Осколки любви (СИ)

Бездна его раздери!
Не связаться ни с Алексом, ни с Айзеком я не могла. И как только умудрилась его потерять?
Сама не поняла, как так вышло, что сначала стояла на кухне, а потом снова была у той горы, далеко от глаз спасателей и людей Дрейкмора.
И всё началось по кругу. Новостей не было — это я видела и слышала из временного лагеря, что развернулся под горой.
А я шла вдоль горы и молилась… молилась, чтобы самые ужасные предположения не сбылись.
  
Я просовывала руки в ближайшие щели и бездумно лила свою магию. Не боялась, что кто-то заметит голубое свечение в зелёной целительской магии. Было плевать.
Я не могла вообще ничего не делать. А вдруг магия найдёт его и поможет продержаться!
Упавшую в обморок от истощения меня и нашёл Алекс. А потом привёз к отцу, оставил меня у него. Только потом я снова шагнула к той горе.
И уже отец связался с Алексом.
— Алекс, что там с поисками? — попытался сменить тему отец.
— Всё по-прежнему, — вздохнул Алекс, прочитав по лицу, что не добьётся ответов, и не стал настаивать. Лишь растрепал свои светлые волосы и нервно зачесал их назад.
— Бездна знает, что творится! — выругался Алекс, потом сел за стол.
Отец повернулся к Алексу.
— Алекс, её надо вывести из этого состояния. Хватит страдать. Не думал, что скажу подобное сам, но отвези её завтра утром в «Империю».
— Приезжать к вам? — не без иронии спросил Алекс.
— Ко мне, — отец поджал губы. — Я прослежу, чтобы она никуда не уехала
Алекс попрощался и вышел из дома.
Потом отец забрал у меня чашку с чаем, который я так и не выпила. Сел рядом и обнял меня. Я ткнулась ему в грудь и расплакалась.
— Поплачь, милая, поплачь, — он гладил меня по спине и успокаивал. И только спустя час я смогла оторваться от него. Папа подал мне салфетки и поддержал, чтобы я встала. — А теперь поешь. Я приготовил твою любимую рыбу и салат.
Я отрицательно покачала головой.
— Нет! Так дело не пойдёт! Завтра тебе на работу, а ты выжата. Лица на тебе нет, одна тень осталась. Так что быстро приводи себя в порядок.
— Не могу.
— А если… ему понадобится твоя помощь, а ты выжата как лимон?! — строже произнёс отец.
— Папа, его нет.
— Да лучше бы его не было! — вдруг вскрикнул отец и ударил кулаком по столу. — Не мог раньше завалиться где-нибудь, до того как появился в твоей жизни?!
Потом он согнулся над столешницей и поднёс руку к сердцу.
Боги!
Я сразу вышла из своего апатичного состояния. Рванула к отцу, приложила руку к его груди. А там магии была только искра!
Я так испугалась!
По спине скользнула капля холодного пота. Слова отца, что мои силы могут понадобиться, а я не смогу помочь, привели меня в чувство, как ушат ледяной воды.
— Да ладно, я уже отошёл. Всё, — папа отмахнулся от меня и отвернулся. — Я же не старый, да и дракон хоть и наполовину.
А я… села молча за стол. Потом наблюдала, как папа поставил передо мной тарелку с едой, снова заварил ягодный чай. Как всегда, это было как в детстве.
Папа учился готовить, а ведь раньше даже омлет не мог себе поджарить. Потом освоился и теперь готовил ничуть не хуже профессиональных поваров в ресторациях. Научил меня этому. Заменил мать.
А ведь он тоже переживает.
— Больше всего меня раздражает бессилие, — признался отец и потер переносицу. Он сидел на диване, широко расставив ноги и согнувшись. Он ведь тоже не спал всё то время, что меня не было. — Что же ты так льёшь по нему слёзы? Не могу смотреть на то, как ты страдаешь. Если бы мог, сам бы его вытащил и умертвил. Честное слово. Зачем он вообще туда пошёл?!
— Не знаю, — шепотом ответила я.
— Так! Ладно, — отец встал и начал ходить по кухне. — Если ты думаешь, что я шутил по поводу завтрашнего дня, то не заблуждайся. Завтра чтобы пошла на работу. Ничем ты помочь Дрейкмору, — отца перекосило от его фамилии. — …не сможешь. Зато в «Империи» точно будешь в курсе всего происходящего.
— Они собираются признать его пропавшим без вести и, соответственно, мёртвым.
— Ты разве можешь на это повлиять как-то, м?
— Нет.
— Тогда будем просто наблюдать и верить в лучшее, — махнул рукой отец. Потом поднял красный карандаш, которым вычеркивал дни на календаре, и швырнул его в мусорное ведро. — Сделал подарок, подлец. Помер.
Я встала и обняла отца.
А утром уже была собрана настолько, насколько это было возможно в моем случае.
Алекс приехал и удивлённо осмотрел меня. Видимо, думал, что меня тут не окажется. Отец тоже был собран, надел тёмно-коричневый костюм.
— Пап, ты со мной?
— Посмотрю, где ты работаешь.
— Хорошо, — присутствие отца придавало мне уверенности.
Алекс перебросился с отцом парой слов, а потом он отвез нас в главное здание «Империи». В коридорах теперь было тихо, работники нервничали, и это было видно.
Я поздоровалась с Грэмом, который стоял на посту охраны. И по его хмурому лицу поняла, что что-то не так, тем более когда он посмотрел на лифт.
Я представила личного водителя и телохранителя Дрейкмора, который как раз отсутствовал в тот самый трагический день (была не его смена), отцу. Грэм встал молчаливой тенью рядом с Алексом. Отец был на полшага позади меня.
Я шла по длинному коридору. Работники шептались, и этот гул мне не нравился. Напряжение чувствовалось в каждом взгляде. Уже на нашем этаже Римма нервно перебирала бумаги на своём столе. Даже не так — она просто свалила всё, что было у неё позади в шкафу, в одну кучу.
Я нахмурилась.
— Доброе утро, Римма. Что происходит?
— Эм-м… Передача дел, — нервно прошептала она и вытерла руки о свою узкую чёрную юбку.
— Кому и какие дела?
Я точно знала, что владелец у «Империи» один.
И бездна их всех раздери! Я не верю, что он погиб.
Римма посмотрела на дверь кабинета Дрейкмора. Оттуда вышел Айзек и сурово приказал:
— Всем нам кофе.
— Кому «нам»? — я сделала шаг вперёд, совершенно не понимая происходящего.
Айзек нахмурился.
— Лираэль. Что ты тут делаешь?
— Я тут работаю, — ответила я, глядя на него, и вошла в кабинет Дрейкмора, который был и моим кабинетом тоже.
А когда увидела незнакомых мне людей, замерла. Одна высокая, хрупкая женщина лет сорока в строгом чёрном костюме: приталенном пиджаке и длинной узкой юбке, в которой едва удавалось двигаться. Она стояла и невозмутимо листала документы у меня на столе. Другой мужчина, чем-то похожий на Айзека, уже восседал за столом Дрейкмора.
Внутри поднялась злость.
— Вы кто? — холодно спросила я, хотя и так догадывалась.
— Кто мы? — усмехнулся мужчина в кресле. — Ха! Айзек, будь добр, выведи посторонних из здания «Империи».
— Так вы родственники Райдана, — хмыкнула я и сложила руки на груди.
В этот самый момент я поняла одну простую вещь. Пока шли поиски, и пока хоть кто-то пытался искать Райдана, эти стервятники уже примчались в его «Империю».
— Мы его семья. А ты кто такая? Впрочем, нам это не интересно, — отмахнулся, как от назойливой мушки, мужчина, который даже не представился.
— Айзек, дорогой, поторопи там Римму. Сколько можно копаться, — вдруг лениво обратилась к нему женщина. Скорее всего она мать Райдана.
Меня же тут продолжали считать за пустое место.
— Да, Айзек, дорогой, — скопировала я тон этой мадам. Великая бездна. Я держалась, старалась.
Но я не могла позволить им развалить дело… Его жизни.
«Империя» — это Его детище. «Империя» — это Он сам.
Сам Райдан Дрейкмор. И я её не отдам, пока мне не покажут его тело.
Плевать на их официальное заключение.
На плечо легла рука отца, поддерживая во всём.
А потом я произнесла холодно, уверенно, так, как только могла я.
  
— Прикажи Римме перестать искать документы. И уведи из моего кабинета посторонних. А ещё проверь, чтобы ни один документ не пропал.
— Что?! — из позы вальяжного позёра мужчина резко вскочил на ноги. — Да как ты смеешь, девка! Ты кто такая?