Хлад 4 (СИ)

Второй в будке наконец-то понимает, что что-то не то, пальцы вместо кнопки шлагбаума тянутся к сигналу тревоги. Поздно. Пистолет с глушителем плюется второй раз, пуля перебивает позвоночный столб, не давая нейронам донести приказ от мозга к конечностям. Рука плетью провисает, не успев добраться до тревоги, следом валится тело.
— Готово, — деловито сообщает водитель фургона в гарнитуру микрофона.
  
Напарник выскакивает с другой стороны машины, подбегает к будке и бьет через окошко по пульту охраны. Балка шлагбаума вздрагивает и поднимается вверх. Дорога свободна, фургон трогается, въезжая на огороженную сетчатым забором территорию.
Начинается отчет.
— Двадцать минут, — глухо раздается в эфире на канале общей связи.
— Принято.
Объект «Стратегический резерв» имеет несколько зданий на поверхности, в основном административного назначения. Главные помещения скрываются внизу под землей на глубине многих десятков метров. Несколько уровней, огромный грузовой лифт, и плавный съезд, идущий расходящейся спиралью для грузовиков, не помещающихся на спускаемую платформу.
Подъезжает вторая машина, я открываю дверь, выбираюсь наружу. Нога ступает на раскаленный асфальт. По лицу скользит гримаса неудовольствиям, никогда не любил жару, особенно если дело происходит в пустыни, пусть даже аризонской.
— Внешняя связь отрезана, — сообщает вставшая рядом Даниэла. Как и кадавры, сегодня она в боевом облачении, черная экипировка, глухой закрытый шлем, сейчас покоящийся на сгибе локтя, заброшенная за спину штурмовая винтовка, на бедре пистолет.
— Хорошо. Приступайте, — я киваю, вновь без всякой приязни бросаю косой взгляд на желтый шар солнца и упругим шагом направляюсь к главному входу в хранилище в виде мощных бронированных створок.
Какое-то время прикрывающие операцию хакеры будут отсылать сигналы, имитируя обычную деятельность на объекте, но долго это не продлится, фальшивку распознают и поднимут тревогу на общеклановом уровне. И сюда ломануться толпы вооруженного до зубов народа.
Двадцать, максимум тридцать минут, именно столько выходило по всем расчетам, прежде чем к нам заявятся гости.
— Мы входим, — сообщает Даниэла по выделенному каналу.
Она в авангарде вместе с ударной группой кадавров, прятавшихся внутри фургона. Они заходят через запасной вход, предназначенный для прямого спуска на одном из трех грузовых лифтов.
— Принято, — я в последний раз оглядываюсь. Видневшаяся за сетчатым забором пустыня выглядит мертвой, но это обманчивое впечатление, вскоре на горизонте появятся черные точки, вырастающие в десантные вертолеты с атакующими дронами прикрытия.
Надо поторапливаться, задержка может оказаться для группы фатальной. Быстрый налет и такой же быстрый отход, забрав все что успеем прихватить и уничтожив остальное.
В отличие от штурмовой команды я в обычном полевом камуфляже колумбийского спецназа без знаков различия, это позволяет чувствовать окружающий мир всеобъемлюще через призму переплетения магических потоков во внешней среде.
— Намутили они, — я качаю головой, но быстро сосредотачиваюсь.
Фламберги хорошо постарались, защищая свою собственность, но использовали в основном артефакты. Что логично, учитывая специализацию рода.
С одной стороны, это может вызвать проблемы. Когда тревога внутри бункера включится, то автоматически активируются встроенные магические системы охраны, не требующие участия людей, и штурмовым группам придется несладко.
С другой стороны, отсутствие операторов является слабостью защиты, любой механизм, даже созданный умельцами своего дела, обладает ограниченным функционалом, не умеющим выходить за рамки заложенных программ поведения.
Любой охранный артефакт работает по принципу: действие — отклик, и большую часть времени находится в спящем режиме для сбережения энергоресурсов. Но если отключить сенсоры, реагирующие на внешние раздражители, то даже самая совершенная система не сработает. Попросту не поймет, что происходит нечто незапланированное.
Я подхожу к массивным створка главного входа, ладонь мягко опускается на нагретый металл. Небольшое усилие. От руки разбегаются быстрый искры, похожие на серебристые змейки.
Со стороны это выглядит просто, в действительности начинает работать очень сложное структурированное заклинание, напрямую воздействующее на переплетения магических потоков, спрятанных глубоко под землей.
— Десять секунд, — я говорю в микрофон.
Именно столько потребуется времени, чтобы усыпить защитные артефакты. Точнее, не дать им проснуться, наполнив коридоры разветвленного бункера смертью.
— Принято, — голос Даниэлы спокоен и собран. Она в привычной стихии и знает, что делать.
В то же мгновение громадные створки вздрагивают и начинают приоткрываться. Сначала неохотно, затем все сильнее, раздвигаясь в разные стороны. Показалась толщина главных дверей объекта, и она впечатляла. Как у огромного сейфа, размером с целое здание.
Снаружи ничего не изменилось, фургон и машина все так же на стоянке, за сетчатым забором красноватая пустыня, раскаленный воздух знойным маревом лениво поднимается над потрескавшейся землей, в небе шар раскаленного солнца. Окрестности окутывает неестественная тишина.
Я делаю глубокий вздох, и когда створки достаточно расходятся, выбрасывая руку вперед, мысленным посылом создавая небольшое усилие.
Из пустоты возникает белый сгусток, похожий на невзрачный комок призрачной грязи. Ощущение длиться мгновение и заканчивается глубокой перестройкой структуры пущенного в ход заклинания.
Гибкие льдистые щупальца появляются из получившегося клубка и стреляют вперед, подобно брошенным копьям. Стоявшие прямо за створками наготове охранники с мощными штурмовыми винтовками наперевес не успевают среагировать. Пальцы давят на спуск, но стволы уже задраны вверх, бесполезно выпуская ворох пуль в бетонное перекрытие. Тела в бронежилетах насажены на льдистые пики, подобно пойманным бабочкам.
Морозный холод скользит по темному зеву открывшегося прохода. Потолок идет полусводом, ширина огромна — легко разъедутся пара армейских грузовиков. В другом конец появляется новая порция охранников, они здесь всегда, но скорость реакции на вторжение снижена в несколько раз от допустимых значений. Они успевают только выстроиться, — и умереть, в этот раз даже не выпустив ни одной пули.
Падают пронзенные тела, плещется кровь, резко застывая комочками льда.
Обжигающий холод в форме тонких полупрозрачных щупалец скользит дальше. На полу, стене и потолке остается изморось в виде корочки белесого льда, похожего на мох с тонкими иглами. Это необычный лед, он пришел из другого мира, где властвует Хлад.
— Мы на месте. Получили доступ к внутренним системам, — докладывает Даниэла спустя короткое время.
Дальше просто: поиск через комп-терминал, выбор нужных секций и подразделов, отправка команды на погрузку. Хранилище каталогизировано и автоматизировано, начинается работа. По полутемным складам начинают скользить электрокары в форме плоских грузовых платформ.
— Десять минут до отхода, — напоминаю я, бросив быстрый взгляд на наручные часы, где включен обратный отчет.
Я не иду вниз, остаюсь наверху, прикрывая на случай преждевременного прибытия подкрепления. Обстановка внизу спокойная, кадавры действуют деловито, без суеты, выполняя приказы. Если надо убивают, если нет, обходят стороной, не реагируя на слабые попытки сопротивления. Без жалости, но и без страха, выполняя поставленную задачу.
Персонал базы растерян и особо не лезет на рожон, изображая героев. Появление штурмовых групп застало врасплох. Их всего три, по пять человек в каждом, но из-за массивных техно-магических доспехов бойцы выглядят страшно, и люди в большинстве прячутся, подчиняясь инстинкту самосохранения. Не самое глупое поведение, учитывая происходящее.
  
— Начинаем подъем.
Через пару секунд заработал грузовой лифт, поднимая забитый под завязку тентованный грузовик с эмблемой клана Фламбергов на боку. Гараж комплекса находился на одном уровне с хранилищем и терминалом погрузки, мы не изобретаем колесо, заимствуя чужие машины на месте.