Бомж (СИ)
— Так вы меня в отпуск отпустите и у нас народу будет, как у всех, а то я на лыжах не люблю кататься и декабрь не мой любимый месяц.
— Я тебе, Громов, могу путевку в Москву выписать, будешь там в оцеплении на митингах загорать. Проживание в казарме бесплатное. Записывать?
— Я подумаю. — буркнул я — в голове крутилась какая-то мысль, что в Москве что-то скоро должно произойти, но что и когда вспомнить я не мог.
— Снегирь, тебе помощь с жуликом нужна? — я расположился за своим столом, воткнул кофеварку в розетку, показывая, что в ближайшее время никуда двигаться не собираюсь.
— Пока нет, потом не знаю. Я жулика на десять утра повесткой вызвал. Как придет — будет видно.
— Мы тоже побежали, а то усвистит куда-нибудь наш хмырь. — в глазах Наглого блестел несвойственный ему трудовой порыв.
— Конечно, идите, занимайтесь. — я сделал нетерпеливый жест рукой: — Слышали же, что шеф рвет и мечет, раскрытие вечером ему, кровь из носа, надо дать.
Пока молодые опера собирали свои нехитрые пожитки — ежедневники и пару наручников, я безмятежно пил чай и читал старый номер «СПИД-Инфо», но, стоило двери захлопнуться за моим коллегами, как я отставил чашку и встал.
— Паша, ты куда? — Снегирев с изумлением уставился на меня.
— Вспомнил, Вася, что я дверь в машине не закрыл, да и Демона надо выгулять.
Гражданин Хомяков, подозреваемый в совершении кражи экскаватора, и уже две недели находящийся в оперативном розыске системы МВД, прописан был в пригороде Города, имеющем интересное название — Река.
Исходя из этого, юные оперативники должны были двигаться либо в сторону площади Основателя, где останавливался, круглосуточно идущий на аэродром автобус, или идти на электричку, но, к моему изумлению, когда я вышел на улицу Полярников, мои подчиненные двигались ровно в противоположном направлении.
Так как Демон, своей черной, лоснящейся шерстью, был фактором демаскирующим, я усадил его в тонированный салон «Ниссана» и потихоньку поехал за, целеустремленно двигающимися вперед, операми.
Нет, я о из профессиональных навыках ничего плохого сказать не мог, они даже проверялись. Кролик один раз присел, якобы завязывая шнурок на туфле, сам же бросил взгляд назад, ну и Наглый пару раз оборачивался, внимательно осматривая прохожих, идущих за ними, но, на белую иномарку, рывками передвигающуюся в том же направлении, ни один из оперативных работников внимание не обратили. Попрощались коллеги возле Колизея — Кролик двинулся вперед, а Наглый свернул к серому кирпичному дому, где, в одном из подъездов размещалось общежитие местного жилищного управления, а, согласно схемы оповещения личного состава проживал младший оперуполномоченный Шадов. Следить за Кроликом я счел излишним — он тоже двигался в сторону своего дома, где очевидно собирался просто отдохнуть до вечера, доложив в конце рабочего дня своему старшему о том, что они с Шадовым целый день в засаде, но, гнусный преступник и похититель экскаваторов Хомяков в нее, почему-то, не попался.
— Ну что у вас? Уже раскололся? — я вернулся в отдел, переполняемый холодной яростью и желанием кого-нибудь убить.
Сидящий у стола Снегирева молодой человек, повернулся на мой голос, встретился со мной взглядом и отшатнулся, чуть не упав с неустойчивого стула.
— Нет, Павел Николаевич, мы только начали говорить…- Василий Снегирев что-то старательно записывал в ежедневник.
— А что тянуть? — я наклонился к задержанному: — Я уверен, что отгадаю эту мелодию, вернее, кто украл вещи, с трех ударов…
Я думал, что будет смешно, я же помню, что это фраза из какой-то смешной передачи, но, почему-то, никто не засмеялся.
Василий пискнул, что украли деньги, а у парня на стуле задрожала нижняя челюсть.
— Да я тут совсем не причем, я ничего не знаю… — паренек все-таки справился с челюстью и заговорил с отчаяньем глядя то меня, то на Васю.
— Да какая разница — деньги, вещи? — я полез за сейф и извлек из-за него здоровую деревянную киянку: — Это, знаешь ли, не мое дело. Мое дело — показания из людей выбивать, раскаянья и деятельного покаяния добиваться, а что там ты украл — это дело совсем не мое, там уже следователь будет эти подробности выяснять, когда ты снова разговаривать сможешь.
— Да это, по факту, мои деньги! Я то, что мне должны выплатить, то и забрал! — парня накрыла паника, он скороговоркой выкрикивал слова, боясь, что калечить его будут до того, как он успеет произнести свои мотивы.
— Да ты что? — я засунул киянку обратно и сел на диван, напротив кающегося грешника: — Но это же все меняет! Давай, рассказывай, как все у тебя получилось.
История была банальной — мальчик Сережа, болван и неуч по жизни, устроился в коммерческую фирму курьером. Работа была не сложная, но и не очень хорошо оплачиваемая. Однажды Сережа, получив деньги за переданный клиенту товар, посчитал, что денежные купюры ему нужнее, чем бухгалтеру, и без того богатой, коммерческой фирмы, и наличность в кассу не сдал. На что надеялся выпускник средней школы, он и сам объяснить не мог, но в фирме решили, что такой сотрудник им не нужен и предложили доставщику написать заявление о увольнении.
Узнав, что при увольнении с него удержат стоимость присвоенных денег, ну и премию за хорошую работу ему не дадут, Сергей внутренне восстал и решил самостоятельно восстановить справедливость. Дубликат ключа от входной двери он сделал заранее, кабинет бухгалтерии открывался скрепкой, а ключ от сейфа кассир хранил на мощном магните, прицепленном к задней стенке денежного ящика.
Добравшись до вожделенных денежных средств, Сергей несколько увлекся, округлив установленную для себя самостоятельно, премию, в результате получилось уголовное дело.
— Вот видишь, как все просто. — я похлопал Сергея по плечу: — А ты, Василий, его бить хотел. Парень просто свои деньги у коммерсантов забрал, ничего лишнего. Но, Серега, раз тут так завертелось и уголовное дело возбудили, тебе придется явку с повинной написать. Но, потом, когда к тебе адвокат придет, я уверен, он все разрулит, объяснит следователю, что и как у тебя произошло. А пока давай, коротенько пиши «явочку» и посиди в дежурной части, пока твой адвокат придет.
— Вася, давай в темпе оформляй все бумаги и готовься, нам срочно надо ехать.
Глава 15
Глава пятнадцатая.
Неуловимый Хомяков.
Август 1993 года.
Локация — помещение Дорожного РОВД
Василий выбежал из здания РОВД через сорок минут, обвел шалыми глазами стоянку перед отделом и наконец заметил меня, машущего ему рукой.
— Давай быстрее! — время уходило, не факт, что находящийся в розыске, гражданин Хомяков, в столь чудесное летнее утро будет дожидаться нас дома до полудня. Я бы, на его месте, уже куда-нибудь, свалил бы из дома.
— Павел Николаевич! — Снегирь при резком маневре «Ниссана» неловко ударился головой о стойку и сейчас судорожно застегивал ремень безопасности, но старался говорить вежливо: — Мы куда так несемся?
— Шадову и Клюквину срочно нужна помощь…- я вел юркого японца «шашечками» вклиниваясь между чадящими грузовиками и шустрыми «Жигулями». В какой-то момент туша «Леэнд-Крузера», который посчитал за оскорбление, мои маневры по его обгону, обиженно взревел каким-то паровозным гудком и стал прижимать меня к обочине, насилуя ревущий движок.
— Вася, посмотри в бардачке, бляха гаишная валялась. Покажи этим хмырям.
Не знаю, откуда в моей машине взялась большая красная бляха с гербом СССР, возможно, досталась от упыря Князева, выбрасывать ее я не стал, и вот теперь она пригодилась.
Несколько, коротко стриженных, «братков», сидящие в джипе, что еще несколько секунд назад глядели на нас холодными взглядами белых акул, о чем-то коротко посовещались, но сбавили ход, освободив нам пространство для маневра, и я снова пошел на обгон.