Преследуемая тенью (ЛП)

На полпути вниз по лестнице раздается громкий раскат грома, после чего пентхаус погружается в темноту.
У меня вырывается писк, и я дергаюсь от испуга. — Проклятье!
Я не слышу ничего, кроме дождя, и жду мгновения, пока мои глаза привыкнут к темноте.
Жуткое ощущение пробегает по позвоночнику, и я оглядываюсь через плечо. Увидев силуэт Ренцо, я говорю: — Я здесь. Просто на случай, если ты меня не видишь.
Его тон - низкий шепот, от которого по моему телу пробегают мурашки. — Я прекрасно тебя вижу, topolina.
Мои мышцы инстинктивно напрягаются, как будто они распознают хищный тон раньше, чем мой мозг.
Когда Ренцо приближается ко мне, я делаю еще один шаг вниз и едва не теряю равновесие от того, что ни черта не вижу. Его рука обхватывает меня за бок, и я остаюсь на месте, пока он двигается передо мной.
Ренцо прав. Я начинаю привыкать к новым обстоятельствам, потому что мое сердце больше не колотится как сумасшедшее от страха. Даже если дыхание учащается, мне не грозит гипервентиляция.
Вместо этого я слишком остро ощущаю его мощное присутствие, когда запах его лесного одеколона наполняет воздух, которым я дышу.
Я начинаю думать, что у этого человека отличное ночное зрение, потому что он захватывает мою челюсть и откидывает голову назад без каких-либо усилий с его стороны. В его глазах блестит свет, отчего он выглядит еще более хищным.
Он прижимается ко мне ближе и, держа свое лицо в дюйме от моего, говорит: — Меньше всего нам нужно, чтобы ты сломала себе шею на лестнице.
В момент, последовавший за его словами, воздух вокруг нас наполняется странным напряжением. Он шипит от электричества, как будто вот-вот ударит молния.
Его голова начинает опускаться, и я втягиваю шокированный вздох, прежде чем задержать его.
Что он собирается делать?
Конечно... нет, не собирается.
Неужели?
Его теплое дыхание обдувает мои губы, заставляя их покалывать. Мой желудок делает кувырок, а мозг пытается придумать, как мне реагировать.
Воздух вокруг нас начинает искрить еще больше. Его рука, прижимающая меня к себе, напрягается. Его тело прижимается ближе к моему.
Святое дерьмо.
Внезапно включается свет, и, увидев, как близко к моему лицу находится лицо Ренцо, мое сердце мгновенно забилось, как у дикой лошади, пытающейся выбраться из горящего сарая.
Не прошло и секунды, как Ренцо отпускает меня и спускается по лестнице, а затем идет в гостиную.
Ошеломленная до глубины души, я остаюсь стоять на середине лестницы.
Я кладу руку на свой вздрагивающий живот и глубоко вдыхаю воздух.
Неужели это только что произошло?
Неужели он собирался поцеловать меня?
Но почему?
Я должна быть в ужасе, если это действительно так.
Повернув голову, я смотрю на Ренцо, который наливает себе виски.
Может...
Может быть...
Может, Дарио достучался до него, и он смягчился по отношению ко мне?
Мое сердце начинает биться совсем по другой причине.
Если я смогу заставить Ренцо заботиться обо мне, он, возможно, сохранит жизнь отцу. Может быть, он подарит мне свободу.
Поднимая и опуская грудь, я наблюдаю за тем, как горячий босс мафии делает глоток виски, глядя на огни города за окном.
Глава 24
Ренцо
Прошло две недели с тех пор, как я забрал Скайлер, и, когда я смотрю прямую трансляцию на экране телевизора, становится ясно, что Харлан Дэвис сходит с ума.
Небритый, равнодушный, похудевший, он похож на смерть.
Мой взгляд перебегает на Скайлер, которая убирается на кухне после того, как мы только что поужинали.
Раздраженно вздохнув, я достаю из кармана телефон и набираю номер Карло.
— Да, босс? — отвечает он.
— Возьми двух человек и приведи Харлана Дэвиса на склад, — приказываю я.
— Будет сделано, босс.
Я заканчиваю разговор и иду на кухню. Вырвав у Скайлер из рук посуду, я хватаю ее за запястье и тяну к лифту.
 
Я слышу, как она испуганно вздыхает и как учащается ее дыхание, но она не спрашивает, что происходит.
Мы заходим в лифт, и, когда двери закрываются, я нажимаю на кнопку, ведущую в подвал. Не задумываясь, я скольжу рукой по ее запястью, пока мои пальцы не обхватывают ее тонкие пальцы.
Я чувствую, как ее рука дрожит в моей, и бормочу: — Я отвезу тебя к твоему отцу.
Она вскидывает голову, ее глаза расширяются от недоверия.
— У тебя будет тридцать минут, чтобы побыть с ним, пока я займусь кое-какими делами. Провалишься, и я больше не позволю тебе навещать его.
Она быстро кивает, ее глаза все еще смотрят на меня.
— Я делаю это для того, чтобы ты не умерла от депрессии, — добавляю я, чтобы она не ошиблась, подумав, что я забочусь о ней.
Во время отключения электричества на прошлой неделе я чуть не облажался. Я был в секунде от того, чтобы поцеловать женщину, только потому, что Франко и Дарио залезли мне в голову.
Чертовы маленькие засранцы.
Тем не менее слова Франко продолжают всплывать в моей голове в самые случайные моменты, и я все чаще думаю о Скайлер как о женщине и все меньше как о пленнице.
Моя маленькая пленница может стать моей погибелью, если я не буду осторожен.
Двери лифта открываются, и я вытаскиваю Скайлер из него. Винченцо и Фабрицио быстро выходят из Бентли, бросая на меня вопросительные взгляды.
Я открываю заднюю дверь, и мне даже не нужно отдавать приказ, чтобы Скайлер села внутрь. Она вырывает свою руку из моей, и пока она забирается на заднее сиденье машины, я бросаю взгляд на своих людей и говорю: — Мы едем на склад.
Я сажусь рядом со Скайлер и не пропускаю эмоциональную улыбку, дрогнувшую на ее губах.
Когда Винченцо заводит двигатель, Скайлер шепчет: — Спасибо.
Повернув голову, я смотрю на ее красивое лицо. Под ее глазами все еще темные круги. Я уже начал беспокоиться, но Бьянка заверила меня после последнего обследования, что Скайлер хорошо себя чувствует и почка работает как надо.
Ее глаза встречаются с моими, и мы смотрим друг на друга какое-то время, прежде чем я отвожу взгляд.
Я чувствую, что мое сердце бьется чуть быстрее, и стараюсь не обращать внимания на этот чертов орган.
Поездка на склад проходит в тишине, но я чувствую, как от Скайлер волнами исходит возбуждение, и вскоре снова смотрю на нее.
Ее нижнюю губу терзают зубы, а в глазах блестят непролитые слезы. Ее руки, сцепленные на коленях, дрожат.
Когда Винченцо останавливает Бентли, глаза Скайлер обращаются ко мне. Она мгновение колеблется, а потом говорит: — Ты сказал, что если я заплачу, ты заставишь моего отца заплатить за каждую слезинку.
Я и забыл, что говорил ей это.
Она умоляюще произносит: — Я не уверена, что смогу сдержать слезы, когда увижу его. Пожалуйста, не делай ему больно.
Черт, она просит разрешения поплакать, и этот удар попадает прямо в мое сердце.
Не в силах говорить, я просто киваю, прежде чем открыть дверь и вылезти из машины.
Скайлер идет прямо за мной, когда я захожу на склад. Я оглядываю открытое пространство, которое медленно заполняется ящиками, пока мы готовимся к отправке груза, который должен быть доставлен в Сомали.
Войдя в офис, который стал вторым домом Элио с тех пор, как я забрал Скайлер, я обнаружил, что моя правая рука усердно работает.
— Ты когда-нибудь бываешь дома? — спрашиваю я.
Он поднимает голову, откидывается в кресле и вздыхает. — Я не ожидал увидеть тебя сегодня.
Его глаза перемещаются между мной и Скайлер.
— Я пробуду здесь всего полчаса или около того.
Скайлер продолжает смотреть на вход в склад, ее дыхание уже участилось.
— Дай мне десять минут, и я вернусь, чтобы мы могли поговорить о делах, — говорю я Элио, прежде чем взять Скайлер за руку и потянуть ее к ступенькам.