Хлад 4 (СИ)

Снова едва заметное жужжание, еще один дрон. Находящийся в боевом трансе разум замечает тихие хлопки, похожие на приглушенный кашель.
Стрельба. В меня стреляют сверху, из чертового беспилотника. Оператор засел где-то далеко, его не достать, но его игрушку можно легко вырубить.
Еще один пас рукой и еще одна летающая машинка обращается в вымороженный кусок мертвого пластика, разбиваясь о землю.
  
Проклятые Греи. Крепко насели засранцы. Если прижмет, придется пойти на крайние меры и высвобождать Хлад. И парочка кварталов все-таки будет уничтожена. После этого на короткое время стану уязвимым, словив откат от перенапряжения, но в радиусе нескольких сотен метров точно никого не останется в живых.
Массовая бойня с огромным количеством жертв среди гражданского населения. Может на это и расчет? Хотят спровоцировать? Еще один кирпичик в образе Проклятых, как безумных психопатов, жадных до крови?
Даже если и так, придется рискнуть. Погибать на задрипанных окраинах трущоб Джакарты я точно не собираюсь.
Новый рывок. Надо поскорее выбраться за пределы поля подавления пространственной магии, судя по тому, что появилась возможность использовать простые заклятья осталось немного.
Вбегаю в переулок. Забор. Отталкиваюсь ногой и буквально перелетаю преграду.
Чтобы уткнуться в необъятную фигуру какой-то неопрятно одетой толстухи. В нос бьет запах давно немытого тела. Толстуха верещит. Твою мать, да свали ты с дороги! Отталкиваю орущую корову в сторону. И тут же сам ныряю в противоположном направлении. В десяти метрах за толстухой стоит клановец и целится в переулок из автоматического оружия.
Короткая злая очередь выбивает пыль в стене над головой. Брызгает кирпичная крошка.
Толстуха уже не орет, пучит глаза, молча разевая рот. Повезло, что вовремя ушла с линии огня, иначе лежала бы сейчас разрезанная свинцовой очередью напополам. Хотя и не хотел это делать специально, все получилось случайно. Кажется она это понимает, поэтому больше не кричит, постаравшись притвориться невидимкой.
Я убиваю стрелка быстро и буднично. Многократно ускорившись, рывком переместившись к врагу, не давая возможности сделать новые выстрелы.
Правая рука перехватывает дуло компактного автомата, отводя в сторону, левая рыбкой ныряет снизу-вверх, ударяя в живот. По пути в левой руке появляется сотканный из белых снежинок клинок. Результат виден сразу — лезвие колдовского оружия с одинаковой легкостью вспарывает и плотную ткань бронежилета, и спрятанные под ней пластины брони, проходить сквозь футболку, добираясь до слабой человеческой плоти.
Громкий стон. Выпученные глаза. Боевик клана не понимает, почему произошло все так быстро. Только что он стрелял во врага и вдруг оказался насажен на лезвие призванного оружия.
Глаза затухают, тело сползает вниз. Я разворачиваюсь и замечаю в тридцати метрах спокойно стоящую Ниа Грей. Она уже освободилась от наручников, справа и слева сопровождающие — клановые бойцы из группы прикрытия.
По моему лицу скользит усмешка. Дура, захотела попытать счастье с Проклятым, думает стану легкой добычей, раз блокираторы еще действуют. Не понимает, что для таких как я, генерирующие поле нейтрализации артефакты лишь небольшое затруднение, а не проблема.
Никаких разговоров или глупых ремарок. Атака следует сразу. Оба боевика синхронно вскидывают оружие, начиная стрелять. Ниа использует какой-то боевой артефакт, направляя в мою сторону.
Нас разделяет тридцать метров пустого пространства.
Время замирает.
Мне надоедает играть.
Из глубины глаз выглядывает Хлад и в ответных взглядах троицы полыхает ужасом. Они понимают, что совершили ошибку, что встали на пути Проклятого, считая что преимущество на их стороне. В горячке боя воины Греев забыли, что ни одна охота на Отверженных не заканчивалась для загонщиков победой.
И они умирают. Все трое. Сразу.
Никаких шумных эффектов, никаких взрывов и криков. Никакой стрельбы. Улицу окутывает мертвая тишина в мгновение ока.
Три тела падают на землю истуканами. Жизненная энергия человеческих тел выпита жадным до тепла Хладом. Он проявляется на долю секунды, но этого хватает, чтобы дотянуться до всех троих, убив в мгновения ока. И тут же вернуться обратно, порывом холодного ветра мелькнув в воздухе.
Я спокойным шагом подхожу к мертвецам.
Ниа лежит на земле неловко подвернув ногу. Остекленевший взгляд смотрит в бездонное синее небо Джакарты. Прикрывающие ее бойцы безвольными куклами валяются рядом.
Я отдаю символический салют погибшей девчонке, мое знакомство с ней оказалось недолгим. Разворачиваюсь, окидывая равнодушным взглядом безлюдную улицу. Пространственная магия вновь заработала, а значит пора уходить.
  
Глава 18
 
18.
Территория Канады.
Район Великих Озер.
15:30 по местному времени.
Вдох. Выдох.
Сердце работает мощно, ритмично. По венам разгоняется кровь. Без химии, искусственных стимуляторов или магии. Только чистая старая кровь без обмана. Мышцы напряжены, и уже немного устали. Но это приятная усталость хорошо тренированного тела, когда есть осознание, что любые достижения твои и только твои, и не зависят от посторонней помощи. Например Хлада.
Вдох. Выдох.
Что может быть лучше пробежки по пересеченной местности в глухих канадских лесах? Ни о чем не заботясь, не думая, не переживая, выбросив лишние мысли из головы, мимо деревьев и кустарников, по твердой дорожке в удобных кроссовках.
Вдох. Выдох.
Воздух холодный, немного сырой, температура низкая, но недостаточно для адепта стихий. На мне обычный тренировочный костюм из тех, что продают в магазине. Никакой армейской формы, ни одежды, что так любят наемники, обычный спортивный костюм. И это тоже влияет на самочувствие, позволяя отрешится от дел. Сделать вид, что внешнего мира с его проблемами и заботами не существует. Есть только лес, едва заметная дорожка, похожая на заброшенную звериную тропу, и ты, бегущий по ней, вдыхая и выдыхая.
Вдох. Выдох.
После Джакарты понадобилась короткая передышка, поэтому вместо возвращения в бразильские джунгли, неожиданно для всех, включая себя, я отправился в старое убежище в уединенных канадских лесах. Подальше от цивилизации и от всего, что ее окружает. Слишком много произошло за последнее время. Нужна пауза оглядеться, чтобы понять куда ведет выбранный путь. Ведь если сломя голову нестись вперед, то можно не заметить, что остается по сторонам.
Вдох. Выдох.
Руки двигаются в такт размеренному дыханию. Ноги перебирают быстро, сами зная куда ступить, чтобы не зацепиться за кочку или выглядывающий из-под земли толстый корень. Разум свободен, тело знает, что делать, освобождая сознание. Но даже здесь в лесной глуши на пробежке контроль не теряется, и поэтому фактор, вносящий дисгармонию в окружающий мир, воспринимается подобное резкому, как ледяная игла уколу.
Вдох. Выдох.
В этот раз помехой стал медведь. Его еще не видно, но подсознание уже отметило присутствие впереди, предупреждая разум, параллельно предлагая несколько сценариев поведения. Сворачивать не хотелось. Старая заброшенная звериная тропа оказалась не такой старой и не столь заброшенной, но слишком удобной для пересеченного бега. Поэтому…
Вдох. Выдох.
Прямо на бегу повел рукой. Из воздуха зародились снежинки, свернулись в круговерть, вертясь вокруг кисти и формируясь в веретено. Два удара сердца — и веретено превращается в кинжал с извилистым лезвием из странного бело-льдистого материала.
  
Медведь появился из-за стволов деревьев, встал на задние лапы, вытягивая морду с открытой пастью. Раздался громкий рев. Хозяин леса протестовал против вторжения двуногого пришельца в свои владения.
Я неспешно сбавил бег, пока полностью не остановился, разглядывая четырехлапого красавца.
Морда здоровая, сам мощный, шкура черно-бурого окраса лоснится, а значит питается хорошо, следовательно сильный и быстрый. От такого не убежать, только аппетит раззадоришь.