Преследуемая тенью (ЛП)

Это печальный день, когда твои собственные люди ополчаются против тебя.
— Нам придется действовать быстро, как только мы окажемся в деревне, чтобы Монтес не сбежал, — говорит Дарио.
— Отправь фото на мой телефон, — прошу я.
Через секунду сообщение приходит от Дарио, и я отправляю его всем своим людям.
Поднеся двустороннюю рацию ко рту, я нажимаю на кнопку и говорю: — Я отправил вам всем фото. Убивайте всех, кто похож на этого ублюдка.
— Через минуту, босс, — сообщает нам Карло.
Я в третий раз проверяю пистолет-пулемет и Глок, после чего делаю глубокий вдох, мысленно готовясь к тому, с чем мы можем столкнуться. Я готовлюсь к войне, чтобы не быть застигнутым врасплох.
— Этот чертов бронежилет впивается мне в бок, — жалуется Дарио.
— Не смей его снимать, — бормочу я.
Этот ублюдок хлопает ресницами. — Когда же ты уже признаешься, что любишь меня?
Когда мы приближаемся к деревне, я встречаюсь взглядом с человеком, который был рядом со мной на протяжении всех этих лет и помог мне пережить последние несколько месяцев.
— Я люблю тебя.
Озорное выражение лица Дарио исчезает, и он выглядит немного шокированным. Он быстро поворачивает голову и смотрит в окно.
— Если ты заплачешь, я тебя пристрелю, — бормочу я.
Он снова смотрит на меня и делает вид, что вытирает слезу под глазом, а потом, ублюдок, пытается меня обнять. Я отбиваю его руки, бросив на него предупреждающий взгляд.
Выпустив взрыв смеха, он говорит: — Я тоже тебя люблю, брат.
— Господи, — бормочет Карло с водительского сиденья. — Приготовьтесь!
Я передергиваю плечами и, как только внедорожник останавливается, распахиваю дверь и выхожу.
Я смотрю, как Карло и Эмилио бегут к входной двери. Эмилио наваливается всем своим весом на дверь, и она с треском распахивается.
Остальные внедорожники останавливаются, и мои люди вываливаются наружу.
— Шевелите задницами! — приказываю я.
Дарио остается у внедорожника, положив винтовку на крышу.
Идя к дому, я сжимаю рукоятку своего Глока, не переставая смотреть по сторонам. Люди выглядывают сквозь занавески, но на улицах никого нет.
Я слышу выстрелы и, ускорив шаг, захожу в дом и оглядываю гостиную.
— Карло? — зову я.
— Сзади, — кричит он. — Этот ублюдок в подвале.
Я направляюсь в сторону его голоса и обнаруживаю своих людей, стоящих по обе стороны двери.
Увидев меня, Карло говорит: — Свет погашен, и там чертовски темно. Он будет убивать нас по одному.
— Я сейчас вернусь, — бормочу я, прежде чем выйти из дома. Открыв заднюю дверь внедорожника, я роюсь в сумке с оружием и нахожу то, что искал.
Я хватаю две дымовые гранаты, и, когда я выпрямляюсь, Дарио зевает и спрашивает: — Что происходит?
— Этот ублюдок в подвале, так что нам нужно его выманить оттуда.
Когда я возвращаюсь в дом, он говорит: — Ладно, тогда я подожду здесь.
Уголок моего рта приподнимается, но ухмылка быстро исчезает, когда я подхожу к Карло и Эмилио. Я выдергиваю чеку и бросаю гранату в темноту, после чего ухожу с линии огня.
Три. Два. Один.
Раздается кашель, и я слышу движение.
Вытащив вторую гранату, я бросаю ее вниз по лестнице и снова отхожу назад.
Я слышу женский крик на испанском и кашель нескольких человек.
Мгновение спустя в коридор вползает женщина. Эмилио хватает ее и отталкивает в сторону. Он держит один из своих пистолетов наготове.
— Пожалуйста, — умоляет она.
Я жестом показываю ей, чтобы она уходила. Она вскакивает на ноги и убегает так быстро, как только может.
Через несколько секунд из подвала выходит парень лет тридцати, которого мучает сильный приступ кашля.
Эмилио оттаскивает его с дороги и бьет прикладом своего пистолета ему по голове, лишая сознания.
Сгорая от нетерпения, я тяжело вздохнул.
Я на расстоянии удара сердца от того, чтобы спуститься туда, но, зная о воздействии дыма, я держусь еще немного.
Наконец появляется эта чертова крыса, и, когда он выползает в коридор, я сильно пинаю его, отчего он задыхается и падает на бок.
Я шумно выдыхаю, а затем говорю: — Эмилио, избавься от второго.
 
— Нет! — кричит Монтес сквозь рваный кашель. — Это мой сын.
— Оооо... — Карло ухмыляется. — Два по цене одного, босс.
Присев рядом с Монтесом, я приставляю ствол пистолета к его голове и говорю: — Ты отнял у меня наследника. Я считаю, что будет справедливо отплатить тебе за это.
— Нет. Пожалуйста. Это была ошибка. — Его глаза наливаются кровью, когда он смотрит на меня. — Ты уже убил тех, кто облажался. Ты отомстил.
Я медленно качаю головой. — Это не было ошибкой, когда ты пришел в мой город и зарезал моего брата. Ошибкой было то, что тебя поймали.
Я смотрю на Эмилио, и он без колебаний стреляет его сыну в голову.
— Неееет! — кричит Монтес.
Я хватаю его за челюсть и заставляю посмотреть на меня. — Будь благодарен за милосердную смерть, которую я дарю тебе и твоему наследнику. Я мог бы выпотрошить тебя, как и остальных.
Когда я отпускаю его и поднимаюсь на ноги, он ползет к своему сыну. Прижав голову сына к груди, он плачет от охватившего его горя.
На мгновение мне приходит в голову мысль оставить его в живых, чтобы он до конца своих дней страдал от потери.
Он был ответственен за отправку людей, убивших Джулио и Харлана. Из-за этого человека пострадали мы со Скайлер.
Она хотела бы, чтобы он умер.
Снова подняв руку, я навожу на него ствол и трижды спускаю курок. В воздухе повисает запах пороха, а в ушах звенит.
Все закончилось, amo.
Повернувшись, я приказываю: — Оставьте этот беспорядок кому-нибудь другому. Мы едем домой.
Глава 40
Скайлер
Я снова смотрю на время и вижу, что уже три часа ночи, встаю с дивана и с трудом сдерживаю слезы.
Где он? Уже прошло слишком много времени.
Я провожу пальцами по волосам, и, не в силах сдержать рыдания, они срываются с моих губ.
Пожалуйста, пусть с ним все будет хорошо. Я не могу потерять Ренцо.
Клянусь, я выброшусь с балкона, потому что ни за что не смогу жить без него.
Осознав, как сильно я люблю Ренцо, я закрываю лицо руками и молю все святое, чтобы он вернулся ко мне домой.
Вдруг я слышу, как открываются двери лифта, и вскидываю голову. Я бегу к нему, чувствуя, как меня охватывает чистое облегчение.
Как только Ренцо входит в пентхаус, я бросаюсь к нему и обхватываю его за шею. Я рыдаю, вдыхая его одеколон и естественный запах.
Слава Богу.
— Эй, что случилось? — спрашивает он, в его тоне чувствуется беспокойство, а его руки прижимают меня к себе.
Я качаю головой и цепляюсь за него изо всех сил.
Ренцо поднимает меня, чтобы я могла обхватить его ногами за талию, и несет меня в гостиную. Он садится на один из диванов, а я устраиваюсь у него на коленях, не желая отпускать его.
— Скайлер? — спрашивает он. — Поговори со мной. Что случилось?
— Я думала, что с тобой что-то случилось, — всхлипываю я. — Я не могу тебя потерять.
— Ты не потеряешь, аmo. — Он проводит рукой по моей спине. — Прости, что я так долго. Я должен был позвонить тебе.
Я отстраняюсь, чтобы видеть его лицо и наслаждаться его красотой. — Я люблю тебя, — шепчу я.
Он вытирает слезы с моих щек и смотрит на меня так, будто я - все, что имеет значение в его жизни.
— Я действительно люблю тебя, — говорю я. — Не зная, в безопасности ты или погиб где-то в канаве, я поняла, как сильно тебя люблю.
Обхватив мое лицо руками, он прижимает поцелуй к моему рту, а затем говорит: — В следующий раз, когда мне нужно будет куда-то ехать, я буду писать тебе каждый час, чтобы ты не волновалась. Хорошо?
Я шепчу: — Хорошо.