Северное море

Ему хотелось разузнать о том, что здесь произошло, и поскольку он был во дворце, то не ожидал никаких уловок. Он бросился во внутренние покои, но, как только он ступил внутрь, его окружили несколько человек и связали как цзунцзы [32]. Момент, чтобы достать кинжал, был упущен.
– Ударь его посильнее! – приказал один из них.
Если бы это был бой один на один, Сяо Бай не проиграл бы, однако он попал в засаду. Группа людей, окружив его, повалила на землю, избивая и пиная ногами. Он, стиснув зубы, молчал, не прося пощады. Избиение продолжалось до тех пор, пока сами ребята, испугавшись последствий, не остановились. Сяо Бай был весь в крови, но, к счастью, все еще был в сознании.
Главный среди присутствовавших держал в руках свечу, и Сяо Бай краем глаза заметил мерцание рубинов на лентах шляпы.
Ну конечно, кто еще это мог быть, как не молодой господин Цзяо?
– Хм, какой-то пленник, а осмелился продемонстрировать свои таланты перед Ее Высочеством и отвлечь заслуженное внимание от моей семьи, – презрительно бросил Цзяо. – Если бы ты не помешал, мы бы с братом смогли проявить себя и завоевать ее внимание ради нашего отца.
– Даже если он умрет здесь, никто об этом не узнает. – Сяо Бай смутно припомнил, что это был тот невысокий мальчик-дворянин, подручный Цзяо.
– Ну да, пусть усвоит урок. – Цзяо махнул рукой. – Тем не менее он пленник из другой страны. Если он внезапно помрет в зале Уцзю, император будет задавать вопросы.
– Тогда оставим его здесь, пусть помучается немного.
  
Глава 5. Черный дракон
 
Договорив, Цзяо отошел на несколько шагов, а затем внезапно обернулся. Сяо Бай хотел встать, но, заметив движение, остался на земле, притворяясь, что он без сознания.
– Кстати, я должен оставить ему сувенир, чтобы он запомнил, что бывает, если идешь против моей семьи!
Цзяо взял металлический прут, нагрел его в пламени свечи и собрался оставить след на руке Сяо Бая, но в этот момент снаружи послышались голоса.
Цзяо растерялся, бросил прут и поспешил прочь вместе с другими. Сяо Бай пытался сесть, но из-за нехватки сил в итоге уснул, прислонившись к стене.
Когда он очнулся, то обнаружил, что лежит в своих покоях на циновке и кто-то рядом поит его водой. Он широко раскрыл глаза, увидев перед собой Цай Лин.
– Сестрица Цай Лин, почему ты здесь?
– Ш-ш-ш… молчите и пейте. – Она протянула еще одну ложку с водой. – Вас обманом заманили в зал Уцзю, избили и бросили там. К счастью, третий сын гадателя рассказал мне обо всем и я отправила стражников на ваши поиски.
Оказалось, именно Кунь обратился за помощью к Цай Лин.
– Спасибо, Цай Лин. – Сяо Бай с благодарностью кивнул, но стоило ему пошевелиться, как его тело пронзила боль.
– Отдыхайте, я попрошу лекаря завтра вас осмотреть, – сказала Цай Лин. – Однако пообещайте мне, что не расскажете об этом Ее Высочеству. Если захотите отомстить, то лучше делайте это за пределами дворца.
– Понимаю.
– У Ее Высочества такой характер, что, если с вами что-то случится, она вынудит своего отца-императора призвать к ответу ваших обидчиков, и тогда много кто пострадает. Достанется не только семье Тайбу, но и непричастным к этому происшествию. Прошу вас, наберитесь терпения и дождитесь подходящего момента…
– Не волнуйтесь, я ничего не скажу Ее Высочеству.
– Тогда отдыхайте. Снаружи приставлена стража для вашей охраны. Если что-то понадобится, дайте знать, – сказала служанка. – Я не могу надолго отлучаться, поэтому мне уже пора.
– Подожди, – остановил ее Сяо Бай. – Цай Лин, я пошел в зал Уцзю, потому что мне сказали, что там плачет дух матери Ее Высочества, но теперь мне кажется, что это не более чем слухи.
– О? – нахмурилась Цай Лин.
– И еще говорят, будто мать Лин Лян была убита императором. Ты слышала что-нибудь об этом?
 
Освещенное лунным светом лицо Цай Лин вдруг побледнело, но постепенно вернуло нормальный цвет.
– Господин, не обращайте внимания на эти слухи и не расспрашивайте о них во дворце, – попросила Цай Лин, подчеркнув: – Вы не уроженец нашей страны, поэтому вам нужно вдвойне быть осторожным.
– Кажется, ты что-то знаешь. – С помощью Цай Лин мальчик смог сесть.
– Я знаю только, что, после того как мать Ее Высочества умерла, император каждый вечер уходил в зал Уцзю помедитировать в одиночестве. Некоторые слуги говорили, что им страшно ходить туда по ночам, чтобы принести благовония и угощения.
– Вот оно как…
Они переглянулись.
Сяо Бай вздохнул и лег обратно.
– Тогда я пойду. Молодой господин Бай, пожалуйста, берегите себя.
После ухода Цай Лин Сяо Бай не мог уснуть. Тело болело, а глаза упорно высматривали звезды на небе. В этот момент он почувствовал тоску по семье, которая осталась в его родной стране, однако он был полон решимости выжить здесь в одиночку.
Не только выжить, но и лечить больных и спасать людей, узнавать правду о мире и оберегать близких.
Хоть Сяо Бая и сильно избили, к счастью, он с детства занимался боевыми искусствами и его физическая форма была получше, чем у многих. После сна он почувствовал себя гораздо лучше, но несколько ран на его теле никак не заживали.
Сяо Бай не хотел, чтобы придворный лекарь, придя к нему, увидел его состояние, поэтому он встал, переоделся в чистую одежду и лег обратно отдыхать. Вдруг что-то щелкнуло его по руке. Что-то упало, и когда он поднял это, то увидел предмет, завернутый в шелк.
– Господин велел вам съесть это, а затем навестить его.
У окна, свесив ноги, сидела Хуан Няо.
– Откуда Фэй Ю узнал, что я ранен? – Сяо Бай радостно открыл сверток и достал пилюли.
– Есть ли в мире что-нибудь, чего не знает мой господин? – улыбнулась Хуан Няо. – Выпейте скорее лекарство, господин ждет вас.
Сяо Бай принял лекарство, запив его водой, и ему сразу полегчало.
– Но скоро прибудет придворный лекарь, и мне придется подождать, пока он закончит осмотр, прежде чем я смогу покинуть дворец, – объяснил Сяо Бай.
– Разве могут эти шарлатаны вылечить ваши раны? – презрительно фыркнула девочка. – Давайте просто уйдем, и нам не придется ждать.
– Нельзя так. Это грубо: пригласить кого-то и уйти до того, как он придет.
– Быть человеком довольно хлопотно, – сказала она. – Ладно, я пойду погуляю на улице. Если вы быстро от него отделаетесь, то пойдем вместе.
– Договорились.
Безусловно, придворный лекарь знал, что Сяо Бай лишь пленник, и поэтому вел он себя с ним довольно холодно: пришел, выписал лекарство от синяков и ушел.
Стоило лекарю уйти, Сяо Бай, поприветствовав стражников, покинул дворец и отправился в горы с Хуан Няо.
Густая листва деревьев заслоняла солнечный свет на горной дороге, а из-за журчавшего неподалеку ручья казалось, что здесь было немного прохладнее, чем во дворце. Похоже, совсем недавно прошел дождь.
Сяо Бай вдохнул свежий влажный воздух и почувствовал, что раны его уже не так беспокоят. Хуан Няо шла гораздо быстрее, чем он. Иной раз Сяо Бай терял ее из виду и мог слышать только ее пение.
– Иволга, иволга, ты не садись там, где тутовника чаща видна; птичка, не клюй моего ты зерна… [33]
Песня была довольно грустной: на первый взгляд, в ней обвиняли птицу в краже еды, однако на самом деле в песне рассказывалась история людей на чужой земле. Сяо Бай не мог не ощутить легкую тоску, когда услышал ее.
Время пролетело незаметно, пока он следовал за Хуан Няо, и они в мгновение ока оказались у дверей дома Фэй Ю. Как бы ни менялся мир вокруг, здесь всегда было тихо.
– Молодой господин Бай, вас давно ожидают. – Лю И бамбуковой метлой подметал двор.
– Лю И, снова халтуришь. Ты пропустил мусор под акацией, – выскочила Хуан Няо и отругала второго слугу.