Бомж (СИ)

Старший сержант побледнел и выругался:
— Знаешь, Паша, вы сами разбирайтесь, что и как… — он вытянул из толстой стопки бумаг несколько, сжатых скрепкой, листочков: — а вы, девушка, почему молчали?
Я схватил бумаги и с наслаждением начал рвать из на мелкие клочки, после чего ссыпал в мусорную корзину
— Наташа, иди в машину, мне надо еще один вопрос решить — я сунул девушки ключи от машины и подтолкнул ее к выходу: — Славян, ты вот что мне еще скажи…
Наташин испуганный вскрик я узнал бы из тысячи, и обернулся я уже готовый рвать. В узких дверях дежурки столкнулись Наташа и взявшиеся из какой-то тьмы Варенников и Плотников и эти сволочи, очень удивившись от того, что жертва не в камере, ухватили ее за руки, а этого я стерпеть уже не мог.
— Славян, что за… — Вареник повернул морщинистое от ожогов лицо к помощник, чтобы выразить свое «фи», когда ему в нос прилетел прямой от меня.
— Ах ты бля! — Плотников оттолкнул Наташу, шагнул ко мне, но получив прямой толчок ногой в живот, отшатнулся назад, застряв в дверном проеме расставленными локтями.
— Отойди! — зажавшего нос Вареник, из-под ладони которого закапало красным, я отпихнул с дороги, и он завалился на, сидящих на скамейке для задержанных, двух алкашей.
Плотников, который пытался подняться, опираясь на скользящие по алюминиевой поверхности входной группы, локти, мешал Наташе выбежать из дежурки, поэтому я пришел ему на помощь — ухватив за лацканы пиджака, потянул на себя, после чего заехал лбом по носу — такой удар был необычайно популярен в этом сезоне.
На этот раз Диме не удалось затормозить свое падение локтями, и он упал на спину, загородив собой проход.
— Беги! — гаркнул я, а Наташа, нерешительно топчущаяся у порога, совсем по девчачьи взвизгнула, неловко перепрыгнула через лежащее навзничь тело, чуть не выронив при этом ключи.
— Паша, ты что творишь⁈ С ума сошел! — в это время на меня сзади навалились все, бывшие в этот момент в дежурной части — дежурный по РОВД, помощник, второй помощник, водитель и участковый.
— Все мужики! Все! — я мотнул головой в сторону выхода и Наташа, глядящая на меня через остекление дежурки от входной двери, кивнула головой и выбежала из РОВД, и я сразу задрал руки — люди, с которые пытались меня обездвижить, не сделали мне ничего плохого, я со всеми был в прекрасных отношения, а эти два скота, что решили пошантажировать меня Наташей еще пожалеют о том, что сделали.
Вареник и Плотников, стеная и проверяя наличие комплекта зубов по распухшими губами, бросив на меня ненавидящие взгляды, двинулись в сторону туалета, оттирать кровавые подтеки. Я криво улыбнулся им вслед — главное, что Наташа уехала, коробка-автомат, фары светят хорошо, минут через сорок — пятьдесят будет на даче у моих, и будет сидеть там, тиха, как мышка, пока я не появлюсь…
— Что на тебя нашло? — дежурный, убедившись, что я не имею желания с кем-то еще драться, махнул рукой, и меня отпустили.
— Мужики, извините, это личное. Эти двое сегодня в РОВД мою жену, вы ее видели, задержали, вытащили у нее ключи из сумочки, и ко мне в квартиру, с прокурорской следачкой, с обыском нагрянули. А в завершении на Наташу материал по мелкому составили…
Дежурный повернулся к помощнику, на что тот только развел руками:
— А я знал? Опера сказали, что человек за ними, бумаги написали… Ко мне какие вопросы? Мне Громов как сказал, я ему материалы все сразу отдал, вон они, в корзине лежат…
— Ладно, Паша, вы эти вопросы со своим начальством разбирайте, а мне в дежурке этого бардака не надо, что опера друг другу морды бьют, мне боксеров здесь своих хватает… — дежурный распахнул дверь дежурки и широким взмахом руки объяснил, что сегодня в его королевстве мне не рады.
— Я понял, я, если что, в кабинете первой зоны буду, вдруг ответственный от руководства меня затребует. — я проскользнул мимо дежурного и двинулся по коридору вглубь отдела.
— Паша! Может, все же домой пойдешь? — когда я протискивался мимо майора, он старательно пытался меня обнюхать и был весьма озадачен, что водкой от меня не пахло.
 
— Иван Михайлович, вы считаете, что мне хочется домой возвращаться и полночи убирать по всей квартире, что они там сломали и перевернули… Я лучше в кабинете посплю.
— Так у тебя реально обыск был? — удивился дежурный по РОВД.
— А с этим разве шутят? — я горько усмехнулся: — Помните, я одного жулика подстрелил и второго шомполом в глаз завалил? Вот, новая следователь в прокуратуре в рамках дела о превышении сегодня обыск сотворила, мне соседи позвонили, которые в качестве понятых присутствовали. Так что я в кабинете посплю — завтра уверен меня или «закроют», или еще что выдумают…
— Ладно, Паша, иди, поспи. Только… — дежурный замялся: — Если куда соберешься уйти, меня предупреди, даже, если я спать буду.
— Договорились, я вам слово даю, что без вашего ведома здание РОВД не покину.
— Ладно, договорились.
Я заперся в кабинете, закрыв замок на три оборота, чтобы его не смогли открыть снаружи, включил чайник…
— Бам! — дверь кто-то рванул на себя со всей дури.
— Громов, сука, открывай! — Вареник, очевидно оттер следы крови на импортной футболке и теперь жаждал реванша, дергая дверь на себя.
— Серега, ну ты то наделал? — раздался голос Плотникова: — Ты на хера ручку с двери оторвал? Давай теперь, прикручивай…
— Эй, уголовный розыск! — раздался голос дежурного по РОВД: — Одна минута вам, чтобы разойтись по домам. Через две минуты поедете на кражу и грабеж, а то у меня группа зашивается!
— Втыкай ручку, как получится и пошли… — зашипел Дима: — Михалыч, если разозлился, может нас реально до утра заставить по заявкам мотаться. Мы с этим потом разберемся…
— Слышишь, Громов! — зашипел, очевидно прижавшись губами к замочной скважине, Варенников: — Я твою шлюху белобрысую все равно поймаю и вые…у…ай!
Конец фразы у Сережи как-то скомкалась, так-как я сильно пнул по двери со своей стороны — надеюсь, что его разбитым губешкам досталось еще раз, во всяком случае, в сторону выхода из отдела милиции, они убегали под поскуливание Вареника.
  
Глава 25
 
Глава двадцать пятая.
Париж стоит мессы.
Август 1993 года.
Локация — служебный кабинет Дорожного РОВД
Проснулся я на рассвете, спустился в туалет, привел себя в порядок, напился пустого чая и стал ждать дальнейшего развития событий.
Личный состав первой оперативной зоны дисциплинированно пришел за десять минут до развода.
— Паша? Тебя же вчера в розыск выставили! — Наглый, открывший дверь кабинета, замер на пороге.
— Так беги скорей к руководству, доложи, что одного разыскиваемого нашел, тебе многие грехи за это спишут. — я криво улыбнулся.
— Не, с тебя где сядешь, там и слезешь, я лучше воздержусь… — Наглый уселся за свой стол, испытующе глядя на меня.
— Ну и правильно. Кстати, пока я на свободе, напоминаю, что за тобой еще должок — полмиллиона за экскаватор, что ты у Мариам взял. А то странно как-то получается, деньги с женщины ты поимел, а машину нашли и вернули мы со Снегирем. — я кивнул Снегиреву.
— Ну вот как выйдешь на волю, так я вам деньги и заплачу. — нагло засмеялся мне в лицо Наглый: — в тюрьме они тебе совсем не нужны, ты там на гособеспечении будешь.
— Запомни, Наглый… — я сделал два быстрых шага и угрожающе навис над младшим опером: — Вот, как раз, в тюрьме деньги и нужны, тебе это в будущем пригодится. А насчет расчета, пацаны слышали, я тебя за язык не тянул — как выйду, в течении трех дней чтобы со мной и Снегиревым рассчитался.
Наглый схватил ежедневник и выскочил из кабинета. Остальные «молодые», кивнув мне, вышли за ним — до начала утреннего селектора оставалось две минуты. Но один я оставался недолго — в кабинет вошли Руслан и Дима и молча уселись на диван, буравя меня недобрым взглядом.
— А где мальчик Сережа? — я оглядел оперов: — Вчера, надеюсь, он не сильно пострадал?