Титан империи 7 (СИ)

— Ладно, тучи, так тучи… — протянул я, почесывая нос. — И что ты задумал по тактике?
— Основным силам оттянуть нексов из центра, а небольшому отряду, нагруженному «хлопушками» по самое не балуй, пробраться под город — в подземные коммуникации, бывший метрополитен.
— Так, — протянул я, а перед глазами снова пронеслась та самая сцена из подземки, которую мне показывал Зазубрин. Похоже, Василий знает о чем говорит.
— Расставить «хлопушки» в разных концах подземки, а потом взорвать все одновременно. Взрывная волна будет настолько мощной, что Осколок не просто вылезет — он выпрыгнет на поверхность как ошпаренный. И тут мы ему зададим.
Раздались хлопки, и мы все повернулись к Жуку.
— И одновременно ты предлагаешь воевать и с нексами, и с Осколком? — хмыкнул он.
— Если нам повезет, то нексам тоже достанется, — презрительно скосил на него глаза Зубр. — Ошпаренный Осколок будет рвать и метать. И первыми, кто попадется под его руку, будут его же соратники, которые также окажутся в городе как в капкане, как когда-то воины Михаила Александровича. Все Монолиты, выросшие на теле Осколка, будут неактивны, а те, что вылезли из «грибницы» схлопнутся, так как эта самая грибница просто порвется. По итогу — Осколок останется один, без поддержки и, скорее всего, ослепшим и оглохшим от боли.
— Отличный план, — кивнул я. — Очень складный. А в чем подвох?
Зубр даже глазом не моргнул:
— Группа, вынужденная спуститься в коммуникации, постоянно будет на волосок от гибели, ведь каждое движение Осколка и нексов, роющих землю, может спровоцировать обвал. Это еще не говоря о том, что метрополитен будет просто кишеть нексами. Короче, выжить при таком раскладе очень сложно.
— Хочешь сказать, что весь успех операции будет зависеть от этой команды?
— Нет, но это наименее болезненный способ справиться с Осколком и сохранить армию. Второй Омской конфузии я не допущу, ваше сиятельство. Однако если команда провалится, еще не все потеряно. Мы еще сможем штурмовать город обычным способом, но тогда потерь будет больше. Я настаиваю на первом варианте.
— То есть ты хочешь возглавлять команду самоубийц? — хмыкнул Жук.
— У нас теперь есть конструкты. С ними и море по колено.
Майор вскинул брови:
— Ах, так вот, что везла в тех огромных ящиках та обворожительная особа. Интересно, какие еще у нее тайны…
— Мы еще не слишком умеем с ними обращаться, — заметил я. — А сладить нужно не с одним конструктом, а четырьмя одновременно, а я полагаю это та еще задачка даже для опытного кукловода, и этот человек будет полностью поглощен управлением этими тварями. Ты, Василий, отличный боец и организатор, и отдавать тебе в управление конструктов, значит, лишить нас остальных твоих талантов.
— Ваше сиятельство…
— Кроме того, с чего ты решил, что справишься? — снова вклинился Жук.
Зубр скрипнул зубами, но даже не повернул голову в сторону своего «приятеля».
— Я думаю за три дня можно научиться сносно ими управлять… — произнес он и добавил. — Но тут действительно есть сложность. Для работы с несколькими конструктами нужны хорошие когнитивные способности, а также быстрая работа мозга. И с возрастом…
— Короче, ты не подходишь, старик, — ухмыльнулся Жук. — И я тоже. Нужен кто-то молодой и отважный.
— И желательно безбашенный, если согласиться залезть в эту мясорубку, — хмыкнул Павличенко.
— А еще практически бесполезный в бою с нексами, — подала голос Маша. — Не маг одним словом, а, судя по всему, под Омском таких людей не будет.
— В точку, — кивнул Жук. — Да, управляя конструктами без магических талантов, нужен пульт, а он у вас есть?
— У нас есть и то, и другое! — раздался голос, и мы все повернулись к входу в кабинет.
К нам вышла Амальгама.
* * *
— Марфуша смотри! — дернула свою подругу Глаша за руку и подвела ее к огромным двухметровым доспехам, которые примостились в уголке рядом с кабинетом его сиятельства.
Из-за двери раздавались взволнованные голоса, в ноздри лез запах курева. Вокруг никого не было.
 
— Хозяин привез гостинец из Владимира? — приложила палец к губам Марфуша. — Новые доспехи!
— Угу. Жуть какая. Не трогай!
— Он пыльный, Глаша. Ничего не случится, если я просто протру его тряпо… Ой, мама!
* * *
При виде Гамы Жук сразу оживился и даже затушил едва начатую сигарету.
— Ну уж нет, Гама, — закатил я глаза. — Тебя я тоже не отправлю управлять конструктами. Даже не упрашивай. Ты одна стоишь целой армии.
— Нет, ваше сиятельство, я про вашу боевую подругу, — покачала головой Амальгама и отошла в сторону.
За ней в кабинет вошла Нина, прижимая ладонь к правому глазу.
— Блин, Гама, — проговорила она. — Эта дрянь снова дергается у меня в глазнице. Щекотно…
Она убрала руку, и мы увидели у нее новенький глаз — он вращался как бешеный, словно пытался вырваться на свободу.
— Это я еще поправлю, — приобняла ее Амальгама и, широко улыбаясь, вывела ее в центр комнаты. — А теперь, уважаемые благородия, смотрите внимательно. Давай, Ниночка, дерзай…
— Сейчас… — сказала племянница Зубра и, зажмурившись, глубоко вздохнула. Раз, другой и…
Какое-то время ничего не происходило.
— Ой, мама!!! — вдруг запищали в коридоре. — Доспехи очнулись! Глаша беги, скажи хозяину! Я его задержу, назад! Назад! Доспехи должны слушаться!
— Отойди, дура! — прошипела Нина, и из коридора следом раздался железный грозный голос:
— ОТОЙДИ, ДУРА!!!
— Спасите!
В коридоре послышалась возня, а затем торопливый топоток. Секунду спустя к нам ворвалась белокурая горничная Глаша, перепуганная до чертиков и красная как свекла.
— Хозяин, там… там!
Двери раскрылись, и в кабинет шагнул один из конструктов. Ликвидаторы рефлекторно схватились за рукояти мечей, но не сделали и шагу.
Сверху на конструкте сидела рыженькая горничная Марфуша и лупила его веником. Разом побледневшая Глаша повернулась и — хлоп! — шлепнулась в обморок. Хорошо, что ворсистый ковер смягчил падение, а Клим быстро оттащил ее подальше от приближающегося монстра.
Конструкт сделал один нетвердый шаг, потом другой, а затем закачался. Еще один удар веником по железной морде, и образина полетела на пол. Марфуша на силу успела спрыгнуть.
БАХ! — грохнулась огромная туша, и мы все подпрыгнули на месте.
— Есть! — запрыгала вокруг него Марфуша, отоваривая чудище веником. — Давайте, ваше сиятельство, пока он в отключке!
Я хлопнул себя по лбу, а Маша захихикала. Настя же побежала приводить Глашу в чувство.
— Да блин, вы две дуры! — набросилась Нина на Марфушу. — Я наконец-то научилась сносно ходить, а вы все испортили!
— Ой, — прижала рыженькая горничная руку ко рту. — Нина Андреевна, а у вас глазик дергается! У вас он все это время был такой под повязкой?
Нина зарычала, но ее придержала Гама.
— Ладно, я сейчас поставлю его на место, — забегала Марфуша и попыталась поднять тяжеленную тварь, но только впустую пыхтела и не смогла поднять даже его лапищу. — Тяжело…
— Лучше вы поднимите конструкта, Ниночка, — сказала Гама, оттащив девушку подальше от горничной, — а то того и гляди, у Марфушеньки-душеньки сейчас душа выскочит.
Нина поумерила пыл, и снова зажмурилась. Через пару секунд конструкт дернулся, а потом с трудом поднялся на ноги. Марфуша пискнула и, прижав к себе веник, отбежала подальше.
Монстр сделал еще несколько шагов по кабинету и, сверкнув глазами, остановился в центре.
— Вот, — повернулась Гама к нам и хлопнула в ладоши. — Думаю, к вечеру Нина сможет ходить легко и непринужденно. А уже завтра мы с ней попробуем спарринг.
— Если только эта штука не пробьет мне мозги… — пробурчала Нина и вышла из кабинета.
— Значит, Нина будет одной из кандидаток в смертники, — вздохнул Зубр. — Я этого боялся…
— Увы, Василий. Тебе придется занять пост командующего армией.
— Мне? А кто… Нет! Нет, ваше сиятельство, я не позволю!