Романов. Том 16 (СИ)
Зная сестру Семена Константиновича, можно было бы предположить, что Кристина Константиновна отказалась бы от брака с китайским принцем, если бы осознавала, что ей вскоре предстоит стать императрицей.
Опасное это занятие — быть избранницей правителя чужой страны. Ведь одно дело — принцесса, а по сути, если сравнивать с Русским царством, великая княгиня, которая может быть диковинкой при дворе и подругой для многих, но никогда не получит власти. И совершенно другое дело, когда такая чужачка всходит на престол.
— Нас это устраивает, — кивнул Вейшенг. — Род Цао поддержит его высочество Канси. По тем же причинам, которые ты озвучил. Нам обоим выгоден единый Китай, а не скопище слабых княжеств. Твоими стараниями Дзетаро Кимура удержит власть и укрепит Японский сегунат. Через поколение он мог бы передавить княжества. Но в противостоянии империи, крепко повязанной с Русским царством, Ниппон ждет только поражение.
Я кивнул, поднимаясь из-за стола.
— В таком случае, полагаю, нам следует сообщить о нашей договоренности заинтересованным лицам, — сказал я, глядя в глаза также вставшему Цао.
— И ты не спросишь меня насчет источника магии? — уточнил он.
— Нет, я уже понял, где он находится, и сам посещу это место, когда будет более спокойный момент, — ответил я, ничуть не кривя душой.
— Что ж, в таком случае не буду предлагать тебя туда отвести, — чуть склонив голову, ответил Хранитель Лью. — А пока что вернемся к нашим делам. Нам необходимо действовать как можно быстрее.
Марево распахнулось за моей спиной, и я шагнул назад, не оглядываясь, чтобы тут же закрыть портал в Архив.
— С возвращением, Создатель, — произнесла Анна.
— Предоставь мне точные координаты перемещений Хранителя Лью за последний год, — распорядился я. — Проложи его путь по карте, отметив все безлюдные места в Гималаях, где он задерживался дольше, чем на пятнадцать минут.
— Будет исполнено, Создатель, — ответила она. — У меня нет записей о том, что Хранитель Лью обнаружил сервера «Хранителя». Однако он мог оставить артефакт до того, как добрался до места назначения.
Все верно.
А еще я узнал браслет на его руке. Точно такой же в моей прошлой жизни носил Рональд Томпсон, еще один будущий сингуляр. А раз у Хранителя Лью появился очередной артефакт, не входящий в список Основателей, логично предположить, что он получил его в «источнике магии».
И соваться с Цао Вейшенгом в уединенное место, где он сможет воспользоваться полученным преимуществом — не та степень доверия, которую я могу позволить себе проявить по отношению к члену общества Януса Двуликого.
Так что я отслежу его путь и сам найду сервер.
Но уже после того, как клан Цао поддержит выгодного Русскому царству принца в восхождении на трон. Ведь зачем добровольно отказываться от полезного ресурса, который можно использовать?
* * *Территория бывшего протектората Японского сегуната, город Чосон.
Константин Евгеньевич посмотрел на свои наручные часы и перевел взгляд на входные двери. Японский сегун и его высочество Цзиньлун в это время вели очередной эмоциональный спор. А потому на то, что полномочный представитель Русского царства не следит за ходом переговоров, не обратили внимания.
Пара солдат в боевой броне «Стражей», сторожащие двери в переговорный зал, зашевелилась. Одновременно взявшись за ручки, русские бойцы распахнули створки, и Константин Евгеньевич поднялся из своего кресла.
Вошедший пожилой азиат в блеклом сером костюме с гербом Поднебесной империи на рукаве двигался плавно, смотрел по сторонам равнодушно, как будто явился не на переговоры, а пейзаж рассматривал. Зато явившиеся с ним гвардейцы императорского рода сразу же направились к его высочеству Цзиньлуну.
— Что это значит? — встрепенулся Дзетаро Кимура, глядя, как к его собеседнику подходит пара китайских солдат.
В поисках поддержки сегун обернулся к князю Амурскому, и тот кивнул явившемуся на переговоры старику.
— Господин Цао, рад вас приветствовать, — произнес Константин Евгеньевич.
— Это взаимно, князь, — ответил глава Министерства иностранных дел Поднебесной империи. — Увы, при не самых благоприятных обстоятельствах.
— Господин Цао, объяснитесь, — потребовал его высочество, глядя на своего подданного.
— Взять его, — проигнорировав слова наследника престола, приказал тот. — Цзиньлун, ты признан виновным в заговоре против целостности Поднебесной империи и убийстве императора. По закону Поднебесной империи ты предстанешь перед судом. Прошу не оказывать сопротивления и сдаться добровольно. В противном случае я буду вынужден применить силу.
Откинувшись на спинку своего кресла, Дзетаро Кимура смотрел на происходящее с плохо скрываемой усмешкой. Такого он точно не ожидал, когда собирался на переговоры, однако явно наслаждался происходящим.
— Ты не посмеешь! — возмутился Цзиньлун, подскакивая со своего места.
Сила разлилась по помещению, но в следующий же миг на теперь уже бывшего наследника престола нацепили блокираторы. Лишившийся магии принц попытался вырваться, но получил укол в шею и обмяк на руках конвоя.
— В Пекин его, — распорядился господин Цао, после чего обернулся к сегуну и князю Амурскому. — Господа, я уполномочен завершить переговоры от лица Поднебесной империи.
— И кем же? — уточнил Дзетаро Кимура. — Я имею право знать, с кем теперь Японский сегунат подписывает мирное соглашение.
Министр иностранных дел уважительно поклонился ему в ответ.
— Его высочество Канси восходит на престол Поднебесной империи, — торжественно произнес господин Цао. — Коронация состоится через два дня. Вы приглашены, уважаемый сегун. Однако император Канси поймет, если вы пожелаете вернуться.
А пока он говорил, Константин Евгеньевич ощутил, как стиснуло горло от нахлынувших эмоций. Его дочь — императрица Поднебесной империи?
Но обдумать как следует ситуацию ему не дал господин Цао.
— Уважаемый князь, вы также приглашены на коронацию, — проговорил он, глядя в глаза главе рода Ефремовых. — Кроме того, я уполномочен заявить, что Поднебесная империя просит своего союзника государя Русского царства Игоря I Милославского ввести войска на территорию нашей страны, чтобы помочь прекратить мятеж и навести порядок.
Сделав рукой знак за спину, господин Цао дождался, когда его подчиненный, прошедший в зал вместе с начальником, вложит в руки министра кожаную папку.
— Официальные документы подписаны, уважаемый князь, — сообщил господин Цао, вручая папку князю Амурскому. — Мы ждем ответа в ближайшее время.
Дзетаро Кимура посмотрел на них двоих очень внимательным взглядом. Ситуация, которую он создал, все меньше выглядела так, будто сегун что-то может решить за этим столом или хотя бы повлиять. Ни Китай, ни Русь не видели в нем равного, Японский сегунат выступал всего лишь статистом, свидетелем на фоне смены императора в Поднебесной империи.
И это было отвратительное чувство. Однако Дзетаро Кимура прекрасно осознавал — для того, чтобы обезглавить его страну, русскому царю потребовалась одна ночь и один человек. Так что эту обиду нужно проглотить.
И ждать своего часа.
— Что же касается переговоров, — обернулся вновь к японцу господин Цао, — Поднебесная империя согласна на все ваши замечания. Уважаемый сегун, вот готовый договор. Прошу вас ознакомиться и подписать.
Пока делегация Японии изучала бумаги, Константин Евгеньевич продолжал размышлять о том, какие вызовы ожидают его дочь. Как бы ни хотелось уберечь Кристину Константиновну от всех бед, однако теперь дороги назад у нее не будет.
Безусловно, став императрицей, княжна Амурская станет опираться на войска своего отца и брата. А значит, этих войск должно быть, во-первых, много, а во-вторых, они должны быть рядом.
Телефон полномочного представителя Русского царства завибрировал в кармане, и князь Амурский вынул аппарат.
— Слушаю, государь, — нейтральным тоном, никак не выдававшим обуревающие его чувства, произнес Константин Евгеньевич.