Физрук-7: назад в СССР (СИ)

— Так меня же даже с классного руководства сняли!
— Сняли! — подтвердил Михайлов. — По моему негласному распоряжению. И это убедило Курбатова в том, что я твой враг. Выведешь этого сукиного сына на чистую воду, восстановим, но не раньше.
— Договорились.
— Ну вот и славно, — проговорил полковник. — Что касается всей этой банды расхитителей, ты хорошо за них взялся. Им, конечно, уже ничто не поможет, но — правильно…
— Вижу, информирование у вас на высоте.
— А как же! — самодовольно улыбнулся Евксентий Григорьевич. — Ну на сегодня достаточно, сынок… Сейчас Маринка вернет тебя туда, где взяла, а дальше — держи нос по ветру. И не давай себя ни облапошить, ни укокошить!
— Постараюсь.
В гостиную вошла хозяйка квартиры, уже одетая к выходу. Я поднялся и, обменявшись рукопожатием с главой литейского Управления госбезопасности, вышел в прихожую. Через пару минут мы с Маринкой уже снова сидели в ее «Жигулях». Машина выкатила за ворота и помчалась по-направлению к школе. Всю дорогу ее владелица косилась в мою сторону и глазки ее блестели. Сейчас на ней были джинсы, так что мне коситься было не на что, но я хорошо помнил, какова полковничья дочь в постели. Притормозив неподалеку от ворот школы, Михайлова сказала:
— Спасибо, тебе, а то я думала, что ты уже никогда не уделишь мне толику своего внимания… А вообще, ты единственный парень, ради которого я бы испачкала свой паспорт лишним штампом. Прощай!
— Пока! — ответил я и покинул пропахший духами салон ее автомобиля.
И почти сразу увидел Витька. Он стоял возле микроавтобуса «РАФ», окна которого были прикрыты занавесками. Это что, та самая тачка, на которой он собирается меня возить? Я не сноб, конечно, мне просто стало забавно. Ежели ситуация и впрямь настолько серьезна, как он утверждает, то меня перевозить нужно как минимум — на броневике. Трудовик молча распахнул дверцу, приглашая меня внутрь. Я поставил ногу на ступеньку и сразу понял, что этот, весьма популярный в СССР миниавтобус, броневик и есть.
Внутри было сумрачно, потому что окна оказались фальшивыми. Свет попадал только через лобовое стекло, место водителя, кстати, было отгорожено от пассажирского салона, а сиденья оказались снабжены ремнями безопасности. Теперь мне окончательно стало ясно, что я удостоился чести покататься на спецтранспорте. Я уселся на первое попавшееся креслице, пристегиваться не стал. Я и в своей «Волге» не часто это делаю, так как в Литейске средняя скорость передвижения 50 км в час.
Курбатов сел за руль и рванул с места. Да так резво, что меня прижало к спинке. Нет, в этой спецтачке не стоит пренебрегать привязными ремнями. И не только из-за скорости, до которой Витек позволил себе разогнаться. На поворотах этот бронированный «РАФик» изрядно мотало. Можно запросто сковырнуться с креслица, лишенного даже подлокотников. Так что я не пожалел о том, что пристегнулся. Правда, ехали мы относительно недолго. Минут через двадцать уже вкатили во двор дома, где мне предстояло некоторое время жить.
Если бы не нынешняя встреча с полковником, я бы еще подумал соглашаться на эту игру в защиту свидетелей. Теперь же моя строптивость могла насторожить трудовика. Ладно, товарищи госбезопасники, поиграем еще в эти ваши игры. Надеюсь, тогда вы от меня отстанете. Правда — в это верилось слабо. Витек же сказал — вход рупь, выход — десять. Соскользнуть можно только обретя силу. Ту самую, по сравнению с которой все эти киношные Йоды и Дарт Вейдеры — фигня на постном масле. А до этого мне пока далеко. Будем честны с собой, товарищ физрук. Дверца открылась, и я выбрался из этого сейфа на колесах. Все также молча, Курбатов повел меня к дому.
С виду это был ни чем не примечательный двор. Носятся ребятишки, благо погода позволяет, да и день еще не угас. На лавочках сидят бабули, провожая осуждающими взглядами всех проходящих, особенно нетрезвых мужичков и слишком накрашенных женщин. Витек поздоровался с пенсионерским «патрулем», я тоже кивнул. Миновав их, мы вошли в подъезд. Несмотря на скудное освещение, сразу стало понятно, что домишко не из фешенебельных. Ну дык таких в городе процентов восемьдесят от всего жилого фонда. Дверь же квартиры, несмотря на неказистый вид, оказалась не излишне массивной. Наверняка, выдержит попадание из пистолета, а с автоматом сюда вряд ли кто сунется.
 
В самой квартирке и в самом деле было все необходимое для жизни, но не более того. Трудовик показал мне, где и что лежит, сам поставил на электроплитку чайник, достал из холодильника колбасу, хлеб и масло и начал делать бутерброды. Оставить меня наедине с самим собою, он явно не торопился. Ну и я не спешил ему докладывать. Заглянул в ванную, где обнаружил свою электробритву и зубную щетку. Сунулся в платяной шкаф. Там была моя одежонка, но не только. Еще и — женская.
— А что за тряпье в шкафу? — спросил я, возвращаясь на кухню.
— А ты не догадываешься?
  
Глава 14
 
— Догадываюсь, — нахмурился я. — Только ты же говорил, что здесь я буду один.
— Ситуация изменилась.
— Опять? И в чем же?
— Полковник тебя отпустил, значит, задумал что-то еще.
— Ты не спрашиваешь меня, о чем мы с ним говорили.
— И о чем же? — в голосе Курбатова не было ни капли любопытства.
— Он одобрил предпринятые мною действия по обеспечению контроля в городе над расхитителями соцсобственности.
— Что, прямо так и сказал?
— Примерно.
— Ладно. Подарок генерала-лейтенанта Севрюгова при тебе?
— При мне.
— Хорошо.
— Ожидается перестрелка?
— Все может быть, — не стал спорить Витек. — Кстати, давно хотел у тебя спросить. Экспертиза обнаружила в крови гражданина Твердолобова, по кличке Крюк, яд неизвестной природы. Предположительно он попал в его кровеносную систему через глазницу поврежденного глаза. Ты не мог бы пролить свет на эту загадку?
— А что показывает сам Крюк?
— Ничего. Труп Твердолобова, как и труп его подельника, гражданина Кочетова, по кличке Пивень, был обнаружен на шоссе, неподалеку от поворота на Старый Завод.
— И кто же их так уделал?
— Сбиты грузовиком. Сам грузовик обнаружен на месте происшествия. Водитель бежал. Автомобиль числится в угоне. Чистая работа… Так что скажешь?
— Насчет яда — ничего, я стрелял в руку.
— Понятно, — кивнул трудовик, — тогда тем более будь осторожен.
— Думаю, совместными усилиями мы справимся…
— Давай чай пить.
— Согласен.
И мы, в самом деле, тихо, мирно попили чайку и поболтали о школьных делах. Со стороны могло показаться, что на кухне и впрямь сидят два учителя, только почему-то водку не пьют. Проглотив пару стаканов чаю, Курбатов вручил мне ключи и удалился. Я остался один в этой конспиративной конуре. Доел бутера. Вымыл посуду. Вернулся в комнату. Единственную, кстати. И койка в ней — тоже одна. Правда, есть диван. Так что, когда Фрося вернется из кратковременного отпуска, мне будет, где ее положить.
А вообще если трудовик не тот, за кого себя выдает, то ему просто необходимо, чтобы его подчиненная была рядом со мною, даже если он ее использует втемную. Шпионит, гад! А кто он такой собственно? Полковник озвучил только одну версию — беспринципный карьерист, но ведь таковой должен показывать служебное рвение и строчить на своего начальника доносы. Хотя откуда я знаю, чем Витек занимается в свободное от обучения учащихся основам столярного и слесарного дела время. Может, как раз и строчит.
Так, а другая версия? Другая может быть только одна — Курбатов шпион! Причем, давно находящийся в СССР, иначе, как бы он дослужился до майора госбезопасности? Хотя, чепуха, проще предположить, что Витек был завербован уже тогда, когда служил в органах. И судя по тому, что обретается он в захолустном Литейске, то его хозяев интересует именно проект «управляемого взросления». Ну еще бы! Это же сила! Вот только пиндосам — а скорее всего, завербовали именно они — невдомек, что Кирюша, как основной источник этой силы, не управляем.