Девятнадцать сорок восемь том IV (СИ)

— Шестилапки? — Машинально повторил я и сглотнул весь тот ком, который накопился у меня за всё это время. Да, это было сложно, но я справился… На какое-то мгновение мне стало полегче.
— Ага. Я так назвала свой проект. Долго мучилась с ним. И… кажется начало получаться. Хм… — Она задумчиво посмотрела на кролика.
— Странные у вас проекты — пробормотал я.
— А чего ты ожидал от некромантии?
— Эм. Ничего. Я как-то не задумывался над этим. Но… на кой черт ему шесть лап?
Девушка вроде бы слегка улыбнулась, но из-за плохое освещения практически ничего не было видно. По крайней мере, моё зрение ещё не успело перестроиться.
— Дело вовсе не в количестве лап, — ответила она. — А в способности перестроить мозги кролика, чтобы тот научился нормально функционировать всеми конечностями. Кстати говоря, это моя зачетная работа. Тебе реально интересно это?
— Ну, как бы сказать? — я задумчиво почесал затылок. — Я вообще никогда не интересовался некромантией, но мне интересно абсолютно всё, что связано с магией. И, в данном случае, про некромантию тоже стало интересно.
— Хм. Но ты ведь не ученик… — она посмотрела куда-то наверх, словно так размышляла, хотя на потолке точно ничего не было, и продолжила. — Ну, то есть очевидно что ты не ученик. Раз ты уборщик. Это скорее риторический вопрос. Просто…
— Я одаренный. — Произнес я, чтобы девушка не напрягалась так сильно в своих размышлениях. — Поступить у меня не получилось. Но магия меня всегда интересовала. Поэтому… Если ты не против. Не могла бы ты мне поподробнее рассказать обо всём этом? И прости, что перешел на ты. Оно само как-то. — Улыбнулся я.
— Да ничего. — Не скрывая своего удивленного взгляда, произнесла она. — Эм. Слушай. Вообще, наверное, я не против поболтать с тобой об этом, только чуть позже. У меня впервые за несколько месяцев начало что-то более-менее получаться, с моим проектом… Поэтому мне сейчас необходимо всё перепроверить и законспектировать. А потом, я согласна с тобой прогуляться и поболтать. Или тебе хочется обсуждать всё в этой обстановке? — Девушка осмотрелась по сторонам и изогнула бровь.
— Не. — Помотал я головой. — Давай лучше на улице. Меня Фирс, кстати, зовут.
— Маргарита. Приятно познакомится.
* * *
— Хорошо выглядишь, — произнес Фирс, глядя на подошедшую Маргариту.
Девушка взглянула на серую хламиду, в которой она находилась в прозекторской, а затем хмыкнула.
— Звучит как издевка, — произнесла она.
— Вообще-то это был комплимент.
— Кому? Мне? — удивилась она.
— Нет, твоей прекрасной серой хламиде, — хмыкнул Фирс. — У аристократов принято делать комплимент девушке при встрече. Даже если девушка выглядит так себе.
— Ты уборщик и аристократ? — хмыкнула она.
— Я нет, а вот ты да, — пожал плечами парень. — Тебе не приятны комплименты?
— Я слишком много их слышала, — задумчиво произнесла девушка. — С определенного момента это словоблудие начало раздражать. Можешь так не делать?
— Могу.
— Тогда начнем с начала? — С надеждой спросила девушка.
— Давай, — пожал плечами Фирс. — Привет, выглядишь отвратно. Тебя били или у тебя синяки от недосыпа?
— Второе, — хмыкнула девушка. — Многие ритуалы по некромантии проводить лучше под луной.
— А днем почему не спишь?
— Потому, что другие лекции и занятия никто не отменял, — пожала плечами девушка.
— Погоди, я думал, что ты адепт, — нахмурился Фирс. — У вас же… у вас же есть направления, так?
— Так, но есть нюанс. Если я беру направление некромантии, то мне в любом случае надо пройти курс артефакторики и ритуалистики, — кивнула девушка. — Без этих знаний в некромантии делать нечего. И если еще с основной специализацией я могу заниматься ночью, то вот профессор аретфакторики читать лекции ночью не желает.
— Странно, — буркнул Фирс.
— Что профессор не хочет читать лекции ночью? — спросила девушка и кивнула в сторону парка. — Пошли. Пройдемся. Я хоть сон прогоню. Сегодня еще ритуалистика будет.
— Нет, странно, что тем, кто занимается некромантией, не подгоняют расписание. Можно же делать лекции и практику не с утра, а после обеда.
 
— Ничего странного. Просто адептов, выбравших некромантию как специализацию всего… — тут девушка выразительно взглянула на парня. — Один. Это я.
Фирс тяжело вздохнул.
— У вас там все так ужасно? Почему никто не берет некромантию?
— Ну-у-у-у… тут так сразу и не скажешь, — задумалась девушка. — Тут и сама работа. Мало кто хочет копаться во внутренностях. Запах опять же… специфичный. Ну, и сама сила смерти. Она знаешь ли… не сильно располагает к хорошему настроению.
— Даже так?
— Да, без защитной одежды совсем грустно. Если игнорировать ее, то можно сойти с ума, — кивнула девушка.
— А… как она выглядит? Это какой-то артефакт?
— Ну, нет, — мотнула головой девушка. — Защитная одежда некромантов это скорее слегка доработанный естественный природный материал. Не видел что ли?
— Как-то не доводилось, — пожал плечами Фирс.
— Вот, смотри, — протянула ему пару тонких перчаток из полупрозрачного материала девушка.
— С виду… какая-то странная кожа, — повертел в руках их парень.
— Это плацента. Оболочка в которой находился ребенок внутри матери, пока не родился, — кивнула Маргарита.
Фирс чуть было не выронил перчатки.
— Эм-м-м-м… Ты уверена, что…
— Ну, да. А как по другому? Это замечательный материал блокирует силу смерти и можно руками хоть в эссенцию лезть. Полный защитный костюм мне ни к чему. Я пока не работаю с такими объемами. Нет смысла. Мне хватает и обычных приемов.
— Вот как… слушай, а дети для этих перчаток… — осторожно попытался подобраться к волнующей теме Фирс.
— Нет конечно. Плацента это тот же «послед» после родов, — посмотрела она как на глупого малыша. — Это раньше некроманты брали его у беременных до родов. Кулешов, кстати, доказал, что это не имеет никакого смысла. Что до родов, что после, плацента работает одинаково хорошо.
— Ну… ладно, — растерянно произнес парень и вернул перчатки. — Слушай, а как… как вообще работает некромантия?
— Как? Ну-у-у-у-у… — тут девушка растерялась. — С ходу так и не скажешь. Во первых — что конкретно тебя интересует? Умертвия, высшая нежить, духи и спиритизм?
— Я как бы не знаток, но… вот эти штуки из крыс или там кроликов, что шевелятся. Как это работает?
— Простейшие зооморфные умертвия — это по сути обычное заклинание… — тут девушка задумалась. — Нет. Не так. Необычное. Для умертвия нужна привязка к материалу, которым и будет управлять заклинание. Поэтому, на мертвое тело и наносят специальные точки привязки.
— Руны?
— Нет, не вздумай называть некромантские графические элементы рунами. Приличный некромант за такое проклянет.
— Не буду, — кивнул Фирс, задумчиво поглядывая на свои руки.
— Ну, вот. Считай мы создаем заклинание, которое привязывается к мертвой плоти. Надежнее всего наносить «якоря» на кость, но это жутко не удобно. Поэтому наносят на плоть или кожу. Ну, и умертвие становится послушной куклой.
— А почему оно агрессивное?
— Умертвие агрессивное только тогда, когда у него нет контроля. При стандартном поднятии нежити, в заклинании всегда есть блок самоподдержки. То есть умертвие пытается восстановить затрачиваемую силу смерти. А это сделать проще всего, если убить что-то живое и поглотить пропитанную силой смерти плоть.
— Получается…
— Да, бездушная, безмозглая тварь пытается продлить свое существование. Ничего более, — пожала плечами Маргарита.
— А как же вампиры… или там личи?
— О-о-о-о, это вообще принципиально разный подход к неромантии. Вампиры, кстати, искусственно созданные существа. И по сути — это самовоспроизводящаяся высшая нежить с набором важных черт. Причем как отрицательных, так и положительных. Кстати, если бы некроархимагу Штольцу удалось выровнять их изъяны, кто знает? Может быть мы все сейчас были бы вампирами и мир был бы другим.