Собиратель земель (СИ)

— Продолжайте! Когда вся работа будет сделана, я жду тебя, Чепий, к себе. Еще обучать стану, лично, — посмотрев на главного войта, поспешил сказать и ему. — Не думай дурного! Ты был и, пока так же хорошо работать будешь, останешься головным войтом. А то, что такой мудрый у тебя помощник, так на то ты и головной, чтобы следить за иными и выделять одаренных. И заслуга твоя тут великая.
Так что, я нашел себе еще одного перспективного администратора? Господи, спасибо тебе, я отработаю и сделаю Русь, тобой спасаемую, сильнее! Только бы не показать Чепию, насколько я рад случившемуся, еще возгордится и перестанет стремиться к лучшей работе.
От автора:
Серия про попаданца, что сделала автора самым популярным писателем ЛитРес в 2024 году:  https://author.today/work/267068
  
Глава 18
 
В Москве пришлось задержаться. Тут обнаружились проблемы в сфере сельского хозяйства. Не было ничего, ни инвентаря, ни организованных людей, моих между прочим, ни системы. Ни одного плуга не осталось, хотя было три, трехпольный севооборот так и не введен, хотя озимые посажены, но мало и бессистемно. Мало того, под Москвой не так много хорошей земли, есть полоска чернозема где-то верст пятьдесят в длину и двадцать верст в ширину. И она, считай, почти не разработана.
Даже та земля, где пробовали пахать или, скорее, «поглаживать» и чуть взрыхлять поля сохой, так и не посеяли. Уже конец апреля и в периоде климатического оптимума это время, когда все уже посажено. Политические события во Владимирском княжестве не способствовали вниманию к проблемам социального склада. Никто не задавался вопросом, что кушать через полгода-год. Было не до того, когда каждый день ждали боевых действий.
У меня, у Братства, было разрешение обрабатывать часть этой земли, чем и занимались некоторое время. Но после пришли ратники Андрея, загнали часть людей за стены Москвы, а других выгнали. Ближайшие три деревни так же были ограблены, а люди ушли. Вот и нет посевов, нет и людей, которых можно было прямо сейчас направить на поля.
Сложностью было то, что оказалось не с кого спрашивать. Поставленный мной управляющий куда-то запропастился, есть опасения, что его просто убили. Кто? Не ясно. По прибытию в Москву я уже обнаружил город своим. Сюда ранее прибыл тысяцкий Лис, потребовал открыть ворота, что и было сделано. После было объявлено, что ратники, удумавшие бунтовать в городе, могут решать.
В принципе, у них только два варианта и было: влиться послушниками в Братство или валить, хотелось бы сказать, что «на все четыре стороны», но это не так. Юг для них закрыт, там наши интересы или рязанцев с муромцами, на запад также нельзя, на север сами не пойдут, так как новгородцам они кровь пустили изрядно. Выходило, что только одно направление — восток. Нужно было бы сперва провести проверки, хотя бы узнать о преступлениях, не отпускать преступников. А позже было поздно. Шальные бунтари все ушли.
Вольница, чувство вседозволенности и погубили немало людей. Это когда, словно живут последний день и берут от жизни все, что до того считалось невозможным. Насилие, грабеж, пьянство и чревоугодие вылазят на первое место даже у, казалось, приличных и богобоязненных людей.
Про своего старосту точно ничего не знаю, но примеры того, как убивали моих крестьян, были. И не потому, что они мои, а потому, что первоначально в Москве несколько не хватало продовольствия, а бывшие ратники погибшего Андрея Юрьевича готовились к долгой осаде. Так что ревизии в сельскохозяйственной округе Москвы были, и они не отличались гуманизмом.
Можно поручить организацию посевной Чепию или Арону, и они справились бы. Но я никогда не был приверженцем штурмового метода управления. Это, когда «обо всем забудем, навалимся скопом и… пятилетку за три года». Лучше всего, когда развитие идет по системе и человек, занимающимся одним вопросом, завершает его, а не прыгает от объекта к объекту. Они оба занимались своими вопросами, делали это хорошо, порой, отлично.
  
Да и мне стоило показать, кто тут главный и от кого идут все блага. Так что, практически в ручном режиме, когда даже приходилось принимать участие в разметке полей, а после и следить за распашкой, своей волей привлекая ратников к аграрным делам, удалось хоть что-то сделать. По крайней мере, больше половины площадей, которые были мной определены под яровые, засеяли. А вот дальше…
Я уже думал о том, что необходимо было каким-то образом разнообразить полевые культуры. И в этом направлении работа проводилась. Вот только к овощам у людей было отношение вторичности. Главное, чтобы зерно уродило, а овощи часто и не сажали. Только моим прямым указом стали чуть больше уделять внимания и гороху, и капусте, той же репе.
И я решил под Москвой засеять оставшиеся площади репой, горохом и капустой. Что касается последней, то это в будущем ее сперва высаживали дома или в теплицах, а после, уже рассадой, на огород. Тут же, пока погода благоволит, нет необходимости так извращаться. А еще будем пробовать засаживать около ста десятин льном и порядка пятидесяти десятин коноплей. Канаты нужно уже плести. Много их потребуется для экспедиции в Америку.
С истинным разнообразием в продуктовых наборах придется еще подождать, поскольку в Америку пока никто не отправился, насколько я это знаю… Да, нет, не могли без меня. А вот построить по моим чертежам корабли, думаю,получится. Это, если не «кинут», как говорили в пресловутые девяностые.
Но и на этот счет есть варианты. Зря ли я привлекал к себе артели корабелов из Смоленска, а после еще рубили дубы, да сушили? Да, лишь год просушивали, но это же лучше, чем вовсе не сушить. И, нет, мы не станем на Оке или на Москва-реке, строить каравеллы или еще что. Мы только отрабатываем технологию строительства, в миниатюре, кораблики выходят всего десяток метров в длину и два с половиной в ширину. Паруса, словно детские, но уже понятно, куда какой выставлять и как они реагируют на ветер.
Но я пока о кораблестроительстве знаю лишь из отчетов, сам только собираюсь направиться на экспериментальные мини-верфи. А вот как обстоят дела на строительстве кораблей для Братства в империи, можно только догадываться.
Прошло две недели работы нон-стоп с минимумом сна и такой утомляемостью, что уже думал о возвращении болезни. Нет, это перенапряжение. Я уже в прошлой жизни понял, что административная работа, когда нужно коммуницировать с людьми сложнее, чем, к примеру, на заводе детали точить. Сколько энергии высасывает уже то, что нужно доходчиво, ломая стереотипы и предрассудки, доказывать людям, казалось, прописные истины.
Но я доволен собой. Умею работать, не разучился, поэтому, когда закончил с вопросами посевной на землях у Москвы и понял, что дальше смогут справиться без меня, когда закончилось сложное, практически круглосуточное, почти месячное, распределение прибывших из Византии людей, я отправился в Воеводино.
Чепий настолько хорошо справился, что я решил сразу же отправить его в «командировку» по всем городам и весям, куда были распределены ранее люди. Мы же отправляли, понадеявшись, что все данные верные и жилье, как и продукты, на местах в наличие. А сейчас было бы правильно посмотреть, как люди обустроились на новых местах, всего ли хватает, если ли крыша над головой, ну, и определить полезность людей. Мы даже совместно выработали алгоритм составления показателя полезности.
Заодно Чепий отшлифует свои, или по факту, так и наши, таблицы. Кроме всего прочего, ему нужно проконтролировать, все ли вновь прибывшие, да и коренные жители, заняты тем родом деятельности, который им прописан в таблицах, требуется выяснить количество незанятых работоспособных женщин и подростков, их вполне можно привлекать к сельскохозяйственной деятельности. Кроме того, нужно ставить на очередность переселения. Нам большие пространства осваивать.
А еще… Это я уже совсем на перспективу развернулся, но… можно и о таких себе средневековых детских садах поразмыслить. А что? И таланты воспитательские, да педагогические выявятся, и мамкам легче, и дополнительные руки в полях. Чепий должен был определить возможность подобного в иных поселениях, а я в Воеводино.