Всегда твой (ЛП)

— Быстрее, — требую я, выпуская ткань между зубами.
— О, теперь ты хочешь быстрее? — спрашивает он, его ухмылка настолько довольна и самодовольна, что должна быть незаконной.
— Д-да… ах! — я вскрикиваю, когда он снова входит в меня с такой силой, что это удивляет меня.
Он не дает мне ни секунды, чтобы приспособиться. Его колено разводит мою вторую ногу в сторону, пока я не оказываюсь перед ним почти в горизонтальном положении, и он начинает вбиваться в меня. С каждым толчком я полностью насаживаюсь на его длину, с каждым толчком его члена внутри меня я задыхаюсь на матрасе.
— Что хочет моя хорошая девочка, то она и получит. — Он мрачно обещает мне на ухо. Кусает меня за плечо и рычит на мою кожу, как чудовище, пока входит и выходит из меня.
Он выпрямляется и хлопает рукой по моему плечу, задавая темп, пока безжалостно входит в меня. Моя задница горит, тело лихорадит, а разум покидает меня. Он смешивает короткие, грубые удары с глубокими, мощными толчками, которые проникают в меня до основания, и все, что я могу сделать, — это держаться за жизнь, пока он доставляет мне обещанное ранее удовольствие.
Я кричу так громко, что боюсь, что люди с вечеринки подумают, что он убивает меня здесь, и ворвутся, чтобы провести расследование. Я так далеко зашла, что вряд ли смогу остановиться, даже если у нас будут зрители.
— Я рад, что ты кричишь, Сикс, я тоже хочу кричать. Твоя задница… — его дыхание сбивается, когда он жестоко вколачивает в меня поршень, — твоя задница так охуенно хороша. Я не думал, что что-то может соперничать с твоим ртом или твоей киской, но эта тугая попка создана для моего члена. То, как ты прижимаешься ко мне, как сжимаешься вокруг меня каждый раз, когда я снова вхожу в тебя, — это просто охуенно.
Его горячие слова обжигают мою кожу и проникают в меня глубже, чем даже его татуировка.
— Пожалуйста… потрогай мой клитор, — умоляю я, давно потеряв всякое самоуважение.
— Нет, — кусает он в ответ, сосредоточенно нахмурив брови, стараясь не кончить. — В первый раз я хочу, чтобы ты кончила только от моего члена в заднице.
— Первый раз? — я снова заикаюсь, но ничего не поделаешь. Не с тем, как жестоко он в меня входит.
— После этого ты кончишь еще раз. А пока покажи мне, на что способна эта задница.
Он жестоко шлепает меня по заднице и делает один толчок, пока каждый дюйм не оказывается внутри меня. Он делает паузу, выходит и снова входит. Каждый толчок яростный и доминирующий, и я только начинаю привыкать к этому, когда он резко меняет ритм и начинает вколачиваться в меня с силой электроинструмента. Я изо всех сил упираюсь в него бедрами.
— Да, мать твою, Сикс. Продолжай трахать меня так же.
Он сочетает каждый толчок внутри меня с ударами по моей заднице, а другой рукой впивается в мою талию. Когда он в очередной раз плюет мне на задницу и оправляет мое упругое кольцо мышц, оргазм проносится по моему телу и взрывается внутри меня. Звезды вспыхивают у меня перед глазами, и я на секунду теряю сознание, когда моя попка сжимается на его члене, а моя киска конвульсивно извивается вокруг него.
Я катаюсь на волнах изо всех сил, но они уносят меня под воду и почти топят. Я кончаю уже несколько минут, и все это время его толчки становятся еще более дикими внутри меня.
— Черт, — стонет он, — я долго не протяну. Ты даже не представляешь, как крепко твоя задница только что сжала меня. — Он хрипло выдохнул еще раз. — Тебе нужно кончить еще раз.
Я бессвязно качаю головой. Я не могу представить, что сделаю это снова, особенно так скоро.
— Это не обсуждается. — Он рычит и сжимает мою шею сзади, вдавливая меня в матрас и лишая возможности двигаться. Он сжимает ее, и мое горло перехватывает, когда я борюсь за дыхание.
Его пальцы обхватывают мои бедра и пробегают по моему клитору. Всего одно прикосновение, и мое тело снова вздымается и рвется вперед. Я издаю недовольный звук, когда его пальцы сразу же убираются с моего клитора, но он заставляет меня замолчать, засовывая два пальца внутрь моей киски, до самого основания.
  
Мои глаза расширяются, а затем стекленеют, когда он загибает их внутри меня и проводит ими по моему чувствительному месту. Когда он вводит и выводит их из меня в тандеме с тем, как он входит в мою попку, я снова взбираюсь на скалу очередной приближающейся кульминации. Он прижимает ладонь к моему клитору и сжимает мою шею еще сильнее, пока воздух не перестает поступать, и я срываюсь с обрыва.
Я кричу, разрываясь на части вокруг его пальцев и члена, мое тело неконтролируемо трясется, пока я борюсь с ощущениями, которые обрушиваются на меня со всех сторон и по многим фронтам моего тела.
Он рычит и впивается зубами в мое плечо, как волк, помечающий свою самку, прежде чем я чувствую, как его живот вздымается, а бедра двигаются, когда он кончает, и его теплое семя выплескивается в мою измученную задницу.
Он опускается на меня, его руки смыкаются вокруг, а его теплое, тяжелое тело еще больше погружает меня в матрас. Мы остаемся в таком положении еще пару минут, оба затаив дыхание, пока его все еще твердый член остается во мне.
В конце концов он грубо целует меня, прикусывая губу до крови, и выходит из меня. Я тихонько вскрикиваю от потери, но он раздвигает мои ягодицы и смотрит на свою сперму, вытекающую из моей задницы, с мрачным, довольным выражением лица.
— Вот та самая дырочка, которую я хотел, — воркует он, и я краснею. Он вводит два пальца в мою чувствительную попку и несколько раз прокачивает их, а затем вынимает и вводит в мою киску.
Я оглядываюсь на него, и его ответный взгляд становится всепоглощающим.
— Я хочу, чтобы из обеих твоих дырочек капала моя сперма.
Я вздрагиваю и позволяю ему продолжать разжигать угли моего возбуждения. Он убирает пальцы и берет полотенце из ванной, возвращается и вытирает мои чувствительные дырочки. Он снова надевает брюки и устраивает меня поудобнее на кровати, подкладывая подушку под голову и простыню на тело, а затем направляется к двери.
Его рука нащупывает дверную ручку, и он останавливается, оборачиваясь ко мне.
— Я принесу тебе что-нибудь поесть. Если, когда я вернусь, ты сдвинешься с места, в которое я тебя только что поставил, я трахну твою задницу заново. Если ты исчезнешь, как в прошлый раз, я буду сжигать все на своем пути, пока не найду тебя. Поняла?
Искренность его мрачного обещания звучит в его словах, и я киваю. Он уходит и возвращается через несколько минут с бутылкой воды и энергетическим батончиком. Я ем его, наблюдая за тем, как он натягивает шорты и футболку, стоя ко мне спиной. Слишком темно, поэтому я не могу разглядеть никаких шрамов или пятен на его спине, кроме чернил его татуировок.
Он возвращается к кровати, поднимает покрывало и ложится рядом со мной. Его рука обхватывает мою талию и притягивает меня к своему теплому телу, переворачивая так, чтобы моя голова лежала на его груди.
— Слово «собственник» не подходит для того, чтобы описать тебя, понимаешь? Ты сумасшедший. — Я говорю ему, моя рука ложится на ребра с другой стороны его груди.
— Это твоя вина.
Я смотрю на него, ошеломленная.
— Как это моя вина?
— Потому что это так. Ты та, кто не хочет выходить из моей гребаной головы. Думаешь, мне нравится так себя чувствовать? Чтобы мое настроение полностью зависело от того, улыбаешься ты или хмуришься в тот или иной день? Быть за девять тысяч километров от тебя и пытаться сосредоточиться, но думать только о том, чем ты занимаешься? — Его рука крепче обхватывает мои плечи. — Возвращаться домой и не желать ничего, кроме как видеть тебя, говорить с тобой, прикасаться к тебе, но обнаружить тебя в чьих-то объятиях?
Я беру его лицо в руки и наклоняю вниз, чтобы он посмотрел на меня.
— Джуд — гей, Феникс.
Если я думала, что это его успокоит, то я ошибалась.
— Мне все равно, гей он, натурал или евнух. Ни один мужчина не имеет права прикасаться к тебе, особенно когда на тебе нет кольца.