Грязное желание (ЛП)

— Чем быстрее мы с этим покончим, тем быстрее ты сможешь уйти, — пробормотал он, перекрывая мне доступ воздуха.
Он резко развернул меня, прижав мою грудь к столешнице. Я выдохнул, мои ушибленные ребра вопили от боли. Двое других парней были готовы, схватив меня за руки и защелкивая наручники на моих запястьях. Гейдж поднял остальную часть моего тела на стол, и я оторвал голову от шершавого дерева, вытянув шею, чтобы увидеть, что они делают.
— Лежи смирно, или они защелкнут наручники и на твоих лодыжках, — сказал Гейдж, когда в комнату вошел третий парень с черной кожаной сумкой.
— Какого хрена ты делаешь? — прошипел я.
Гейдж не ответил. Он просто раскрыл свой перочинный нож и встал рядом со мной. Паника сжала мою грудь, когда он схватил меня сзади за футболку. Звук рвущейся ткани наполнил комнату, прежде чем прохладный воздух коснулся моей обнаженной спины. Но мое внимание было сосредоточено на лысом мужчине, который доставал предметы из сумки, которую он принес.
Первым делом был тату-пистолет.
— Бесплатные татуировки? — саркастически спросил я. — Лучше сделай их хорошо.
Я перекрою все, чем они меня пометят, как только вырвусь на свободу. Хотя я не знал, куда они попытаются ее нанести. Моя спина уже почти полностью была забита. Лысый мужчина осмотрел мою кожу, затем наклонился к Гейджу и пробормотал что-то на ухо. Я дернул за цепь, не заботясь о том, что металл впился мне в запястья.
Мужчина закончил подготовку, и я напрягся, когда машинка для татуировки коснулась моей спины. Прямо между лопатками — ровно там, где была татуировка Апостолов. Я дернулся назад, соскользнув наполовину со стола, прежде чем руки схватили меня за ноги. Мне удалось нанести удар ногой, прежде чем они прижали мои ноги вниз, и я закричал, когда они защелкнули цепи на мои лодыжки.
— Если ты, блядь, не перестанешь двигаться, я тебя вырублю, — пригрозил Гейдж, обходя стол, пока не оказался в поле моего зрения.
— Вы не можете перекрыть ее, — выдавил я. Если Крис узнает, что я сделал что-то с татуировкой своей банды, он, блядь, взбесится.
— Мы не перекрываем ее. Мы дополняем.
Я уставился на Гейджа.
— Что?
— Мы ставим тебе нашу метку, — сообщил мне Гейдж, и кровь в моих жилах заледенела. — Теперь у тебя с ней будут парные татуировки.
В памяти вспыхнула картина шеи Ринн, ярко светящейся татуировкой под ультрафиолетом.
— Это произойдет независимо от того, в сознании ты или нет, — предупредил Гейдж, когда машинка для татуировки снова коснулась моей спины. — Так что если ты кому-нибудь расскажешь, то мы скажем Крису, что ты доносил нам.
Шок заставил меня замереть, когда тихое жужжание наполнило воздух, и знакомые уколы боли пронзили мою спину, когда парень начал наносить мне татуировку.
— Крис не поверит в это, — произнес я, не шевелясь. Я знал, что Гейдж вполне может вырубить меня. И, учитывая, что у меня все еще раскалывалась голова после того, как его парни сделали это в прошлый раз, я действительно не хотел снова через это проходить.
— Поверит, — бросил Гейдж в ответ. — Потому что мы подбросим все улики, чтобы это доказать. И никто не носит нашу татуировку, если не работает на нас.
Я тяжело сглотнул, не обнаружив лжи в его голосе. Если Крис подумает, что я предал его, я буду молить о смерти. Я даже не был уверен, что он поверит мне, если я скажу правду. Он всегда действовал первым, его темперамент управлял его действиями. Пасынок или нет, сегодняшние пытки ничто по сравнению с тем, что сделает Крис, если поверит их истории.
— Тебе сделают ультрафиолетовую татуировку, как у нее, — сказал Гейдж, закуривая очередную сигарету. — Но тебе, возможно, стоит какое-то время держать ее закрытой. Заживает до месяца, а до тех пор она будет видна.
Гнев захлестнул меня, когда мужчина продолжил работать. Я не мог скрыть эту татуировку, и Гейдж, черт возьми, знал об этом. Мне нельзя было трогать мою татуировку Апостолов. Как только татуировка банды сделана, это все. Я не мог просто ее переделать. Если Крис поймает меня на этом, мне конец.
 
В комнате повисла тишина, нарушаемая только жужжанием тату-машинки, и я понял, что мужчина делает этот символ таким же большим, как и мой символ Апостолов. Время тянулось, мое тело онемело от неподвижности. Гейдж остался в комнате, но не обращал никакого внимания на происходящее, пролистывая свой телефон. Пока дверь внезапно не открылась.
— Черт, — проворчал Гейдж, бросаясь вперед.
Я повернул голову, увидев, как Ринн спотыкается, входя в комнату. Ее глаза встретились с моими, и я успел заметить проблеск облегчения, прежде чем ее лицо наполнилось удивлением, когда ее взгляд переместился на мою спину. Гейдж встал перед ней, загораживая мне обзор, и я прикусил язык, чтобы ничего не сказать. Я поговорю с ней, когда не буду прикован к столу и окружен парнями, которые, без сомнения, предпочли бы видеть меня мертвым.
Ринн попыталась обойти Гейджа, но он схватил ее за руку, предупреждающе покачав головой. Она холодно посмотрела на него, но не стала сопротивляться. Бросив на меня последний взгляд, девушка отступила назад и прислонилась к стене, скрестив руки на груди.
— Сколько еще? — спросил Гейдж, поворачиваясь к столу. — Нам нужно вернуться в кампус до того, как Крис поймет, что его пасынок пропал.
— Двадцать минут, — ответил мужчина.
Я смотрел только на Ринн, надеясь, что скоро у меня появится возможность поговорить с ней наедине, без Гейджа. Потому что нам нужно было многое обсудить.
Глава 26
Ринн
— Держи.
Я протянула Джейсу пакет со льдом для его опухшей челюсти, прежде чем сесть на противоположную от него сторону дивана. Молчание было напряженным, как и с тех пор, как Гейдж высадил нас у моего общежития. Ему нужно было вернуться и поговорить с Элли, убедить ее, что то, что мы сделали с Джейсом, было лучшим решением. Я была уверена, что она разозлится. Набить ему нашу татуировку… даже я не могла поверить, что Гейдж сделал это.
Хотя это был идеальный способ убедиться, что он никому не расскажет. Все можно было легко представить так, будто Джейс действительно информировал нас. Тем более, что он уже скрывал тот факт, что я была девушкой с того лета.
Джейс слегка наклонился вперед. Без сомнения, его спина все еще болела после татуировки. Его губа была разбита, и я не могла не заметить всю красноту и порезы на его теле, когда ему делали татуировку. Должно быть, ему было больно. Он держал лед на щеке, поглядывая на меня.
— Гейдж сказал мне, что ты — причина, по которой я все еще жив, — пробормотал он.
Я повернулась на диванной подушке лицом к нему и обхватила руками колени.
— Технически, я — причина, по которой ты был там в первую очередь. Мне не следовало делать прическу.
— Я бы не сказал Крису. Даже если бы твои люди не заклеймили меня.
— Они не могли так рисковать.
Его взгляд был непреклонным, пока я пыталась угадать, о чем он думает. Неужели он ненавидел меня за то, что произошло сегодня ночью? Из-за меня он оказался между двух огней. Ему ничего не оставалось, кроме как врать своему отчиму, а это было равносильно смертному приговору, если Крис когда-нибудь узнает правду.
— Помоги мне понять, Ринн, — он бросил пакет со льдом на край стола. — Ты смотришь на меня так, словно терпеть не можешь. Ты мне не доверяешь. В половине случаев я убежден, что ты меня ненавидишь. Но тебе не все равно, если меня убьют?
Мое сердце заколотилось, и мне потребовалось некоторое время, чтобы, наконец, ответить:
— Я не хочу твоей смерти.
— Интересно, — задумчиво произнес он с тенью улыбки. — Потому что я чувствую тоже самое.
— Тоже самое? — повторила я.
— Я не хочу твоей смерти, Ринн, — он медленно откинулся на подушки. — Это действительно сюрприз для тебя? Я уже лгал Крису, чтобы обезопасить твою жизнь.
— Но ты мне не доверяешь, — заявила я.
Он нахмурился, настороженно глядя на меня.