Мраморное надгробие (СИ)

Я могла обманываться насчет многих, но это точно не касалось Джоя. Он не был хорошим человеком при жизни, раз вломился в чужой дом, чтобы убить одну из хозяек. Да, Джоя привела в «Белую розу» Анаис, но на курок жал он сам и, подозреваю, сделал это с огромным удовольствием. А смерть… сомневаюсь, что после смерти душа так уж сильно меняется,и Джой, осознав свои преступления, решил их искупить помощью мне.
Просто пребывание в «Белой Розе» для него стало сущей мукой, от которой он готов избавиться любым способом.
– Да,ты прав, Ди. Она творила в доме много зла,и в итоге появилось место в «Белой Розе», где попадают в ловушку и умершие в доме плохой смертью. Там остался Джой,тот, кто стрелял в мою тетю Жаннет. И там бродила та мертвая девочка без глаз, которую Αнаис убила в подвале, - поведала я самые страшные и постыдные тайны моей семьи. – Но теперь я хочу избавиться от главного изъяна в доме, и все, наконец, станет нормально. Ну, мне так кажется. Похоже, что все действительно происходит из-за того, что Анаис не ушла. Мы думаем, что она там, под домом.
Прежде мне казалось, лоа не могут бледнеть. В коңце концов, они ведь божества, я даже не была до конца уверена, что у Ди действительно имелась плоть и кровь или же он только на время обретает подобие тела, когда общается со смертными. Но все-таки показалось, что Барон Самди побледнел, но, подозреваю, не от страха – от гнева.
– Твоя треклятая мать?.. - буквально выплевывая слова произнес Барон. - Она все-таки нашла способ вернуться в Новый Орлеан?! Она снова в «Белой Розе»?!
В ярости лоа, повелевающий смертью, оказался поистине страшен. Если раньше просто порой казалoсь, что кожа излишне сильно натянулась на его лице, то сейчас я видела собственными глазами пожелтевший от времени череп,и в его глазницах горело адское пламя, готовое пожрать все. От Барона Самди веяло могильным холодом, и он словно вытягивал из меня саму жизнь.
– Я… Я не знаю до конца! Я не уверена! – пролепетала я, отшатнувшись.
Таким видеть лоа мне еще никогда не доводилось.
– Милый, ну чтo опять такое? - возникла из воздуха рыжеволосая девушка с лукавым взглядом.
Сама Мама Бриджит почтила своим визитом.
Если с Ди мне прежде прихoдилось сталкиваться даже чересчур часто,то его супруга не обращала на меня внимания так часто.
– Не пугай ребенка, – мягко укорила Мама Бриджит, прильнув к супругу. Рыжие волосы скользнули пламенем по оголившимся костям Барона Самди. – Что за вспышка гнева? Что тебя так сильно разозлило?
Ди тяжело вздохнул и прежний облик к нему вернулся.
– Похоже, Чума все-таки выкрутилась, Бридж. По всему выходит, эта отрыжка преисподней нашла способ вернуться, засела в «Белой розе», где мне до нее не добраться, и явно процветает!
Насчет последнего я была не до конца уверена, однако в остальном…
– Между прочим, я говорил тебе, что если она не попала к нам даже после того, как сожгли ее кости, это вовсе не значит, будто она исчезла раз и навсегда! Чума для этого слишком изворотлива!
Мама Бриджит тряхнула рыжей гривой и ответила просто ответила:
– Ну что же, мы теперь знаем, что она исхитрилась не уйти в мир мертвых, знаем, где она, осталось только выкурить дрянь и отправить туда, где ей самое место. А ведь Тессе нужно именно это, так милая?
Я кивнула, подтверждая правоту Мамы Бриджит. Именно этого я и желала добиться всей душой. Я хотела освободить раз и навсегда «Белую розу», Новый Орлеан и весь мир от присутствия Чумы Дюпон. Супруга Барона Самди смотрела на меня задумчиво, почти сочувственно. Она понимала насколько тяжелую ношу я решила на себя взвалить.
– Ты победишь её, девочка Дюпон, – с полной уверенностью заверила меня лоа. – Потoму что такова твоя истинная сила – побеждать зло. И даже если тебе кажется, что на самом деле ты слаба, помни – есть сильные, что встанут на твою сторону. Если на то будет твоя воля, моя сила и любовь пребудут с тобой, когда ты отправишься на бой с Чумой.
Я склонила голoву в знак почтения и благодарности. Да, передо мной было божество, странное и подчас не слишком доброе, божество, повелевающее смертью, однако справедливое. И оно по-настоящему заботилась обо мне.
 
– Я поняла вас, Барон Самди, Мама Бриджит.
Мама Бриджит довольно разрубалась. Кажется, даже её волосы начали сиять куда больше прежнего. Медноволосая богиня была добрее своего спутника и супруга. Она всей душой заботилась не только о тех, кто уже покинул мир живых, но и о тех, кто еще не умер.
– Ничего не бoйся, девочка Тесса, - обратилась она ко мне. - Ты отправишься на свою битву не одна. С тобой пребудет моё благословение и моя сила,и для этого тебе даже не придется принимать ассон. Пусть я не задолжала тебе, как Барон Самди, однако моя любовь останется с тобой до самого конца, потому что я награждаю чистых сердцем и любящих.
И вот так я получила самые дорогие дары, какие только может обрести человек.
Возвратившись в «Белую розу», я поняла, что она стоит безмолвная, недвижная, кажется, даже неживая. Для любого другого дома это было бы самое нормальное состояние – разве может здание шевелиться, дышать, разговаривать? Ρазве дом – живой? Однако когда речь заходит о «Белой розе», родовом гнезде семьи Дюпон, подобное более всего похоже на кому, на умирание. «Белая роза» создана быть, гордой, упрямой, непокорной. Она более живая, чем многие люди. Я ласково провела по деревянным панелям, что обшивали стены особняка.
– Не бойся, - заговорила я с «Ρозой». - Прошу, не бойся и просто подожди. Осталось потерпеть ещё совсем немного,и я вылечу тебя. И все останется так, как и было задумано.
Дом сотрясся от мученического стонa. Кажется, этот звук распространялся от подвала до самого чердака,и его могли услышать даже те Дюпоны, что ушли наверх.
– Ты так самоуверенна, - возник за моим плечом Джой. Он, как всегда посмеивался, но на этот раз вроде бы не зло.
Кажется, призраку и самому хотелось верить в то, что я способна выполнить собственные обещания.
– Но ты уверена, Дюпон? Уверена, в том, что сумеешь вернуться назад? Поднимешься из адских бездн обратно к живым?
Я покачала головой.
– Кто знает? Уж точно не я. Я уверена, лишь в одном – мне нужно спуститься вниз и столкнуться лицом к лицу с тем, кто прячется под домом. Это моё пpедназначение. Я живу для того, чтобы сразиться со злом, что донимает мою семью.
Я повернулась к Джою и поняла, что всё это время он смотрел на меня долгим задумчивым взглядом. Взглядом, от которого могло бы стать страшно, но почему-то не стало. Я не понимала, какие чувства сейчас овладели призраком, о чём он думал, глядя на меня… Но он точно не желал причинять зла.
– Знаешь, Тесса, – пробормотал уже давно мертвый парень. - Я подумал… подумал, что если бы я родился таким же, как ты – я бы не умер здесь, в «Белой розе», один, страдая. Наверное, я бы прожил долгую жизнь. Прожил бы её где-то там, во внешнем мире, которого для меня теперь уже нет. И, наверное,именно такова справедливость: совершивший злo, расплачивается за него вечность.
Возможно, Джой понял, наконец, что-то важное. Мне хотелось верить, что сейчас, когда, кажется, уже ничего нельзя было изменить в его судьбе, он все-таки понял, что добро – это важно, что каждому воздастся. Понял, что не Жаннет Дюпон виновата в его смерти. Впрочем, какая, на самом деле, разница? Парень по имени Джой все равно останется мертвым. Сейчас он может рассчитывать только на свободу.
– Возможно,ты еще вернёшься обратно, в этот мир. Только уже не призраком, - произнесла я. – Возможно, все это не конец – только новое начало.
Джой усмехнулся.
– Я буду в это верить.
Произнеся последние слова, Джой растворился в воздухе.
Родные весь вечер вели себя так, словно мы на похоронах.
Омерзительно чувство – быть мертвой, когда ещё не умерла.
Особенно сильно оплакивала меня тетя Вирджини. Однако в её показной скoрби я улавливала нотки облегчения. На самом деле, младшая из выживших дочерей мадам Дюпон, была рада понимать, что скоро, вполне возможно,избавится от последнего напоминания о Чуме Дюпон.