Преследуемая тенью (ЛП)

Я смотрю на Харлана, который лежит в луже крови с огнестрельным ранением в грудь.
— Папа, — хнычет Скайлер, медленно приближаясь к его телу.
Она падает на его бок, не обращая внимания на кровь, и от этого зрелища у меня замирает сердце.
Ее губы раздвигаются в беззвучном крике, когда она дрожащими руками сжимает его челюсть.
Господи.
Она резко вдыхает воздух, а затем кричит: — Папа!
Не в силах просто стоять на месте и смотреть, как она ломается, я делаю шаг вперед и, опустившись на колени позади нее, обхватываю ее руками.
Ее крики разрывают мое чертово сердце, и все, что я могу сделать, - это обнять ее.
Если раньше я хотел, чтобы она испытывала ту же боль, что и я, то теперь я готов на все, чтобы забрать ее у нее.
Скайлер поворачивается в моих объятиях и, ухватившись за меня, падает навзничь.
Ее печаль наполняет воздух и находит отклик в моей груди.
Мой голос становится хриплым, когда я обещаю: — Я найду их всех до единого.
Сейчас мне нужно быть сильнее, чем когда-либо. Речь идет уже не только о моей боли и жажде мести.
Обхватив руками ее спину и колени, я прижимаю ее к себе, поднимаясь на ноги. Я несу ее вверх по лестнице в ее старую спальню и в ванную. Посадив ее на столешницу, я достаю салфетку и смачиваю ее под краном с холодной водой.
Я начинаю стирать кровь отца с ее ног и, убедившись, что не пропустил ни капли, бросаю салфетку в ванну.
Положив руки по обе стороны от ее шеи, я говорю: — Посмотри на меня.
Она поднимает глаза, и я вижу всю ее боль.
Возможно, это не те слова, которые она хотела бы услышать сейчас, но я должен их произнести. — У тебя есть я, Скайлер.
Она всхлипывает и поднимает руки, обхватывая мою шею. Когда я прижимаю ее к себе, она снова срывается.
Я провожу рукой по ее волосам, желая, чтобы был способ заглушить ее боль.
Но его нет.
— У тебя есть я, amo.
Только тогда я понимаю, как я ее называю. Любовь. Это произошло так естественно, что я даже не заметил.
В самый мрачный момент Скайлер я понимаю, что влюбился в нее.
Безнадежно, бесповоротно, безумно, чертовски сильно влюбился.
Я крепче прижимаю ее к себе и снова целую ее в голову, пока она пытается восстановить контроль над своими эмоциями.
— Теперь я понимаю, почему ты хотел, чтобы все, кто был причастен к смерти Джулио, умерли, — шепчет она. — Я понимаю, потому что это так больно.
Снова прижимая Скайлер к груди, я выношу ее из ее старой спальни, чтобы мы могли убраться из этого гребаного особняка.
Когда я дохожу до лестницы, я шепчу: — Не смотри, amo.
Она прижимается лицом к моей шее, пока я несу ее мимо тел, а когда мы выходим из особняка, я направляюсь к Элио.
— Позвони нашему человеку, чтобы он позаботился о телах. Дай мне знать, когда все будет готово к похоронам.
— Сделаю, босс, — отвечает он.
— Дай мне час, и я встречу вас на складе. Я просто хочу отвезти Скайлер домой.
— Нет, — говорит она, поднимая голову. — Я поеду с тобой.
Я смотрю на нее и, видя, как в ее глазах разгорается ярость, говорю: — Хорошо.
Я ставлю ее на ноги, а затем снова смотрю на Элио. — Увидимся на складе.
Он кивает и идет к входной двери, на ходу доставая из кармана телефон, чтобы позвонить коронеру.
Положив руку на поясницу Скайлер, я подталкиваю ее, чтобы она шла к Бентли.
Когда мы забираемся внутрь, к нам присоединяются Винченцо и Фабрицио.
— Мы сожалеем о твоей потере, Скайлер, — говорит Винченцо, глядя на нее через плечо.
Склонив голову, она лишь кивает.
— Куда, босс? — спрашивает Фабрицио.
— На склад.
Он заводит двигатель, и когда он направляет машину за пределы участка, я достаю из кармана телефон и снова набираю номер Дарио.
— Третий звонок за сегодня, — отвечает он. — Признайся, ты не можешь жить без меня.
— Да-да, — бормочу я. — Эти ублюдки убрали Харлана Дэвиса.
— Черт. Как дела у Скайлер?
— Не очень. Ты посмотрел фотографии, которые я тебе прислал?
— Да. Мне удалось опознать одного из четырех. Энрике Вальверде. Он прилетел из Великобритании два дня назад под другим именем. Остальные пока не опознаны. О, подожди, я только что получил сообщение.
 
Я жду, пока Дарио проверяет информацию, и через минуту он возвращается: — Тот, кто стоял у двери, - Альберто Гонсалес. Кстати, оба этих человека разыскиваются Интерполом, так что я предполагаю, что они занимают высокое положение на тотемном столбе.
Господи, надеюсь, это их забрали на склад.
— Спасибо, брат. Я твой должник, — говорю я, глядя на Скайлер, которая все еще сидит, склонив голову и закрыв глаза.
— Не волнуйся. Я пришлю тебе счет, как только вернусь.
Я с облегчением слышу, что он возвращается домой. — Позвони мне, когда приземлишься в Нью-Йорке.
— Обязательно. Передай Скайлер, что я сожалею о ее потере.
— Обязательно.
Мы завершаем разговор, и, убрав телефон, я беру ее за руку. — Дарио просил передать свои соболезнования.
Она поднимает голову и смотрит на меня, ее глаза тусклые, как будто из них выкачали всю жизнь. — Он что-нибудь узнал?
Я киваю. — Ему удалось опознать двух мужчин.
— Хорошо, — шепчет она, а потом прислоняется головой к моему плечу. — Надеюсь, ты найдешь их всех и заставишь страдать.
— Обязательно, — обещаю я.
***
Когда Фабрицио останавливает машину перед складом, мы выходим, и, взяв Скайлер за руку, я переплетаю наши пальцы, пока мы направляемся внутрь.
Когда я замечаю Антонио, я подаю ему сигнал, чтобы он шел ко мне. Он бежит по открытому участку бетонного пола, затем говорит: — Да, босс?
— Пусть Бьянка придет сюда. Она должна принести что-нибудь, чтобы помочь Скайлер справиться с шоком.
— Со мной все будет в порядке, — бормочет Скайлер.
Не обращая внимания на Скайлер, я добавляю: — Я также хочу, чтобы Бьянка провела полный осмотр.
— Хорошо, босс.
Когда мы продолжаем идти, я бросаю взгляд на Скайлер. — Ты не в порядке, и я хочу, чтобы тебя проверили. Если из-за этого твое тело отторгнет почку, я сожгу весь мир к чертовой матери. Считай, что, пройдя обследование, ты спасла человечество от вымирания.
На ее лице мелькает эмоция, которую я не могу определить, и когда мы поднимаемся по ступенькам, она вырывает свою руку из моей.
Как только мы достигаем площадки наверху, она переходит на бег.
Скайлер проверяет первую комнату, а затем бежит во вторую, где останавливается в дверном проеме.
Когда я подбегаю к ней сзади, слышу, как один из мужчин хихикает: — Привет, симпатичная мамочка.
За его словами следует хрюканье, а затем Скайлер подходит к нему и бьет этого ублюдка.
— Ой! — шипит она, прижимая руку к животу.
Я двигаюсь вперед и оттаскиваю ее от мужчин, которых Карло и Эмилио поставили на колени на полу.
Я проверяю ее руку и, увидев покрасневшие костяшки пальцев, бормочу: — Оставь пытки мне, amo. Я не хочу, чтобы ты прикасалась к этим мерзавцам.
— Заставь их страдать, — шепчет она, слова горят гневом.
Я стягиваю с себя куртку и протягиваю ей. — Отойди.
Когда Скайлер отходит к двери, я обращаю свое внимание на стоящих на коленях мужчин. Улыбка расплывается по моему лицу, когда я вижу, что среди них Энрике Вальверде.
Его глаза прикованы ко мне, и я вижу страх, который он пытается скрыть.
Подойдя ближе, я приседаю перед ним и, наклонив голову, смотрю ему прямо в глаза.
— Мы не знали, что этот человек - твой брат. Я бы остановил его. Мы не ищем проблем с Коза Нострой, — говорит он с авторитетным тоном в голосе.
— Тогда вам не следовало ступать в наш город, — бормочу я. — Это была ваша первая ошибка.
Поднявшись на ноги, я смотрю на другого мужчину. Он смотрит на Энрике, словно тот может ему помочь.
— Как тебя зовут? — спрашиваю я.