Ангел-хранитель

— Никуда ты не едешь. — Его руки приятно холодили ей щеки и лоб. Выпрямившись, он прошел в ванную, и оттуда послышался звук льющейся воды. Спустя секунду Алекс почувствовала прикосновение прохладной мокрой ткани ко лбу. — Так лучше? — мягко спросил он.
— Да, — прошептала она.
— Что-нибудь болит?
— Только все кости, — устало призналась Алекс. — Мне тридцать два — и я уже разваливаюсь на кусочки. Наверное, у меня вышел срок годности. Пожалуйста, не говори ничего Крису. Он уже чуть ли не год предсказывал мой конец.
На лице Джареда промелькнула слабая улыбка.
— Раз ты не потеряла чувства юмора, значит, все в порядке. Я могу гарантировать, что ты не развалишься.
— Пожалуйста, уходи и не мешай мне спокойно умереть! — взмолилась она.
— Только не вздумай вставать с постели! — строго приказал он, направляясь двери. — Я пришлю Мэвис с соком. Лежи, пока я не разрешу тебе встать.
Алекс нетрудно было подчиниться распоряжениям Джареда. В этот момент она сомневалась, что у нее хватит сил даже на то, чтобы пошевелить хоть одним пальцем на ноге. Она дремала, когда вошла встревоженная Мэвис с подносом.
— Гм, вид у вас никудышный, — заметила домоправительница, ставя поднос на столик и помогая Алекс приподняться на подушках. — Я принесла вам сок и яйцо всмятку.
— Мне надо одеваться! — слабо запротестовала Алекс. — Мы сегодня утром уезжаем. А я еще даже не сложила вещи.
— Никуда вы не поедете, — твердо заявила Мэвис, расправляя сбившееся одеяло. — Джаред сказал, что вы будете лежать, пока не поправитесь, и именно так вы и сделаете. И можете не тревожиться, все уже уехали. Так что у вас будет тишина и покой.
— Уехали? — отчаянно ахнула Алекс. — Все?
— Полчаса назад. Джаред передал, что сообщит вашей секретарше, что вы больны, и велел вам ни о чем не беспокоиться. Я скоро к вам зайду — и извольте к этому времени все съесть!
С этими словами домоправительница удалилась.
Алекс откинулась на подушки, отдаваясь во власть тяжелого оцепенения. Джаред даже не зашел попрощаться! Она надеялась, что у него хватит решимости сделать хотя бы это. Она явно ошиблась. Аппетита у нее совершенно не было, но ради Мэвис она поела.
К тому времени, как домоправительница вернулась за подносом, Алекс снова задремала, чувствуя себя ужасно одинокой и никому не нужной.
Почти весь день напролет она спала или просто смотрела в потолок. В час ленча Мэвис принесла ей кружку бульона, но она смогла выпить только половину. Ей хотелось думать, что в отсутствии интереса к еде виновата болезнь, а не то, что Джаред уехал, даже не сказав ей «до свидания».
Когда стемнело, Мэвис пришла, чтобы зажечь свет и узнать, не нужно ли Алекс чего-нибудь. Она весь день заботливо следила, чтобы у больной было вдоволь сока, и подкладывала в кувшин с водой лед. Когда она в последний раз зашла, чтобы это сделать, Алекс уже крепко спала, так что Мэвис притушила свет, оставив гореть один только ночник.
Алекс не знала, что именно разбудило ее, но только она почувствовала, что в комнате кто-то есть. Пошевелившись, она повернула голову и увидела, что у окна спиной к ней стоит высокий мужчина.
— Джаред? — тихо окликнула она, не веря своим глазам.
Он повернулся и подошел к кровати.
— Как ты себя чувствуешь? — Наклонившись, он уперся рукой в изголовье.
— Но ты же утром уехал в Лос-Анджелес!
Ей все еще казалось, что она видит его во сне.
— Только чтобы проверить, как дела на фирме, подписать все что надо и дать знать совету директоров, что я еще жив! — пошутил он.
Улыбка Алекс была похожа на слабую гримасу.
— Ты хочешь сказать, что слетал туда, чтобы только пощелкать бичом?
— Надо же было всем напомнить, что я по-прежнему их босс. — Джаред легко провел пальцами по ее щеке и скуле. — Мэвис строго приказала мне, чтобы я тебя не переутомлял, но мне хотелось посмотреть, как ты.
Алекс чуть подвинулась, давая ему место, и он присел на край кровати.
Она сама не знала, от чего ее вдруг бросило в жар: от прикосновения Джареда или от высокой температуры.
 
— Разве тебе не надо заниматься делами в офисе?
Она знала, что Джаред редко отдыхает, а сейчас он уже рекордно долго отсутствовал на работе из-за затянувшихся переговоров с Рашидом.
— Уже пытаешься от меня избавиться? Он насмешливо приподнял бровь, но рука его все так же нежно скользила вдоль выреза ночной рубашки по мягкой выпуклости ее груди. И под его легким, дразнящим прикосновением у нее мгновенно набухли соски.
Алекс помотала головой.
— Просто ты обычно такого не делаешь, — прошептала она, досадуя на то, что дыхание у нее непроизвольно участилось от его чувственных прикосновений.
Джаред нежно отвел с ее лба пряди волос и ладонями обхватил зарумянившиеся щеки.
— Я очень много чего обычно не делаю, — непонятно сказал он, пристально глядя на Алекс.
Она всматривалась в его глаза, не сознавая, что болезненная бледность только подчеркнула изящные черты её лица. Не удержавшись, она спросила, неуверенно расстегивая верхнюю пуговицу на его рубашке:
— Почему ты вернулся?
Улыбка его была совершенно загадочной.
— Потому что мне нравится быть с тобой, когда ты такая послушная, — пробормотал он, нежно прижимаясь к ее губам в поцелуе, от которого в беспорядке разлетелись все ее мысли.
Алекс тихо застонала и обхватила его руками за шею, но, когда она приподняла голову навстречу его поцелую, неожиданный приступ головокружения напомнил ей о болезни. Она слабо вскрикнула и упала на подушку. Джаред виновато улыбнулся.
— Я совсем забыл, что ты больна, — извинился он, гладя ее щеку. Встав, он направился к двери. — Мэвис сказала, что сейчас принесет тебе бульону и что ты обязана выпить его до последней капли.
Я зайду к тебе с утра пораньше-. Если тебе что-нибудь понадобится ночью, крикни. Я не стану закрывать свою дверь.
Когда Джаред ушел, Алекс осталась лежать неподвижно, все еще не веря тому, что он прилетел обратно ради нее, И она снова попыталась понять, почему он это сделал. Но почему-то она не сомневалась в том, что очень скоро это узнает.
  
6
 
Алекс поправлялась не так быстро, как рассчитывала. Многие месяцы нерегулярного питания и бессонных ночей подорвали сопротивляемость ее организма, и вирус атаковал его с немалым успехом.
Когда на второй день температура у Алекс стала опасно высокой, Джаред настолько встревожился, что настоял на том, чтобы вызвать ей врача. И был очень недоволен, когда врач объяснил, что причина болезни в том, что она так небрежно относилась к своему организму.
Небольшое улучшение Алекс почувствовала только через неделю и сразу же, с трудом встав с постели, доползла до ванной. Увидев свое отражение в зеркале, она с отвращением застонала. Ее кожа, обычно такая нежная и бархатистая, стала болезненно-бледной и сухой. Прежде ясные и блестящие глаза словно затянуло матовой пленкой, а всегда шелковистые волосы висели безжизненными прядями, не знавшими шампуня уже восемь дней.
— Неужели не можешь узнать себя?
Медленно повернув голову, Алекс увидела Джареда, непринужденно прислонившегося к двери.
— Да, спасибо, мне гораздо лучше, — иронически отозвалась она все еще хриплым голосом. — Хотя вид у меня такой, словно мне место в каком-нибудь стихотворении Эдгара Аллана По, это еще не значит, что я не могу обижаться.
Она оперлась на прохладную фарфоровую раковину, чувствуя, что силы быстро ее покидают.
Джаред мгновенно это заметил и, быстро шагнув вперед, подхватил ее на руки.
— Не можешь не притворяться крепким парнем, да? — грубовато спросил он, поражаясь ее упрямству.
— Угадал, — пробормотала Алекс, кладя голову ему на плечо. — Никогда не сдаваться — вот мое кредо.
Он отнес ее в постель и бережно укрыл одеялом. Особенно долго он расправлял одеяло у нее на груди.