Я Алиса (СИ)

Что ж, посмотрим, проверим, нам по пути. Рисковать не буду, сгоняю на разведку в бесплотном состоянии. Медленно, зато эффективно и безопасно, а там уже разберусь по ходу дела, что почём.
Банальная ситуация постапокалиптического мира. Почуявшее силу быдло нагибает незадачливых путников лоховатого вида, применяя к последним методы насильственного характера с явно выраженным сексуальным подтекстом. Картина кровью — без лоха и жизнь плоха, авторы неизвестны.
Пятеро мужиков простецкого вида — не вояки и, судя по всему, не зеки — дружно ржали над потугами одного из потерпевших защитить свою спутницу от посягательств.
Вяло размахивая руками, паренёк лет семнадцати пытался зацепить бандоса по наглой харе, на что тот только зубоскалил в ответ и всяко-разно пинал задрота. Задрот не сдавался, за что хвала и почёт. Жаль, что жить ему осталось недолго. С одной девки-то уже джинсы стянули, а второй стесняшке хером по лбу стучат, а вот и в ухо прилетело — не сдаётся наш гордый «Варяг», не желает за щеку брать.
А что там с остальными? С девчонками ясно-понятно: пустят по кругу на глазах у храбреца. Ещё один сидит на жопе, обхватив руками колени. Этот тоже не жилец, он свою судьбу уже принял и ушёл в прострацию, помахав друзьям ручкой. Мне похуй? Ну а как вы думаете?
А почему я тогда сменила свойства навыка? Призвала нож из инвентаря. Мне оно зачем? Ну что вы в самом деле? Неужто подумали, что я сейчас беспонтовый картуз Робина Гуда напялю? Да как бы не так! Есть у меня планы на этих засранцев. Мне бы сейчас зеркальце не помешало, чтобы оценить свою зловредную ухмылочку. Я уже перевоплотилась в тёмный пластилин или только учусь?
Вжик. Режик молнией метнулся к мужику, что трамбовал героя, и угодил точнёхонько в глаз, а иначе и быть не могло — не зря же я страдала, вбухав сдуру кучу очков в навык. Точно не зря. Мужик даже удивиться не успел, как снопом повалился на асфальт. Тот, что принуждал девицу к оралу, тоже ничего не сообразил — нечем было соображать.
Колун — оружие страшное в чутких женских руках. Бойтесь! Голова любителя минетов развалилась на две части, а девчонка, что стояла на коленях, с перепугу отделила острыми зубками основной носитель информации. Незавидный конец у мужика — сразу обе головы сложил на поле брани, такого в Вальхаллу не примут.
Оставшиеся трое смекнули, что сейчас их будут множить на ноль, ломанулись кто куда, а я за ними, выбрав на лету приоритетную цель. Двое далеко не удрали, остались лежать там, где их настигла смерть, а вот третий оказался проворным — петлял между ёлками, словно заяц. Долго же я его гоняла, взмокла вся, залезла в репей по самую макушку, чуть не сломала лодыжку, перепрыгивая ручей, но всё-таки настигла редиску.
Мужичонка — на вид субтильный — оказался крепким и выносливым. Видеть меня он не мог, зато интуиция работала прекрасно. Схватив дубьё, принялся махать им в разные стороны. Дважды чуть в голову не прилетело, едва успела уклониться, а на третий — зацепило сучком, чиркнув по уху.
Бесплотность в этот раз интуитивно не сработала — видимо, подустала я чутка. Не таким уж и имбовым оказался навык, в бою абсолютно бесполезен, или моих внутренних резервов для полноценного использования недостаточно, что вполне вероятно.
Психанув, зашипела как кошка и, поднырнув под дрын, впечатала кулак аккурат в солнечное сплетение. Мужик захрипел, согнувшись пополам, а я добила локтем в затылок. Локтю стало больно, но этого оказалось достаточно, чтобы нокаутировать засранца.
У ног лежало поверженное тело и всё ещё дышало. Непорядок, однако. Вышла из невидимости. Подобрав канадца, двумя ударами срубила голову неудачливому бандиту. Голова покатилась по опавшей хвое, а я перевела сбившееся дыхание.
Прислушалась к себе — нет ли каких побочек, всё-таки пятерых исполнила. Да ничего особого: душа на месте, на сердце легко, немного потряхивает от адреналина, но это норма. Каждый сам кузнец своего несчастья. Мочил бы зомби, а не девок насильничал, был бы жив-здоров — что тут рефлексировать?
 
Вернувшись, показалась на глаза непутёвым туристам, которые решили пошастать по лесам, одни и без охраны. Спасённые парни и девушки хлопали ресницами, будто телята. Но мне было похер, ничего и никому объяснять не собиралась.
Я устала. Этот короткий бой и длинный забег по ебеням и буеракам дался нелегко. Надпочечники всё ещё выбрасывали гормоны, а в голове слышались отголоски басовитого хохота. Начинаю привыкать, до зависимости один шаг остался.
— Штаны снимай, — обратилась я к девчонке, попку которой обтягивали шикарные псевдоармейские брюки. Не системные, но выглядят отпадно. Мой размерчик, я подросла чуть — сядут как влитые.
Девушка открыла рот в возмущении и промямлила:
— Зачем это? Ты что, из этих? Я так не могу! У меня Алёша есть! Хочешь, мы тебе продуктами за помощь заплатим, у нас много, вон там телега стоит с нашими рюкзаками! Сигареты есть, выпивка, мы всё отдадим! Пожалуйста, отпусти нас! — Большие серые глаза Алёшиной пассии увлажнились, а нос начал смешно подёргиваться.
— Снимай, говорю, а то ляжешь рядом с этими, — указала рукой на трупы насильников.
Девка всхлипнула и, картинно пустив горючую слезу, принялась распрягаться. Я тоже сняла штаны. Сделаю всё по-быстрому, и в путь, задержалась я, пожалуй.
— Что, прямо здесь? Может, хотя бы отойдём, вон туда? — Трясущиеся пальцы девушки указали на придорожные кусты.
— Закатай губу, ты не в моём вкусе, штаны давай! Это плата за ваше спасение. — Я протянула девушке свои окровавленные брюки.
Судя по всему, у той от сердца отлегло. Девчонка повеселела. Бледный Алёша проглотил ком в горле. Герой, благодарно поглядывая на меня, вытирал сопли своей подруге, которая находилась в шоковом состоянии и никак не реагировала на происходящее.
Ну а мне было на всех плевать: душа огрубела, сердце очерствело. Спасибо, система, как я раньше жила? До чего же хорошо, когда всё просто и понятно. Не надо лицемерно улыбаться. Не надо блеять и лебезить перед сильными мира сего. Не надо сочувствовать и жалеть слабых.
— Никого не жалко, никого. Ни тебя, ни меня, ни его! Нет друзей и нет приятелей. Нет врагов и нет предателей, — напевая под нос, двинулась в путь.
Пройдя метров десять, обернулась и посмотрела на ребят, которые всё так же недоуменно пялились на меня.
— Сахар есть? Двигайте по дороге, до моста, затем ещё пятнадцать километров по прямой до развилки, указатель там стоит, деревня Упоровка, вам туда. Если встретите двух мутантов, похожих на бронированных коров, — не бежать, не орать, не проявлять агрессию. Сахар на землю. Склиссы любят сладкое, соль тоже уважают. Майку держите — на ней мой запах, мутанты признают и пропустят. Следуйте по главной улице до конца, там будет тропинка в лес, проходит через погост. Не стремайтесь, упыри ушли в соседнее село на дискотеку. Сразу за кладбищем будет высокий забор, ворота открыты. Дом чист, в подвале — четыре трупа зомби, на втором этаже тоже немало мяса. Приберётесь, и будет вам крыша над головой. Еда есть, хватит на месяц минимум, дальше думайте сами, как выживать. Ходите по дворам, собирайте всё, что плохо лежит. По осени копайте картошку и вообще всё, что копается. Иначе зиму вам не продержаться. В доме есть огнестрел, но он бесполезен. Дерзайте, короче. Я всё сказала.
Развернувшись и больше не оборачиваясь, под аккомпанемент Морриконе направилась в сторону заката.
Хороших новостей было сразу две. Первая: я лишила лихих мужиков не только жизней, но и яиц. Не подумайте чего дурного, я не такая! Мужские причиндалы не коллекционирую, пока. Оказывается, с людей тоже падает лут. Серые овоиды дожидались своего часа в инвентаре.
Вторая новость была ещё пуще первой — по крайней мере, для меня. Я получила с убиенных — пять душ, но этот факт вызвал вопрос: почему так вышло? Получается, я убила этих товарищей окончательной смертью.
Выходит, дополнительные жизни есть не у всех — не думаю, что я одна такая поцелованная, системой избранная, — просто кому-то не фартануло. Может, карма плохая? Тут же на ум пришла следующая теория. Быть может, я пытаюсь натянуть сову на глобус, но мне почему-то кажется, что моему проклятому дару насрать, сколько жизней у донора: источник нон-стопом поглощает их все до полного обнуления. Как бы там ни было, получив своё, я была вполне довольна обстоятельствами.