Кодекс Охотника. Книга VII (СИ)

Мои мысли прервал огненный шар, который кто-то выпустил по крысе, но само собой, промазал, и он сейчас летел в меня.
Вот удивились люди, которые и так были заняты, когда пустое пространство пошло рябью, и разбило огненный шар.
А затем и вовсе пропало.
– Привет! – помахал им рукой с улыбкой на лице. – Я тут мимо шел, и ничего не трогал, честно-честно…
Эх… Не понимают они меня, иначе зачем кидаться всякой гадостью и бежать ко мне? Бойцы из них не очень сильные, они здесь побеждали за счет внезапности, да и ловушки неплохо работали. Такие себе, разбойники с большой доороги! Козлы, одним словом…
Шнырька уже спер все зарытые ловушки, на которые я мог наступить и покалечится, или просадить свой доспех. Разворот на месте, и быстрый наклон вперед, при этом мое оружие крутится со мною, и легким движением вонзается в спину и разрезает хребет врага на две половины. Спина, вроде не пострадала по виду, а ходить человек уже не может, и падает, как подкошенный. Следующий лишается куска своей челюсти в тот момент, когда додумался рубануть меня по колену.
Я напитал до упора свое колено, и сместил его в сторону, снося челюсть врагу. Он погибла раз и навсегда, как воин.
А вот ее владелец – нет, он сейчас лежит и воет, как Дикий Шмурдюк.
Эх, какое у них вкусное мясо, но как тяжело их ловить. Орут на весь лес, и если не убить их сразу, а дать испугаться, то описается на месте, и все… Тот запах уже ничем не вывести.
У нас так бывало воров помечали, обливая мочой Шмурдрюка. Месяца два все будут знать, что рядом ошивается вор. Конечно, если у него нет лишних золотых на специализированного мага.
Хоть я и вертелся, и рубил их налево и направо, но крысы убивали больше. Они заползали под одежду и вгрызались в людей, выбивая их из битвы.
– А вот и ты! – улыбнулся я в ту сторону, где должен был вылезти их босс.
Вот только я уже потерял интерес, да и не понимают они меня, а как я погляжу, он не собирается биться, а бежать. Даже документы с собой взял.
Наивный бородатый мальчик… У тебя уже просто чехол, все документы Шнырька давно спер.
Дабы не тратить время, создаю подобие Кракена, который падает прямо с потолка за спиной у главного. Он как раз вылез и увидет его. Запускает в Кракена жменькой песка, которая должна стереть его тело в пыль.
Да только не судьба… Это иллюзия, а вот пещерный медведь – не иллюзия, который хватает его за руку, а затем впивается в доспех. Взмах второй рукой, и мишка падает на песок без части черепа. Весело наблюдать, как он старается и пыхтит, во все стороны разбрасывая свои техники, но так и не понимает, где иллюзия, а где настоящий противник.
– А вот и я! – мой меч вонзается ему в область ниже сердца. – Неплохая у тебя техника, но опыта маловато, так что сорян!
– Проклина… бя… – он пытается выговорить слова уже на нашем языке, а я улыбаюсь, глядя в его серьезное лицо.
Потом он падает, а я лишь качаю головой. Хотел повесить посмертное проклятие. Глупец, мои души его сожрут, как сочный стейк, и не подавятся. Впрочем, он не умер, так что ничего не получилось бы.
Зачем мне убивать того, кто в теории мне все расскажет? А у меня на улице сидят два головореза, и я стопроцентно уверен, что им он все расскажет.
Когда в пещере остался только я и крысы, которых от пятдесят одной насчитывалось теперь ровно десять, во главе с одноглазым.
– Ты хорошо сражался, – похвалил я крысу, протягивая руку. – Дарую тебе имя Один, а теперь вы можете быть свободны!
Дарование имени – это как некий ритуал, который, по слухам, поможет монстрам и прочим существам стать сильнее. А я человек не с самой слабой душой, так что имя, да еще от меня, может здорово ей помочь в следующей жизни. Моя посланная энергия души нашла отклик в его душе, и там засверкала, как новогодняя елка. Чем-то мне понравилась эта крыса.
Хм… Они могут быть свободны, я им сказал, но какого хрена они стоят и никуда не уходят?
Все выстроились в шеренгу и смотрят на меня, как на вождя.
Сука… Вождь… Неужели у них только вождь может даровать имя, и теперь я им стал?
 
Ну, приехали… Если приведу домой крыс, то Анна точно меня из дому выгонит. И придется организовать свой бродячий цирк. Интересно, Затупок пойдет со мной или Анна купила его полностью?
  
Глава 8
 
– Так, убогие! – громко скомандовал я. – А ну, самоликвидировались, к хренам!
Они даже глазом не моргнули, лишь одноглазый командир что-то пропищал, и все остальные крысюки встали на задние лапки и выстроились в ровный рядок, кажется, даже по росту.
– Ну что ж! – зловеще ухмыльнулся я. – Тогда придётся мне вас ликвидировать. Если вы не хотите добровольно валить в ваш крысиный рай, то я укажу вам туда дорогу!
Я замахнулся Аквилой, «рядовые» заметались туда-сюда, затем замерли, не решившись покинуть строй, а вот одноглазый меня удивил.
Он флегматично закрыл единственный глаз, вытянулся, как суслик и… натурально отдал воинское приветствие! Только по его дрожащему тельцу было понятно, что новоявленный Один всё-таки боится. Но, тем не менее, он готов принять смерть от руки Вождя.
– Сука!!! – выругался я, пока никто из благородных меня не слышит. – Вот что с тобой делать прикажешь, гад такой?
Один осторожно открыл глаз и понял, что убивать его никто не собирается. Затем осмотревшись, рассерженно запищал, наводя порядок. Все «рядовые» тут же вернулись в строй. Стоят и смотрят на меня… так, сука, доверчиво!
– Гадское гадство! – резюмировал я. – Ладно… Анна! Но вас же Затупок сожрет! А потом обоссыт! И Кара ему в этом поможет! Не обсыкать, конечно, она девочка культурная, но убить точно поможет! Вы же почти, как белки, только без хвостов! АДМИРАЛ ШНЫРЬКА!
– ЙА! – тут же образовался у меня на плече Шнарк, натянувший на себя парадную фуражку, вот только саблю где-то оставил.
– Принимай командование! – кивнул я. – Твои братья по разуму!
– Эта крыш-ш-шы! А я – ш-ш-шнарк! – покрутил лапкой у виска Шнырка, настороженно глядя на меня.
– Да пофиг! – кивнул я. – Командуйте, герр адмирал!
Шнарк спрыгнул у меня с плеча, и пошел туда-сюда вдоль строя, заложив лапки за спину, как заправский командир.
– Ш-ш-ш-шлушай ш-ш-шуда, ш-ш-шалаги! Еш-ш-шли будете плохо кащ-щ-щаться, то ш-ш-шдохните! Еш-ш-ш-ли будете кащ-щ-щаться хорошш-ш-шо, то тош-ш-ше ш-ш-шдохните! Но!
Шнырька остановился, и театрально поднял палец. Кого-то он мне сильно сейчас напоминает!
– Тогда Ш-ш-шандр вас ош-ш-шивит! Ш-ш-штобы вы могли ш-ш-шдохнуть ш-ш-шнова и ш-ш-шнова! Потомуш-ш-шта ш-ш-што?
Шнырка сделал драматическую паузу, и внезапно громко заверещал, да так крысюки аж подпрыгнули от неожиданности.
– ПАТАМУШ-Ш-ШТА ТУТ Ш-Ш-ШПАРТА-А-А-А!!! АXXАХАХА!!! – зловещий хохот у Шнарка снова не получился, но он эффектно скрылся в тени, чтобы охладить горло мороженком, ведь сегодня он произнес непривычно длинную для себя речь.
– Охрененно ты помог, спасибо, – хмыкнул я.
«Паш-ш-шалуста!» – раздалось откуда-то сверху.
Я вздохнул.
– Слышишь, Отец всех богов! Отзови свое воинство. Не насовсем. А сам пока останься.
Одноглазый крыс послушно кивнул и, одна за другой, крысы стали исчезать, ожидаемо не уходя насовсем, а возвращаясь ко мне в Душу, и удобно устраиваясь сверху. Я почувствовал какой-то подвох, поэтому сказал Одину.
– А ну-ка! Призови их назад!
Крыс снова кивнул, и через секунду его маленькая армия материализовалась передо мной, абсолютно без моего согласия и содействия!
– Ну, охренеть! – расстроился я. – Это что? Я для тебя теперь что, бесплатная камера хранения? Это твоя армия, вот у себя в душе их и храни!
Крыс странно на меня посмотрел, и отрицательно замотал головой, как бы намекая, что он так не умеет. Почему это всё происходит со мной?!
– Ладно, хрен с вами… – тяжело вздохнул я. – Убирайтесь… Хотя, стоп! Шнырька!
Рядом образовался Шнарк. Уже без фуражки, но в белоснежном слюнявчике, и мордочка у него была в чём-то белом. Точно, жрал!