Романов. Том 16 (СИ)
Когда искусственная помощница поставила передо мной блюдце с чашкой кофе, я проверил в окне «Оракула», как обстоят дела у моих тестеров. И не стал сдерживать улыбку.
Оказавшись в виртуальной реальности, сотрудники Института принялись крайне дотошно осматривать пространство. Кто-то копал почву и осматривал корни, другие искали границу симуляции, пытаясь взобраться на самое высокое дерево. Исследователи, впервые ступившие на девственную землю, в чистом виде!
Пока потягивал кофе, а специалисты изучали достоверность «Райского сада», я успел закончить с предложением князя Сандомирского. Федор Никитич не стал жадничать и уступил мне семьдесят пять процентов, но при условии заключения контракта, по которому я не имею права свернуть завод в ближайшие десять лет.
Понятно, что таким образом князь хочет обрести возможность среднесрочного планирования. Он вкладывает огромные деньги в мое предприятие и должен понимать, на какой срок эксплуатации может рассчитывать.
В принципе, меня все устраивало. Я ведь тоже не планировал сворачивать в обозримом будущем производство. Однако прежде чем я подпишу документы, их следует показать юристам рода Романовых.
Так как я теперь сам князь, одобрение отца в таком деле мне не требуется. Однако использовать ресурсы Алексея Александровича я могу. Чем и решил воспользоваться. Юридический отдел обязательно доложит князю Казанскому, какой именно проект рассматривали, но мне скрывать от отца нечего.
Наконец, время теста вышло, и люди осознали себя не посреди прекрасных джунглей, а в кожаных креслах переговорного зала.
Теперь я мог сам посмотреть, как происходит адаптация сознания местных жителей к использованию нейроинтерфейса виртуальной реальности.
Обод — не камера в лаборатории. Можно сказать, что это только ее далекий предок. Примерно такой же далекий, как телеграф и беспроводная сеть. И время возвращения наглядно это доказывает.
— Итак, господа, — заговорил я, когда мои сотрудники сняли обода и аккуратно разместили их на столе, — как вы могли сами убедиться, прогулка по «Райскому саду» впечатляет. Сейчас можете задавать ваши вопросы, но прошу по существу.
Выкрикивать, естественно, никто не стал. Слово взял начальник отдела.
— Дмитрий Алексеевич, думаю, коллеги со мной согласятся, что технология весьма интересная, — заговорил он. — Однако в первую очередь меня, как руководителя, интересует ее происхождение. Если вы не возражаете, разумеется.
Склонив голову, проявляя уважение, он замолчал, с ожиданием глядя на меня.
— Что ж, никакого секрета тут нет, — заговорил я после короткой паузы. — Эта технология досталась мне в зачаточном состоянии среди очередных трофеев. Я воспользовался принадлежащими мне возможностями, чтобы сделать то, что вы только что видели. Сразу же уточню — никаких авторских прав и патентов, кроме тех, что я оформил на свое имя, не существует.
Протащить оборудование для виртуальной реальности, когда твой биологический брат — монарх твоей страны, вообще не проблема. Канцелярия обработала мои запросы, даже не читая — ведь государь попросил не мешкать.
Так что с точки зрения законов Русского царства именно я являюсь автором технологии виртуальной реальности. Что, если разобраться, не так уж и далеко от истины. В конце концов, я единственный законный наследник лаборатории Роберта Лонгсдейла в этой реальности. И могу распоряжаться имуществом, перемещенным сюда вместе с Архивом, по своему усмотрению.
Несколько коротких перешептываний, и руководитель вновь взял слово.
— Дмитрий Алексеевич, в чем будет заключаться наша задача? — спросил он. — У вас уже готовы сервера, код и среда разработки, а также оборудование для использования этой технологии. Чего вы ждете от нас?
Я улыбнулся и, положив ладони на стол, начал излагать свой план.
* * *Разговоры.
— Всеволод Вольфович, я слышал, вы участвуете в новом проекте князя Красноярского?
— Да, Алексей Игнатьевич, участвую. И знаете, хотел предложить и вам присоединиться. Я смотрел прогнозы Дмитрия Алексеевича и давал их своим аналитикам…
— И что же такого они сказали? — поводя бокалом, в котором плескался коньяк, спросил его собеседник.
— В течение следующих тридцати лет мой род не будет нуждаться ни в чем, Алексей Игнатьевич, — с нескрываемым превосходством произнес боярин. — Так что я вложился в эту виртуальную реальность, как только смог. И планирую продолжать инвестировать, князь Романов жестко ограничивает доступный к покупке объем. Не хочет терять контрольный пакет.
— Хм, раз вы так говорите, пожалуй, я сделаю пару звонков, Всеволод Вольфович. Моей семье тоже бы не помешало такое выгодное дельце. Да и к Романову сейчас все стараются присоединиться.
— И не говорите, Дмитрий Алексеевич развил бурную деятельность. Ходят слухи, — боярин перешел на шепот, — что его проекты давно были готовы, но Михаил не давал им хода, так как не верил в успех этих предприятий.
— Вот с этими слухами поосторожнее, Всеволод Вольфович, — пожурил его Алексей Игнатьевич. — Опричники хоть и отстали от нашей партии, но вы же знаете, Емельян Сергеевич с радостью положит наши головы под ноги государю, дай ему только шанс зацепиться.
— Великий князь сейчас занят подготовкой к свадьбе. Ему сейчас не до наших мелких, ничего не значащих слов. Разве вы не слышали, Анна Михайловна беременна от него?
— От него ли?
— Побойтесь бога, Алексей Игнатьевич, — укоризненно покачал головой боярин. — Я, конечно, понимаю, что вы человек смелый, но сомневаться в том, что куратор Царской Службы Безопасности позволит княжне из враждебного рода обвести себя вокруг пальца, это уже точно перебор.
* * *— Дорогая, ты слышала, что Анна Михайловна — беременна? — спросил глава рода, когда его супруга вошла в кабинет.
— Об этом судачат на каждом углу, дорогой, — ответила та, легкомысленно отмахнувшись.
— То есть ты не веришь? — уточнил он.
— Ты же знаешь этих сплетниц, дорогой. Им только дай повод, чтобы языками почесать… — она прервалась, глядя на супруга. — Тебе что-то известно?
— Да. Известно, — ответил тот. — Сегодня мне принесли фотографию копии анализов. И знаешь, что я тебе скажу, дорогая? Анна Михайловна выносит ребенка и родит. У великого князя появится новый сын. Нужно ли тебе объяснять, что все, кто распускал сплетни против великой княгини — а она ей скоро станет, очень дорого за свои слова заплатят?
Супруга вздрогнула и побледнела.
— Господи, Марфа, ну я же столько раз просил! — воскликнул глава рода. — Черт возьми, от вас, женщин, одни проблемы! И чем мне придется жертвовать теперь, чтобы загладить вину перед великой княгиней?
* * *— Господа, до меня дошли слухи…
— Да?
— Говорят, на рынке скоро появится некое новшество от рода Романовых. И Свободная партия наперегонки бросилась, чтобы вложиться в это дело.
— Полагаете, нам тоже нужно?
— Романовы и так представляют наши интересы, — отмахнулся третий собеседник. — Пусть Дмитрий Алексеевич изымает у Свободной партии свободные деньги. Чем меньше их обороты, тем больше возможностей у нас. Вы, кстати, слышали, что Иннополис теперь готов строить свои заводы на чужой земле?
— Меня устраивает работа с Иваном Михайловичем Соколовым, и то сказать, свободных средств, чтобы завод ставить, нет совсем. Я уже купил у Демидовых боевую броню последнего поколения.
— Выгодное вложение. Собираетесь в Китай?
— Всегда хотел посмотреть на Пекин, знаете ли.
— Да, мятеж там затянулся. И император больше не показывается ни на публике, ни на трансляциях. Как думаете, к чему бы это?
— Так скажу вам, господа, скоро государь выступит с официальным заявлением, и мы пойдем куда решительнее, чем пара приграничных княжеств. Помяните мое слово, Русское царство наведет порядок в Поднебесной империи. А это, сами понимаете, награды и привилегии.