Кодекс Охотника. Книга VII (СИ)
Одной из причин моего поступка было то, что я знал – тварь сильна, и не хотел доводить до длительной битвы. Ведь гвардейцы мои все еще нужны. И они, как ни крути – начинающие Исты, за обучение которых я в ответе. Конечно, они не раз еще будут оказываться в похожих ситуация но тогда, пожалуй, моя совесть будет чиста. Можно сказать, что это профессиональное. Охотник не любит терять своих птенчиков на лёгких прогулках.
– Помогите мне! Кажется, она сдохла, – слышу знакомый голос моего персонального Иста – Гриши Астахова. – Черт, да осторожно, не убейте босса!
Мне было грустно и смешно.
– Что же ты за падла такая? – тихонько зашептал себе под нос, глядя на все это.
Даже Катя сейчас не может скрыть свои переживания на лице. Она, скорее всего, переживает, что друга брата убили, когда она была рядом или боится получить нагоняй от отца.
Все стараются… Почти все…
Затупок, сука, лижет камни, и плевать ему, что хозяина там сожрали. Сожрали? Ну и фиг с ним, Аннушка – главное целая, а она ему постоянно пузико чешет, да и кормит вкусно.
Когда вернемся, я отдам его в секцию дрессировки служебных собак. Может кнут, пряник и электрошокер научит его хоть какой-то дисциплине! Хотя… Задолбаюсь компенсацию родственникам погибших кинологов-инструкторов платить. Эх! Всё самому! Всё самому!
Хозяин святое!
– Его здесь нет… – слышу, полный печали, голос Кати.
Почему-то мне стало ее жаль, как бы еще не расплакалась.
– Сожрала уже? – а это кто такой у нас умный? – Ай!
А вот и карма настигла его в виде подзатыльника.
Когда меня обнаружили, я сидел у входа, и жевал бутерброд.
– Долго вы своего господина и жениха спасаете. Меня там уже три раза эта падла переварила, – кинул им упрек, смотря на них с веселой улыбкой.
– Ты… – дошло до Кати, как я их развел.
– Хм… – пришлось встать, и сделать пару шагов назад. – А чего это у тебя ручки так светятся?
Ух… Не стоит злить Катю… Не знаю, что в голове у этой фурии, но это точно было не назвать играми. Она реально целилась в меня своими сферами, которые и камень плавили, а если попадет в живого, то и мой уже немного пожеванный костюм прожжет и душу в рабство заберет, минут на десять.
– Успокойся, пожалуйста… – не очень хочется быть ее грушей для битья.
А она еще меч вытащила. Кажется, она мою смерть восприняла ближе к сердцу, чем я думал.
– Успокоюсь… – покладисто кивает девушка, и ее меч покрывает серая дымка. – Сейчас отрежу тебе кое-что, и успокоюсь.
– Для справки! – отбивая ее удар, произношу я. – Если ты отрежешь мне палец, то твой Дар убьет меня. А у меня дома Кара не кормлена, и Затупок еще тупой.
Девушка никак не хотела успокаиваться, она уже вошла в раж, и стала только ускоряться.
Вот он, характер…
Ладно, с этим пора заканчивать, а то только силы зря тратит, а в нашу сторону движуться очень неприятные типы. Пауки, которые плетут неправильную паутину. Шнырька все мне показал. На их паутине не вяжущее вещество, а кислота. Наверное, так даже будет надежнее, я их, кстати, уже хочу себе.
Как закончить с девушкой, у меня было два варианта. Один победить, второй уничтожить.
Решил победить…
Пропускаю ее меч над своей головой, изгибаясь, как акробат, и падаю на мостик, но в последний момент резко выпрямляюсь обратно, и совершаю эффектный прыжок с переворотом ей за спину, оказываясь сзади, чего она явно не ожидала.
– Любимая… прошу тебя, успокойся, – прямо в лицо шепчу девушке, и делаю максимально любящий взгляд.
– А???…
Катя в полном ступоре зависла. Помнится мне, Хельга на поцелуе тоже поплыла.
– Ты… – не знает она, что сказать. – Дурак…
Ее щеки заливает краска, и она отходит от меня. Всё, Катя пришла в себя. Так мне показалось вначале, но теперь я вместо агрессивной Катерины вижу смущенную девушку, которая не знает куда себя деть, и толком не может говорить.
Интересненько с ней.
Что интересного могло произойти дальше в таком дурдоме?
Конечно, многое, и все сразу. Выбежали из туннеля паучки, которые встретили «смущенную Катю» и умерли, когда она поняла, как сейчас выглядит, и насколько я выбил ее из колеи.
Убила всех!
Дальше, как назло, Затупок провалился в яму. Не знаю, кто этот умелец, но явно был разумным, раз устроил в проходе волчью ловушку, прикрытую плитой.
Колья, что были из железа, затупились об Затупка, а некоторые даже согнулись. А он живой и злой, как Кара, увидевшая белку, которую не может достать, рыча, пытался оттуда выбраться.
– Бош-ш-ш! – вынырнул мне на плечо Шнырька. – Што-то Ш-ш-ш-ш-шыкотно…
– Не понял? – повернул голову к нему, пока нас никто не видит. – Что уже случилось?
– Ш-ш-ш-ш-шопа… Шлучилаш-ш-ш-шь.
Какая жопа, я понял сразу, когда он мне показал, как наш выход из Разлома кристаллизуется, а в разных местах открываются другие выходы. Точнее, входы!
Могу себя поздравить, я стал свидетелем рождения новых Разломов. Хреново, что в Разломе, который мы так и не зачистили. Плохо то, что каждый выход имел где-то свой вход. И сейчас со всех Разломов сюда спешат разные твари. Но среди них только одну тварь можно назвать по-настоящему страшной.
Люди… Много людей, которые врываются в Разлом, и они из нашего мира.
Вот вы какие… Монголы… Кажется, самое веселое у нас впереди.
Усадьба Андросовых
Окрестности Петербурга
Иван Васильевич Андросов довольно потирал руки. Он нашёл достойный Разлом для молодёжи, осталось только, чтобы ему окончательно подтвердили его бронирование.
Андросов пил чай, курил трубку и насвистывал веселую прилипчивую мелодию, что застряла в голове с утра, и не отпускала, пока её не напоешь, когда раздался телефонный звонок.
– Иван Васильевич, звонит мужчина… Представился Андреем Потаповым, командиром Гвардии Рода Галактионовых. Соединить? – это была его секретарша.
– Конечно! – тревожно выдохнул Андросов. Его охватило плохое предчувствие. Очень плохое!
– Иван Васильевич, здравствуйте! Потапов беспокоит по поручению Александра Галактионова.
– Слушаю тебя! Что случилось?
– Разлом, куда они зашли, ушёл на перезагрузку.
– Как? Что?! Почему? – Андросов не справился с нахлынувшими эмоциями.
– Без понятия, это мне из Центра подсказали, я сам не мастак в этом, извините. Мои парни, что сопровождали рейд-группу, видео прислали. А временный начальник Центра – Архип Глыба идентифицировал это явление, назвав его «перезагрузкой». Насколько я понял, оттуда теперь не выйти, а только зайти… – Потапов замолчал, как будто сверялся с чем-то или с кем-то. – Есть шанс, но нужно специальное оборудование. Его обычно Абсолюты с собой таскают. Еще говорят, у Вербицкого оно есть…
– Спасибо, Андрей, на связи!
Иван Васильевич бесцеремонно бросил трубку, и тут же начал обзванивать своих людей. При фамилии «Вербицкий» у него в голове что-то щёлкнуло. И через полчаса он получил информацию, которую и ожидал.
Этот Разлом ему подсунули Вербицкие, даже не через третьи, а тридцать третьи руки, когда он через свои связи искал «интересные Разломы». А он, старый дурак, сам не проверил!
Князь Андросов набрал номер, и с той стороны раздался приятный женский голос.
– Приемная князя Вербицкого, чего изволите?
Глава 18
Имение Вербицких,
где-то под Петербургом
– Он не берёт трубку, Геннадий Павлович, – доложила секретарша князю.
– Звони настойчивее. Он должен быть в доступе.
Пять минут ожидания, пока князь мерил шагами свой просторный кабинет, изредка прикладываясь к бокалу с коньяком, что держал в руке.
– Геннадий Петрович, дозвонилась!
Князь быстро вернулся в кресло и взял трубку стационарного телефона, сделанного на заказ из черной кости разломной твари.
– Алло, Игорь, ты там совсем охренел?!