Осколки любви (СИ)

— Да, не зелёная, — подтвердила я.
— И ты… оперировала меня руками.
— Да, — снова спокойно ответила я.
— Ты не восстанавливаешься потому, что тебе нужен прямой контакт с природой?
— Да.
— Кто ты?
  
Глава 41
 
Я взглянула на Алекса, прикусив нижнюю губу. Этот вопрос повис в воздухе, как тяжёлая туча, готовая пролиться дождём.
  
Алекс заслуживал правду, но готов ли он услышать её?
Или стоит довериться?
— Та, кто спасла тебя, — попыталась я уйти от ответа.
Алекс опёрся на руки и с трудом перевернулся. Подтянулся и устроился повыше на подушке. То, что отражалось в его взгляде, дало понять: он не отпустит меня без ответов.
— Это я понял, — усмехнулся он, поднимая взгляд к потолку. — Магия, которой я никогда раньше не видел. Руки, которые… чёрт возьми, это были когти? Ты ведь делала ими операцию! Да ещё и где? В спальне! Немыслимо! И даже не могу описать, что чувствовал вчера. Это была не просто боль. Я чувствовал твою магию! Она не такая, как у людей и драконов. А эти твои перемещения к руднику? Как ты это делала? Даже самые опытные целители не могут использовать подобную магию. Я вообще никогда о таком не слышал. Так кто ты?
— Алекс, — начала я, вытирая руки об белое полотенце. — Я… не совсем обычный целитель.
Я села на край кровати и положила ладонь ему на плечо.
— Я принадлежу… другому миру. Тому, где магия течёт иначе, чем у людей и драконов. Где существа вроде меня живут обособленно уже многие столетия. У нас свои законы, свои традиции.
Он внимательно смотрел на меня, его глаза впились в мои.
— Что значит — другой мир? Я не понимаю, — он нахмурился в растерянности.
— Словно другой мир, — поправилась я и улыбнулась. — Мы живём бок о бок, но не соприкасаемся. Мой родной дом — Холмы.
Я отпустила свои щиты. Мои глаза стали ярче, выразительнее, не по-человечески сияющими. Черты лица заострились, а уши лишь немного вытянулись, потому что я была полукровкой. Руки стали тоньше, изящнее, и только травмы на пальцах нарушали их форму.
Послышался рваный вдох. Алекс замер, его глаза широко раскрылись.
— Ты не драконица… — спросил он, едва сдерживая дрожь в голосе.
— Нет, — мой голос стал более низким и бархатистым.
— Ты… красивая. Словно нереальная. — прошептал он, не отводя взгляда.
— Красота стала нашей погибелью, — тихо ответила я. — Именно она и еще череда ужасных событий, угнетения женщин моей расы и желание наших мужчин защитить дочерей, жен, матерей. Все это привело к изоляции моей расы. В те времена истинные пары для драконов были таким же обычным явлением, как дождь. Но всё изменилось.
— Не может быть… это ведь легенда… сказка… миф… — прошептал Алекс.
— Значит, ты слышал, — усмехнулась я. — Моя раса была, как вы считаете, уничтожена. Хроники рассказывают о трагедии или катастрофе, что стёрла нас с лица земли.
— Вы не исчезли… — медленно произнёс он.
— Да. Мы ушли в тень. Наши предки так решили. Мы сохранили жизнь, но ограничили свою свободу. Нас больше нет в вашем мире. Мы похоронены в хрониках, легендах и летописях.
— Но почему? Как вы могли… просто исчезнуть? — в его голосе звучало волнение.
— Чтобы выжить, — сказала я прямо. — Многие из нас могут пользоваться силами природы. И она помогла скрыться своим детям. Но в итоге спустя тысячелетие могу сказать, что моя раса сама стала жертвой своих же решений. И мой народ вряд ли переступит через себя ради возвращения. Они не дадут второго шанса драконам — своим заклятым врагам. Мы циничны, холодны, лишены эмоций. Мы сами убрали источник тепла из своей жизни. Потому что именно драконы могли служить им. Но к сожалению, вместе с нами в драконах пробуждалось самое тёмное, — продолжила я тихо, склонив голову. — Истинность, безмерное собственничество, желание запереть нас и никому не показывать. Мы становились для них не просто парами, а трофеями, символами их силы и превосходства.
Я вздохнула, чувствуя, как слова стекают с губ, обнажая глубокую боль.
— Но мы не могли жить в четырёх стенах, вдали от Холмов или хотя бы от природных источников. Мы становились слабее, утрачивали связь с магией, теряли себя, сходили с ума. А драконы… они не хотели идти нам навстречу. Не хотели меняться, уступать. Всё, что их интересовало, — это удержать нас, заточить, сделать своей собственностью. Возможно, в те времена они были больше животными, чем людьми — не знаю.
Я посмотрела на Алекса, и он, казалось, задержал дыхание.
— В какой-то момент мой народ просто исчез. Мы не могли больше жить так. Мы выбрали свободу, даже ценой полного разрыва. Мы ушли, оставив драконов и их истинность позади. Наши предки создали новый мир в этом мире — магическая завеса скрывает мою расу. Это спасло нас от окончательного исчезновения, но сделало одинокими и эмоционально холодными.
Алекс продолжал внимательно слушать меня. А я посмотрела отсутствующим взглядом в окно за его плечом и продолжила:
— Сильнейшие лекари испокон веков появлялись в моей расе, — продолжила я, глядя в его глаза. — Мы обладали знаниями, которые передавались через поколения, умели исцелять не только тело, но и душу. Но когда мой народ ушёл, вместе с нами исчезло кое-что еще… Та самая завеса, скрывающая нас, забрала из вашего мира… магию.
Алекс нахмурился, будто обдумывая мои слова.
— Ты хочешь сказать, что именно из-за вас магия стала слабее и такой редкой?
Я кивнула.
— Возможно, это было не так уж и плохо. Как показали столетия, люди и драконы научились жить иначе. Они пошли по пути технического прогресса. Научились совмещать магию и технику, а то и совсем обходиться без нее. Вы стали адаптироваться, развивать науку, искать решения, которые когда-то находились в зоне влияния магии.
Алекс долго молчал, словно переваривая услышанное. Затем медленно произнёс:
— А ты считаешь это правильным?
Я вздохнула и пожала плечами.
— Правильность — это вопрос точки зрения. Но я знаю одно: мир изменился. И, возможно, он стал лучше.
Алекс не отрывал от меня взгляда.
— И вы все это время оставались где-то там, рядом, но в тени?
Я кивнула.
— Нас невозможно найти, Алекс. Для вас, для вашего мира, нас больше не существует. Мы лишь воспоминание. И, возможно, это к лучшему.
Алекс долго смотрел на меня, а потом сказал:
— Ты не похожа на них. Ты другая.
— Как бы то ни было, Алекс, — мой голос стал тише, — я фейри. И мне тоже пришло время уходить…
  
Глава 42
 
Глаза Алекса расширились, а руки, до этого расслабленные, сжались в кулаки.
— Уходить? Но почему? — в его голосе звучали растерянность и отчаяние. — Из-за него?
Я отвела взгляд, глядя в окно, где солнце освещало сад.
— У меня так сложились обстоятельства.
— И когда? — спросил Алекс, понимая, что я больше ничего не расскажу.
— Не сразу. Сначала я поставлю тебя на ноги. И… встречусь со следователем, который ведёт наше дело об аварии. Кстати, ты помнишь, что там произошло? Мне с заднего сиденья ничего не было видно.
— На дорогу выехал другой мобиль. Внедорожник. Водитель, кажется, совсем слетел с катушек, и явно собирался нас протаранить. Правда, то, что я сделал, чтобы избежать столкновения, тоже мало к чему хорошему привело. Твои руки искалечены, а я… инвалид.
— Скоро ты встанешь на ноги, — сказала я твёрдо. — И… это ещё одна моя просьба. Прошу тебя покинуть этот город. Никто не должен знать о твоём исцелении.
— Я и не собирался никому об этом говорить. Но я пойду с тобой.
— Что? Нет, Алекс. Драконов там не жалуют. Ты столкнешься с ненавистью. Она впиталась в кровь многих фейри ещё со времён их исхода и изоляции.
  
— Ты сказала «многих», но не сказала «всех». Значит, у меня есть шанс понравиться им, — усмехнулся Алекс и сверкнул глазами. — А тем, кому я не понравлюсь… да и пошли они!