Девятнадцать сорок восемь том IV (СИ)

— Ну, клуб любителей коньяка и сигар тоже употребляет, — взглянул на него Бронислав Ростиславович.
— Да, но они вывернулись, заменив слово «употребление» на «дегустация» со строгим ограничением объема. Все таки аристократы в этом плане крайне выдержанные и ни одного пьяного в этом клубе я никогда не видел. Эти же студенты, налакавшись той бормотухи, поставили на уши пол общежития и знатно загадили туалеты после выпитого.
— Согласен. Это спускать точно нельзя.
— Да, по всей строгости. А вот то, что касается тех, кто эту бормотуху готовил — тут надо крепко подумать.
— В чем проблема?
— В том, что приготовление спиртных напитков в нашем университете никак не запрещено. И то, что их на этой пьянке не поймали, по сути сводит на нет все их наказание.
Ректор хмуро постучал пальцами по столу.
— А образец этой их самогонки остался?
— Да. И, спешу вас разочаровать, гадость редкостная!
— Раз наказывать по правилу об алкоголе мы их не можем, то… — тут ректор улыбнулся, глядя на алхимика и произнес: — Почему бы вам не наказать их по учебной части? Надо понимать, что такое тяжелые и легкие фракции спирторастворимых веществ.
Алхимик удивленно взглянул на ректора.
— Мы, одно из знаменитейших учебных заведений, — продолжил ректор. — И если уж так сложилось, что наши ученики принялись изготавливать спирт, то это должен быть хороший и качественный продукт, а не их бормотуха. Она еще поди и потными носками пахнет?
— Недельной выдержки, — с отвращением кивнул Алексей Алексеевич.
— Вот вам и повод, загрузить чересчур инициативных студентов так, чтобы у них не было времени на бормотуху. Я думаю, что малым зачетом они не обойдутся.
— Уж об этом я позабочусь, — закивал алхимик.
— Что же касается остальных… — тут ректор тяжело вздохнул. — Думаю, без выговора не останется никто.
— У Семченко уже третий, — напомнил Алексей Алексеевич. — Это повод для отчисления.
— А с учебой у него как? — нахмурился Ректор.
— В том, то и дело, что отлично. Способный парень, хоть и разгильдяй редкостный.
Бронислав Ростиславович постучал пальцами по столу и произнес:
— Думаю, надо собрать дисциплинарную комиссию. Отчислять его смысла не вижу, но вот пропесочить как следует надо. Пусть понервничает.
— Припугнем, — кивнул Алхимик.
— Именно, — кивнул ректор.
Алексей Алексеевич поднялся и протянул руку главе университета.
— У меня все, Бронислав Ростиславович.
— Всего хорошего, Алексей Алексеевич, — пожал руку хозяин кабинета.
Стоило алхимику покинуть кабинет ректора, как в него тут же вошел профессор артефакторики.
— Бронислав Ростиславович, — с достоинством заявил он, пройдя в кабинет и усевшись напротив ректора. — Так дальше продолжаться не может!
Глава заведения грустно посмотрел на часы, время на которых однозначно намекало, что обед он фактически пропустил.
— Слушаю вас, Артемий Емельянов, — обреченно произнес он.
— Недавно, в лаборатории, произошел инцидент. В ходе практики, пара идиотов умудрились выпустить пылающую субстанцию. Чудом, не разгорелся пожар.
— Очень огорчен данным происшествием, однако, пока не вижу сути проблемы. Студенты — редкостные лоботрясы и, насколько я знаю, это не в первый раз.
— Проблема в том, что я отошел буквально на минутку. А мой лаборант, что следил за практикой, неспособен остановить пылающую субстанцию. Он не одаренный.
— Так… — кивнул ректор.
— Мне нужен одаренный лаборант хотя бы с минимальным телекинезом! Поймите, помимо происшествий, мне приходится готовить препараты самостоятельно. Я на одни «искрящиеся пальцы» трачу по несколько дней. А их, на секунду требуется по три штуки на каждого студента. И таких примеров сотни! Бронислав Ростиславович, я провожу за подготовкой препаратов времени больше чем на лекциях и проверках работ студентов вместе взятых!
— Понимаю вас, Артемий Емельянов, но давайте смотреть правде в глаза. Одаренный, с телекинезом и высшим образованием, желательно техническим, это очень… ОЧЕНЬ редкий экземпляр.
— Да, но тем не менее…
 
— Допустим. Просто представим, что нашелся образованный человек, с даром и минимальным телекинезом. И что я могу ему предложить? Вы же понимаете, что зарплата лаборанта в нашем университете… Мягко говоря, не всех устраивает?
— Ну…
— И отсюда мы и получаем, что у нас работают просто образованные люди. Зачастую даже без технического образования. Лаборанты у Алексея Алексеевича вообще филологи.
Профессор аретфакторики поник и хмуро глянул на главу учебного заведения.
— Поймите, Артемий Георгиевич. Это не моя прихоть. У меня таких людей просто нет.
— Печально.
— Не отчаивайтесь, — слабо улыбнулся ректор. — Хотите я вам провинившихся студентов дам для подготовки препаратов?
— Нет, спасибо. Эти лоботрясы не только не сделают как надо, но еще и инструменты испоганят. Пробовал уже привлекать.
— Ну, тогда придется пока крутиться так, — развел руками Бронислав Ростиславович.
* * *
Вешкин оглянулся на Фирса и спросил:
— А ты тут когда-нибудь был?
— Нет, но думаю тут должно быть дешевле, чем на рынке, — пожал плечами тот. — Ну, и к тому же, тут все в одном месте.
— Ты о продуктах?
— Не только. Мне надо обувь какую-нибудь взять, — опустил он взгляд на свои ботинки, с боку которых уже виднелись дырки от того, что подошва начала отходить.
— Мда, — произнес Вешкин, взглянув на ботинки Фирса. — Как долго ты уже носишь эти ботинки?
— Года три, — пожал плечами Фирс. — Все хотел взять новые, но как-то не срослось.
— Три года носить одни и те же ботинки⁈ Ты серьезно?
— Да, а что такого? — пожал плечами брат. — Не рвуться и ладно. Ну, выглядят так себе, что их теперь? Выкидывать?
— Ну… как бы… да?
Фирс покачал головой и подтолкнул Кирилла.
— Пошли богатей.
Парни прошли в огромный торговый центр и сразу свернули в продуктовый магазин, где Вешкин урвал самую большую тележку.
— Зачем такая большая? — хмуро поглядел на него Фирс.
— Как зачем? — возмутился брат. — Вот за этим!
Пройдя в магазин, Вешкин поставил одну ногу на тележку, а второй оттолкнулся, отправившись мимо макаронного отдела.
— Мимо лапши, рожков и каши! К печеньям, сладкому и Каберне! — продекламировал он, рассекая между стеллажами.
— Мы вообще-то по делу пришли! — крикнул ему в спину улыбающийся Фирс.
Кирилл ловко развернул тележку и подкатил к брату.
— Одно другому не помеха!
— Ты, кстати, на продукты тоже скидываться будешь, — пригрозил ему брат. — Ты у меня чаще ешь чем в столовой.
— Да я и не против, — кивнул ему Кирилл.
— Тогда вот тебе половина списка. Дорогое не бери, но и самое дешевое не стоит, — произнес Фирс, протянув бумажку с записанными продуктами.
— Будет сделано! — бодро отрапортовал Вешкин.
Тут Фирс замер, пару секунд подумал и, вспомнив последний поход в магазин брата, забрал у него список.
— Нет, лучше я сам.
— Как скажешь, — развел руками Вешкин. — Только мне что сделать?
— Назначаю тебя повелителем магазинной тележки, — буркнул Фирс и направился в отдел с макаронами и крупами.
Около часа, парни бродили по продуктовому отделу, медленно и вдумчиво выбирая продукты. Тут были как простые овощи вроде лука и моркови, так и полуфабрикаты по типу замороженных котлет. Самостоятельно делать котлеты Фирс пока не рисковал. Да, знал и представлял объем работы, но так как ни разу их не делал, предпочел обойтись полуфабрикатами.
В итоге, спустя час, двое парня с полными пакетами добрались до автомобиля.
— Жалко, что машина у тебя такая маленькая, — посетовал Вешкин. — Два пакета и багажник по сути полный.
— Ну, справедливости ради — пакеты огромные, — заметил Фирс. — Пошли, мне надо еще обувь какую-нибудь выбрать.
Братья направились обратно в гипермаркет.
— Слушай, а ты чего со мной поперся? — спросил Фирс. — И, кстати, я думал отец тебе машину выделит с водителем. Всяко проще было бы.