Будущее мы выбираем сами (СИ)

– Льер Айзек, глава бывшего пятидесятого дома, Император объединённого королевства.
В голосе наставника звучало безмерное уважение перед главой дома. Почему бывшим догадаться было не трудно. Рама была чёрная.
– Что с ними случилось?
Рыжий лисехвост оторвался от созерцания портрета и глянул на меня с грустной улыбкой.
– Этот дом больше не существует. Они все погибли в гражданской войне двести лет назад, когда совет глав Домов постановил, что должность Императора должна стать выборной. Айзек был последним наследным монархом, и как никто другой понимал, что перемены неизбежны. Указ об отречении, стал смертным приговором. Его убил собственный сын, возглавивший партию монархистов. За двадцать лет гражданской войны от Белоснежных осталась горстка изгоев и их потомки через несколько поколений растворились в других кланах.
Я шагнула к портрету, с любопытством рассматривая последнего императора. Потом оглянулась на Сорина и Рика и мои глаза расширились от удивления. Потому что у нас была такая же чёрная окантовка ушей, но если в остальном я стала абсолютно белоснежной, то бывшие вирты имели чёрные кончики волос и хвостов в точности как у мужчины изображённом на портрете.
Рик первый правильно понял выражение моего лица и вздёрнул бровь.
– Думаешь общественность примет такое объяснение?
Я улыбнулась. Как же мне не хватало такого мгновенного понимания друг друга без всяких слов.
– Почему нет? Ты же будешь строить межмировой портал, они всё равно будут вынуждены узнать об иномирцах.
– Если хорошо продумать детали и правильно увязать с местной историей, получится вполне правдоподобно, – включился в дискуссию Сорин.
К моему удивлению Ларс тоже понял.
– Хотите выдать версию, что Хранители спасая мятежный клан переправили его уцелевших представителей в другой мир, и теперь вернули их потомков домой, чтобы они нас спасли?
Рик кивнул.
– Это лучше, чем выдумывать несуществующую резервацию или что мы прятались по лесам больше ста лет и вдруг оказались обладателями знаний недоступных вашим учёным.
– Я озвучу эту версию Императору, думаю он одобрит.
Ларс перенёс нас прямиком из тайного кабинета в дом на горе.
– Второй дом теперь тоже ваш, я только соберу свои вещи.
– Я с вами, если не возражаете.
Сорин шагнул к рыжему лисехвосту. Они вместе вышли на террасу и мы с Риком остались одни. Я так и не отпускала его руку, изо всех сил стискивая крепкую тёплую ладонь мужчины. Бывший вирт мягко потянул меня к себе, заключил в объятия и когда я всхлипнула, чувствуя откат от всего пережитого, стал гладить по голове, трепал ушки, и вытирал слёзы с моих щёк.
– Нира, теперь то зачем плакать?
– Не знаю, оно само, – призналась и сама зафыркала от смеха.
Рик тоже рассмеялся и я, наконец набравшись храбрости, спросила.
– Что случилось на Земле?
– Пойдём на террасу, в твоём доме даже сесть негде.
– В нашем доме, это теперь наш дом.
Он не стал спорить. Мы вышли на улицу. Рик сразу сориентировался, что удобней всего сидеть опираясь спиной на колонну, и потянул меня к себе на колени. Обвив его руками, я склонила голову на плечо мужчины и приготовилась слушать, как мы до всего этого докатились.
– Из послания Сорина ты знаешь, что корпорации под давлением правительства должны были предоставить нам все последние разработки по портальной технологии и энергоресурсам.
Рик заговорил и я почувствовала как он напрягся.
– Но то ли давление оказалось не слишком сильным, то ли они изначально так спланировали, на Земле произошёл переворот. Правительство сместили и во главе планеты встал совет глав корпораций.
Я судорожно вдохнула и Рик сильней стиснул меня в объятиях.
– Жертв не было, населению утром сообщили, что Председатель во главе со всем правительством уходят в отставку и передают полномочия новым лидерам. Всепланетное обращение нового руководства о введении чрезвычайного положения в связи с резким сокращением вырабатываемых энергоресурсов было восприняло с облегчением, потому что уже начались мародёрства. О том, что практически вся вырабатываемая на планете энергия поглощается завесой на тот момент было известно только в самых верхах и горстке учёных. Но сама понимаешь, такое долго не утаить. Чтобы прекратить панику и навести подобие порядка было введено военное положение. И нам с Сорином огласили новые условия сотрудничества.
 
Рик сильней стиснул мою талию. Я даже не пикнула, понимая, что моя жизнь в этом мире напоминала приятный отпуск, по сравнению с тем ужасом, что творится на Земле.
– Вы отказались? – спросила, чтобы вывести его из задумчивости, хотя ответ был очевиден.
Рик усмехнулся.
– Мы были готовы работать на благо планеты, но не на благо корпораций.
– Корпорации стояли за действующим правительством. Теперь пришли к власти официально. Что изменилось?
– Я тебе скину их план развития Земли после устранения "временного кризиса", впечатлишься.
Зная амбиции Александра, я могла представить эти планы. И пасынок был ещё самым здравомыслящим среди других.
– И всё равно не понимаю как дело дошло до взлома?
– Ты забыла о ста тысячах иномирцев, оказавшихся запертыми на Земле. По-твоему, как долго информация, что гибнущий мир можно покинуть без меж мирового портала оставаться тайной?
– День? Два?
– Одиннадцать часов, – улыбнулся Рик. – Первым явился твой эльф с сыновьями.
– С чего это он мой? – я тут же взвилась от несправедливых обвинений и Рик пошёл на попятный.
– Хорошо, не твой, но за ним встреч стали искать другие, это быстро стало известно на самом верху и последовал приказ сдать все наши базы данных, сервер демонтировать и собрать в новом научном центре. Естественно закрытом и полностью отрезанном от остального мира. Мы бы никогда оттуда не вернулись и Сорин активировал военный протокол защиты башни. После штурма, когда погибли твои родители он очень серьёзно относился к обеспечению безопасности. И мы, как в средневековье, оказались осаждёнными, только не военной техникой, она подключилась позже, а хакерскими атаками.
Рик замолчал, глядя мимо меня на тёмную кромку леса, и я только сейчас сообразила, что день клонится к вечеру, сумерки накрыли склон, осветив закатным светом противоположные вершины. И от леса ощутимо потянуло сыростью. Всё же осень не то время года, когда хочется сидеть на улице. Хотя мне в объятиях любимого было тепло и уютно, а ему представился шанс выговориться и я молча слушала, не разжимая объятий и только сильней прижималась, когда чувствовала, что о некоторых моментах ему говорить особенно трудно.
– У нас было несколько наработок, оставалось только проверить их экспериментально и возможно удалось бы напитать завесу энергией. Если бы не всеобъемлющая жажда власти Александра и ему подобных. Хотя надо отдать ему должное, он единственный пытался влиять на решения нового правительства. Только противостоять этим монстрам бесполезно. Его бы смяли как тонкий пластик, а за ним миллионы людей работающих на его корпорацию и их семьи.
Рик замолчал. Что было дальше я знала.
Мы так и сидели на террасе обнявшись, пока нас не окутала непроглядная ночная тьма.
– Пойдём в дом, ты замёрзла.
Мужчина легко поднялся и, держа меня на руках, внёс в дом. Огляделся и я почувствовала как в нём поднимается волна удивления.
– А где кровать?
Я рассмеялась, уткнувшись замёршим носом ему в шею. Пришлось просить поставить меня на пол и показывать нишу в стене со скатанными рулоном одеялом и матрасом. Рик только хмыкнул, помог соорудить ложе и тут же растянулся на матрасе, а я оправилась в душ.
Купаться в ледяной воде то ещё удовольствие. Поэтому постаралась закончить как можно быстрее. Растерев полотенцем покрывшуюся мурашками кожу и просушив хвост, вернулась в комнату и юркнула под одеяло в горячие объятия Рика.
Эта ночь, в маленьком доме, затерянном среди лесов, на склоне чужих гор в новом мире подарила пьянящее чувство счастья. Сильные руки мужчины, обнимающие меня так крепко, что перехватывало дыхание, безумные ласки, неистовые от всепоглощающей сжигающей страсти поцелуи, единение тел, когда теряется ощущение собственного я и становишься с любимым одним целым. И пропасть разделившей нас смерти наконец навсегда захлопнулась. Под натиском невыразимой нежности взаимных касаний, поцелуев, шёпота слов любви, страха снова потерять друг друга отступил. Я рыдала на груди Рика, чувствуя, как, истерзанная болью душа исцеляется. Мужчина поцелуями снимал слезинки, давая выплакаться, понимая как мне это нужно. И потом долго бережно держал в своих объятиях пока я не уснула.