Преследуемая тенью (ЛП)

Господи.
Я настолько потрясена, что единственное, что могу сказать в свое оправдание: — Мне нужно подождать год, прежде чем я смогу иметь детей.
Второй раз за сегодняшний день он разражается смехом, а потом говорит: — Спасибо, что предупредила. Я обязательно куплю презервативы, когда снова пойду в магазин, чтобы ты не забеременела раньше, чем закончится год.
Я не смогу выиграть эту игру с этим человеком, и гнев начинает бурлить в моей груди, делая меня по-дурацки храброй.
— Хорошо. Не забудь купить побольше. У меня уже несколько лет не было секса, — огрызаюсь я.
Мужчина заставляет меня вздрогнуть, когда выражение его лица снова становится серьезным. — Сколько?
Нахмурившись, я бормочу: — Серьезно?
— Сколько долбаных лет? — рявкает он.
— Пять.
Его бровь приподнимается. — Хочешь, чтобы я исправил эту проблему прямо сейчас?
Что?
Я отхожу назад, пока не оказываюсь вне пределов его досягаемости. — Это не проблема, и нет, спасибо, я пас.
Когда он подходит ближе, желание напрягает его черты, и пока я ошеломлена внезапной переменой его настроения, он поднимает руку к моему лицу. Наклонившись ближе, он проводит большим пальцем по моей нижней губе, и я задерживаю дыхание.
Вместо того чтобы поцеловать меня, он проводит губами по моей челюсти, пока не добирается до уха. — Осторожно, моя маленькая мышка. В эту игру могут играть двое, и у меня это получается гораздо лучше, чем у тебя.
— Я не играю, — шепчу я, упираясь руками в его бока.
Он отступает назад, пока наши глаза не встречаются. — Я ежедневно имею дело с ворами и убийцами. Я чую ложь за милю.
Черт.
Уголок его рта приподнимается. — Ты не хочешь узнавать меня получше.
Черт, а он хорош.
Я тяжело сглатываю, потому что у меня закончились идеи.
Что же мне теперь делать?
Он наклоняет голову, и на этот раз, когда он наклоняется вперед, его рот прижимается к моему. — Но я хочу узнать тебя получше.
Это значит, что я ему определенно нравлюсь. Я просто должна найти способ использовать это в своих интересах.
— Что ты хочешь узнать? — спрашиваю я.
Его тон становится откровенно хищным, когда он шепчет: — Все.
Я говорю: — Мне тридцать, я отлично готовлю, а пляжный песок вызывает у меня зуд. Мой любимый цвет - зеленый.
По его лицу расплывается искренняя улыбка, и у меня перехватывает дыхание, потому что он выглядит чертовски сексуально, чтобы я могла с ним справиться.
— А рыжий - это твой натуральный цвет?
— Да.
Он отодвигается от меня и снимает пиджак. Мой взгляд останавливается на пистолете, спрятанном в поясе его брюк, прежде чем он занимает место на одном из диванов. Он опирается рукой на спинку дивана, а затем жестом указывает мне на место.
Только когда я сажусь на один из других диванов, он спрашивает: — Ты всегда хотела стать шеф-поваром?
Улыбка растягивает мне рот. — Да. Мама научила меня готовить, и я всегда находила это занятие расслабляющим.
— Ты хотела бы снова начать работать в ресторане?
— Да. У меня был список из четырех ресторанов, которые я собиралась посетить, чтобы они знали, что я могу работать су-шефом. — Сморщив нос, я поправила себя. — Пусть будет три. Один слишком напоминает мне о тебе, а жаль. Он было одним из моих любимых.
Он разражается взрывом смеха. — Каким образом я напоминаю тебе ресторан?
— La Torrisi, — говорю я.
Он снова смеется, и это заставляет меня улыбнуться.
— Если бы ты зашла в мой ресторан, я бы дал тебе работу.
— Жаль, что у тебя его нет, — бормочу я.
— Вообще-то есть.
Чувствуя себя расслабленной, я спрашиваю: — Да? И какой же?
Его выражение лица становится игривым. — Попробуй угадать.
В голове проносится список ресторанов Нью-Йорка, пока я не останавливаюсь на одном. Мои губы приоткрываются, а глаза расширяются. — Ты серьезно? La Torrisi принадлежит тебе?
Когда он кивает, я могу только покачать головой. — Я тебе не верю. — Мысли проносятся со скоростью света, и я говорю: — Менеджер - Вивиана Корсо.
— Жена Элио.
Не помня имени, я спрашиваю: — Элио?
 
— Моя правая рука. Ты видела его на складе.
— Тот, который всегда сидит за столом в офисе?
Когда он кивает, я все еще настроена скептически. Не может быть, чтобы он владел одним из лучших ресторанов в Нью-Йорке.
— Ты все еще не веришь мне, — пробормотал он.
— Нет.
Он встает и берет пульт с журнального столика. Включив телевизор, он находит папку среди множества папок на экране и нажимает на нее.
Подумать только. Я никогда не видела, чтобы Ренцо смотрел обычный телевизор. Он просто пользуется им, как будто это огромный экран компьютера.
В следующее мгновение на экране телевизора появляется прямая трансляция из ресторана, и мои губы раздвигаются в очередном вздохе.
Ренцо достает из кармана телефон и, набирая номер, говорит: — Не отрывай глаз от экрана.
Через секунду он говорит: — Привет, Вивиана. Я вижу, что ты занята. Мне просто нужно, чтобы ты помахала на камеру.
Я смотрю, как менеджер машет рукой, на ее лице появляется улыбка.
— Я заеду завтра, — говорит он ей, прежде чем завершить разговор.
Вот дерьмо.
Я не могу перестать смотреть на экран, и Ренцо приходится выключить телевизор, прежде чем я снова обращаю на него свое внимание.
— Дом твоего отца - не единственное место, за которым я слежу. Я люблю следить за всеми своими делами.
Ренцо владеет La Torissi.
Я смотрю на него целую минуту, прежде чем спросить: — Зачем быть преступником, если у тебя такой замечательный ресторан?
— Быть преступником - мое право по рождению. Я родился в Коза Ностре и возглавил ее, когда умер мой отец.
— И все же. Разве ты не можешь просто уйти?
На его лице появляется ухмылка. Коза Ностра - моя семья, topolina. Они на первом месте. — Он машет рукой в сторону телевизора. — Другие мои дела - лишь источник дохода.
Он снова откидывается на спинку дивана и смотрит на меня, на его лице по-прежнему игривое выражение.
Сегодня я увидела ту сторону этого человека, которая не оставила меня равнодушной.
Этот босс мафии, который убивает не моргнув глазом и целуется как дьявол, - еще и бизнесмен с игривой стороной.
И у меня такое чувство, что я даже не пробралась дальше поверхности. Мне предстоит узнать о нем еще чертовски много нового.
Глава 28
Ренцо
Прислонившись плечом к дверному косяку и скрестив руки на груди, я наблюдаю за спящей Скайлер.
События вчерашнего дня снова и снова прокручиваются в моей голове.
Поцелуй с ней не был запланирован, и это лишь заставило меня желать большего.
Вспоминая, как она таяла подо мной и целовала меня в ответ с чертовой тонной страсти, уголок моего рта приподнимается.
Может, я ей и не нравлюсь, но я ее точно привлекаю.
Разговор с ней до поздней ночи тоже не был запланирован, но я наслаждался каждой секундой.
Притворство, которое она разыгрывала, чтобы пофлиртовать со мной, отпало, и я смог увидеть ее настоящую улыбку и поговорить о том, чем она увлечена.
Беспокоит ли меня то, что она пытается флиртовать со мной в надежде, что я освобожу ее?
Ни капельки. Это забавно.
Но это не сказка о Красавице и Чудовище, где она возвращается к своему отцу. Она моя.
Навсегда.
Оттолкнувшись от дверного косяка, я подхожу к кровати и смотрю на спящую женщину, в которую я не должен был влюбляться.
Прошло всего три недели, а у меня уже нет желания мучить ее.
Я смотрю на ее слегка приоткрытые губы, руки, сжатые в кулаки под подбородком, и тело, свернувшееся в позу эмбриона.
Даже во сне она напряжена.