Будущее мы выбираем сами (СИ)

– Что ты делаешь? – в кресле появился Рик и, закинув ногу за ногу, сложил руки на животе.
– Обеспечиваю Милисенту средствами.
– Ты понимаешь, что отдашь ей всё, что заработаешь по этому контракту?
– Иногда деньги не главный заработок в нашем деле.
Рик усмехнулся.
– Наконец, ты это запомнила. Иметь в должниках правящую семью эльфов более выгодно, чем два миллиона кредитов на счёте. Но не забывай, память об услугах с годами стирается.
– Я стребую по горячему.
Мы с наставником понимающе переглянулись. Уж он не позволит мне упустить выгоду, так что стоит заранее подумать, что я хочу в настоящую оплату.
И так, с наследством решили, всё равно девушка отправится жить в другой мир, и остающиеся здесь активы ей ни к чему.
Что у нас следующее? Права и обязанности супругов и компенсации, в случае нарушения.
С этим пунктом всё стандартно и понятно. Мужу позволено всё, а жена сидит дома или занимается общественной деятельностью в виде пресловутого исторического общества, повышая статус и репутацию мужа.
– Как юристы её семьи допустили подписание такого договора? Это же почти рабство.
– Лови ещё фалы, думаю, сразу станет понятно.
Подойдя к столу, я села на край и стала изучать новые данные. Вот оно что. Финансовая афера, в которую за два года до свадьбы втянули отца Милисенты, поставила их корпорацию на грань разорения, девушку на самом деле продали в уплату погашения. Тогда взрыв в имении и, правда, мог быть случайностью. Слишком мало данных, а распутывать этот клубок не имеет смысла, к моему заданию он не имеет отношения, а значит, информация бесполезна.
Дети. Теперь понятно, почему в договоре нет пункта об измене. Все дети, рождённые в браке, или вне его не важно от кого из супругов, получают официальную опеку, с разной степенью вступления в наследство. Понятно, что генетический наследник получит львиную долю средств и имущества, но и остальные не останутся бедными.
– Рик, а что если Милисента вовсе не хочет уходить от мужа? Что если это она изменила генокод своего ребёнка чтобы обезопасить себя от притязаний Владыки?
– Не хочешь быть в роли злодейки? Поэтому со всем этим мучаешься? – Рик взмахом руки обозначил висящие в воздухе куски брачного договора. – Поступи проще, выкради и переправь к эльфам, тебя же из-за твоего дара наняли. И пусть голова болит у них.
– И сделать из неё Елену троянскую? Ты подумал о юридических последствиях для Великого Леса? Именно, чтобы избежать этих последствий меня и наняли. Иначе бы они выкрали её сами.
– Хорошо, но если злодей не муж а эльфы, то вместо романтической любовной истории мы имеем младшего сына Владыки, силой принудившего девушку к измене, причем не единожды, раз она всё же забеременела и теперь пытающегося забрать в свой мир против её воли. Уверена что эта логическая ветка правильная? – откровенно потешаясь над моей паранойей, закончил Рик.
Я представила, как вся эта ситуация могла выглядеть в реальности. Юная прекрасная эльфийка, а в том, что в Ротане Милисента была именно эльфийкой я не сомневалась, сталкивается на одном из приёмов с младшим атташе посла эльфов. Тот влюбляется, утаскивает её в один ид будуаров, насилует, и потом делает это снова и снова, куда бы девушка ни отправилась, и даже в её доме. И когда бедная несчастная уже не в силах выносить такое, а до этого она, конечно не обращалась к мужу за помощью, рассказывает всё супругу он решает прервать свою миссию испортив карьеру и возвращается на Землю, где использует магию, чтобы выдать бастарда за своего ребёнка, хотя это делать вовсе не обязательно, ребёнок и так его согласно договору об опеке. Тут не то что логикой не пахнет, вообще ни в какие ворота не лезет.
– Убедил, что там у нас дальше? Смерть?
Рик и тут оказался прав. Злодей всё-таки муж, это же надо такое прописать.
– Послушай это. В случае смерти мужа Милисента не имеет права больше выходить замуж. В противном случае она лишается не только дома, средств, но и материнских прав на собственных детей. Один пункт, Зато всё ясно и чётко. Напомни, если я когда-нибудь снова буду составлять брачный договор, читать его очень внимательно, а ещё лучше в компании дюжины независимых юристов.
 
Рик наградил меня странным взглядом, но я, увлечённая ещё более странной мыслью, выпалила.
– Хотя, такая ли это ересь? Вдова остаётся в семье, родные дети из дома не выгонят, без содержания не оставят. Да за такое я бы сама грохнула ненавистного мужа. Может не так уж и не права моя паранойя? И попытка выдать бастарда за генетического наследника очень красиво сюда вписывается? Запиши эту мысль отдельно, как и предыдущую, лучше предусмотреть все варианты, чем потом завязнуть в юридической бюрократии.
Далее радел о разводе. И тут я зависла надолго. Потому что он оказался самым объёмным и запутанным. Рик исчез, а я просидела до вечера перетасовывая информацию и так и эдак и всё больше склонялась к идее на самом деле выкрасть Милисенту, только не тащить её сразу к эльфам, а спрятать в другом мире, дождаться, когда она родит и уже потом разбираться с последствиями. Владыка в два счёта отсудит у её мужа опеку над своим внуком, и если не требовать вернуть её наследство по сути сама девушка послу не нужна, только провернуть надо всё с минимальными потерями для его репутации. Иногда простое решение как раз и оказывается самым верным, так что эту идею я тоже обдумаю, а пока на сегодня хватит и так голова раскалывается. Свернув все окна, спрятала информацию под двойным шифром и убрала в архив. Завтра ещё поработаю.
Перебравшись в гостиную, плюхнулась на диван, беззастенчиво отдаваясь во власть сильных рук искина, севшего позади и ставшего массировать мой ноющий затылок и напряжённую шею.
– Уже решила что-нибудь?
– Пока только намётки, над деталями надо ещё работать.
Руки мужчины спустились с шеи на плечи, и я издала стон блаженства.
– Как хорошо, – промурлыкала, закрывая глаза и растекаясь словно кисель.
А когда сильные пальцы вместо массажа стали ласково ерошить мои волосы, извернулась и оказавшись у Рика на коленях, обвила руками шею любимого. Он обнял меня за талию, тесней прижал к себе, и я застонала от наслаждения, когда он меня поцеловал. А потом его руки оказались на моей груди, и он стал ласкать прямо через блузку. Это оказалось настолько ярко и остро, что я кусала губы, сдерживая стоны, что есть силы, цеплялась за плечи искина, а он смотрел с улыбкой, сводя с ума своими ласками. Изнывая от невозможности снять с него рубашку, прошептала.
– Пожалуйста, разденься.
Я не настолько сумасшедшая, и понимала, что он воспринимает происходящее иначе. Но я так долго этого хотела, что мне было уже всё равно на наши различия.
– Не сейчас, милая, потерпи – эта ночь твоя.
Он завёл одну руку мне за спину, поддерживая, чтобы не упала, другой расстегнул блузку, стянул ниже кружевной бюстгальтер, обнажая грудь и склонившись, коснулся её губами. Острое наслаждение молнией пронзило тело, сконцентрировалось в самом низу живота, сводя сладкими судорогами. Рик целовал мою грудь, ключицы, поднялся дорожкой поцелуев по запрокинутой шее, другая его рука тискала мою попу, прижимая ещё тесней. Я стонала от наслаждения, зарывшись руками ему в волосы, и не могла сосредоточиться ни на одной связной мысли и только шептала:
– Ещё, милый, ещё.
И тут в голове просто взорвался громогласный вопль.
"ЯНИРА, ПРЕКРАТИ СЕЙЧАС ЖЕ!"
Я вздрогнула, сексуальный дурман, от осознания, что ОН тоже всё это чувствовал, мгновенно улетучился, и я вытаращенными глазами уставилась на Рика.
– Это Владыка.
Мы переглянулись словно школьники, застуканные директором, целующимися в раздевалке, и покатились со смеху.
Я была в душе, когда услышала шум и грохот в гостиной. Это ещё что такое? Если чужой, то как система охраны его пропустила? Или это Эван прилетел блюсти мою нравственность? Они что, дерутся с Риком? Задавив порыв немедленно бежать на помощь – Рик искин ничего парень ему не сделает – закончила мыться, высушила волосы, заплела в косу и, оделась в домашние лосины и тунику. В общем, тянула время, дожидаясь пока приглушённая ругань и шум борьбы стихнут, и только тогда вышла в гостиную.