морин Суэйзи. Она была явно потрясена случившимся. Я подошла к ней.
— Ну теперь-то вы мне верите? Это был Койот.
— Да. Это не только логическое объяснение, но и… — Она сняла очки и протерла их краем блузки. — Теперь все летит под откос.
— Вы знаете, кто он такой? — спросила я.
— Нет, — покачала она головой, но глаз ее я при этом не видела.
— А что это за парочка приходила сегодня в вашу контору?
— Понятия не имею. — Суэйзи воткнула карандаш в завязанные хвостом волосы. — Простите, мне нужно сообщить о случившемся начальнику безопасности «Примакона». Передайте вашему отцу, что мы с ним еще поговорим. — И побежала вверх по ступенькам.
Криминалист взял у меня отпечатки пальцев и принялся за Джесси. Ко мне подошел один из художников и, протянув тряпку, кивнул на Джесси:
— Вот, пусть вытрет этим руки.
— Вы можете и сами ему дать. Он все слышит, и голос у него есть.
Заметив, как парень растерялся, я смягчилась и взяла у него тряпку.
Я подошла к Джесси, который уже закончил с отпечатками, и протянула тряпку. Он поблагодарил и стал вытирать свои джинсы, но только еще больше размазал на них краску.
Я коснулась его плеча:
— Ты так напугал меня!.. Я подумала… ну, не знаю, что он…
— Эв, ради Бога! — Он продолжал счищать краску. — Дело не в этом человеке, а в том звуке.
— В каком звуке?
Он поднял на меня горящий взгляд.
— В звуке разбитого стекла, когда в него угодила банка.
Треснутое стекло походило на паутину, а там, куда ударилась банка, осталось красное пятно размером с человеческую голову.
— У тебя были неприятные воспоминания? — понизила я голос.
Он усердно пытался оттереть с брюк краску — даже губы побелели от натуги.
Меня вдруг осенило. В тот момент он слышал не треск лопающегося стеклопластика, а совсем другой звук — словно сам ударился о лобовое стекло сбившей его машины. Я сразу же поняла, что произошло с ним потом. Мощный поток адреналина, вырвавшегося из-под контроля. Он представил себе машину, и падение с обрыва, и своего мертвого друга Исаака. Теперь меня не удивляло, что даже с открытыми глазами он не видел Койота.
— Припадочный я дебил! — в сердцах воскликнул он.
— Ничего подобного, Джесси. У тебя просто был нервный шок.
— Я держал его за руку. Если бы не этот придурочный припадок, он бы не ушел!
Мне сделалось не по себе от этих слов.
— Нет, Джесси, это был Койот. Ты бы видел, что он сделал с охранником. Если бы ты попытался задержать его, то оказался бы на месте того парня.
— Если бы я попытался задержать его, то с охранником, возможно, все было бы в порядке.
— Нет, даже думать не смей о таких рискованных вещах.
— Ё-мое, Делани! Хватит сюсюкаться со мной как с младенцем! — Голос его эхом разнесся по атриуму. Люди вокруг оглянулись.
— Нет, ты меня не понял, — сказала я. — Это касается всех нас. Никто из нас не должен рисковать.
Он развел руками:
— О каком риске ты говоришь? А? Ну-ка скажи!
— Видишь ли…
Я заметила, что к нам идет отец с черной рубашкой для гольфа в руках. Мы с Джесси переглянулись.
— Вот, держи, — протянул он рубашку.
Джесси поблагодарил и оделся.
Повернувшись ко мне, отец сказал:
— А теперь объясни-ка, зачем ты вообще спустилась в вестибюль? Что тут произошло?
— Я хотела проследить за двумя мужчинами. Догоняла их от самого «Примакона». Это были правительственные агенты.
Отец смерил меня внимательным взглядом:
— Ты способна распознать в человеке федерального агента с двадцати шагов?
— Таких людей — да. — Я описала ему Перца с Солью. — А теперь скажи, какие федералы не показывают людям своих пропусков или тыкают им в нос своими полномочиями? Как раз те самые.
Отец что-то буркнул себе под нос, и я приняла это за согласие.
  
— Мисс Делани! — донесся через атриум чей-то голос.
Я обернулась. К нам шагал специальный агент ФБР Дэн Хини.
Отдел, где он сейчас работал, располагался в соседнем здании, поэтому я не удивилась его появлению. Зато меня насторожил его понурый вид. Изрытое оспинами пасторское лицо выглядело усталым, а синий костюм был таким помятым, как будто он спал в нем.
— Вы все знаете, — сказала я.
Он кивнул на входную дверь:
— Давайте выйдем на улицу.
Мы вышли вслед за ним на яркое солнце. Сунув руки в карманы, Хини повел нас к фонтану.
— Я разговаривал с детективом Чангом, и тот со мной полностью согласен. Мы приступаем к активным действиям.
Отец надел бейсболку, выровнял козырек.
— Это слишком абстрактно, агент Хини, и ни о чем мне не говорит.
— Мы решили заманить убийцу в ловушку.
— Как именно? — спросила я.
— Есть два способа. Полиция может объявить через прессу, что напала на след убийцы. Якобы у нее есть свидетели сегодняшнего нападения на охранника.
Джесси покачал головой:
— Значит, приманкой будет Эван. Ну уж нет!
— И ты, — сказала я. — И Арчи, и художники. И Рамос.
— Да, это рискованно, — согласился Хини. — Но тогда, возможно, убийца выйдет из укрытия, чтобы объяснить, почему оказался рядом с местом преступления.
Я убрала с лица растрепавшиеся от ветра волосы.
— Койот — профессиональный убийца. Вы что же, и впрямь думаете, что он заявится в полицейское управление Лос-Анджелеса и начнет оправдываться? А не проще ли ему в таком случае выследить этих свидетелей и уничтожить?
Отец кивнул Хини:
— Ну а другой способ?
— Какой-нибудь сильно растроганный журналист опубликует очерк о погибших и постарается зацепить этого убийцу, выдвинув против него обвинения. — Он повернулся ко мне. — Лучше, если это будет журналист, которому есть что вспомнить по данному делу.
— И вы думаете, это на него подействует и он побежит сдаваться? — спросил отец.
— Нет. Просто так мы выманим его из укрытия. Его может потянуть на место преступления в Чайна-Лейк. Или…
У него зазвонил мобильник. Извинившись, он отошел в сторонку и ответил.
Джесси все пытался стереть со штанов краску.
— Мне не нравится, что этот Хини впутывает тебя, Эв.
Отец скрестил на груди руки.
— Если бы ты мог описать полицейским этого убийцу, весь процесс значительно бы упростился.
Джесси отвернулся.
Хини, говоривший по телефону, был краток. Он обливался потом, и костюм его казался еще более мятым. Наблюдая за его лицом, я сказала:
— Плохие у него новости. Что-то случилось.
В комнате отдыха полицейского отделения Чайна-Лейк Томми размешивал в стакане с кофе третий кусок сахара. Телевизор был настроен на новостной канал. За спиной у дикторши появилась красная полоса с надписью: «Экстренный выпуск новостей». Потом на экране возник вертолет телевидения, круживший над шоссе.
Томми поставил стакан и выглянул в коридор:
— Эй, капитан! Тебе лучше посмотреть это!
А на другом конце города Эбби Хэнкинс, сидя на постели, торопливо зашнуровывала кроссовки. Волосы у нее еще не высохли, но сушить их было некогда. Через пятнадцать минут начинался ее рабочий день в музее. Крошка Хейли с игрушечными лошадками в каждой ручонке кувыркалась на постели, приговаривая:
— Летайте, мои лошадки, летайте!
На экране телевизора появилась красная полоса экстренного выпуска новостей. Эбби отвлеклась от кроссовок.
— Тише, Хейли!
Голос репортера из вертолета был едва слышен. Эбби схватила пульт и увеличила звук.
— …новости о поисках пропавшего Райана О'Кифи. Мы видим языки пламени на проселочной дороге и патрульные машины.
— Высоко в небо летите, мои лошадки! — напевала Хейли.